Глава 2.
Глава 2.
Сергей
Башня, что колокол…
Запутавшись в пледе, падаю с дивана прямо на живот. Плашмя. Точно пингвин королевский: белая рубашка на груди, и рукавами пиджака, как ластами, по полу постучать только осталось.
Мужики вчера ржали, что можно в Антарктиду махнуть . Этих самых благородных недоптиц переворачивать. Тишь, снег, никакого тебе устава и учений. И платят в два раза больше.
Но я уже напереворачивался недолюдей. И денег взял за глаза. В цивилизации пожить хочу. Москву хочу. Отожраться хочу. Ссохся весь - одна мышца осталась. Трахаться хочу!
-Да твою ж… - морщусь, от того, что не могу распутаться из пледа.
Допился, как срочник после увала. Стыдоба… Даром, что майор.
Ну и говнище это их шампанское! Вот с водкой все понятно. Где норма, чем закусывать. А здесь… Шоколадки, фрукты, нарезки, пьется как компот… и ничерта не помнишь!
Теперь понятно, почему этой дрянью девчонок спаивают.
Пытаюсь нащупать в кармане телефон, чтобы посмотреть время, но вдруг боковым зрением замечаю возле стены движение.
Рефлексы работают быстрее головы: достаю, раскрываю нож и фокусирую взгляд на цели.
Я ожидаю увидеть кого угодно: вороватого портье, горничную, животину сбежавшую - за годы службы меня уже сложно удивить. Но точно не то, что вижу!
Девушка! Возле противоположной стены за прикроватной тумбочкой сидит девушка с головы до ног закутанная в белоснежное отельное одеяло.
Молоденькая. Растрепанная. И заплаканная.
Смотрит на меня так… Как женщины в Карабахе смотрели после обстрелов. Чуть затравлено и настороженно.
Мне не нравится этот взгляд. Будто сделал с ней чего плохого…
Да нет! Быть не может. Сколько баб у меня было. По-пьяни в том числе, и никто не жаловался. Наоборот… Все потом из трусов выскакивали, чтобы повторить.
Убираю нож в карман, беру со столика бутылку воды и поднимаюсь на диван.
Висок дергается спазмом от каждого резкого движения.
Часть воды выливаю себе на затылок.
-Ты кто такая? - Спрашиваю девчонку. - Почему на полу сидишь?
Да, это мне больше всего кажется странным. В кровати если бы спала - было б логичнее.
Гостья молчит, облизывает губы и провожает взглядом минералку в моей руке.
-Пить хочешь? - Спрашиваю.
Едва заметно кивает.
-Держи… Чего сама то не взяла?
Бросаю ей бутылку.
Четко в руки бросаю, но девчонка не ловит. Закрывается руками, ойкает, когда ей прилетает пластиком в колени и только после этого берет воду в руки.
Пытается открыть… Естественно, у нее не получается.
-Так, все понятно, - встаю я с дивана.
Подхожу к девушке. Опускаюсь возле нее на корточки, отбираю бутылку и откручиваю крышку.
-На, попей ты уже, Господи, - подаю ей воду обратно.
Не сказав ни слова, моя гостья жадно захлебывается. Вся трясется.
Я с интересом ее разглядываю…
Девка как девка. Только красивая очень. Гладенькая вся, молочная. Будто с картинки глянцевой сошла. Волосы цвета жидкого шоколада, глазищи карие прямо в душу смотрят, губки сочные, чуть припухшие от слез. В золоте вся. Тысяч на пятьсот побрякушки потянут… Пальчики аккуратные, без ярких ногтей. Значит, точно не шалава. У них всегда «полный камуфляж». По оливковой коже рисунки разные под края одежды уходят. Не тату, а будто йодом нарисованные. Свадебное платье?
Меня вдруг резко бросает в жар.
Что-то раньше я за собой такой фетишистской вкусовщинки не замечал. И вообще больше на блондинок длинноногих западал. Но это Москва. Может, в баре подцепил?
Экстренно трезвеющая голова подсказывает, что подцепил я себе вчера где-то только охеренных проблем.
-Итак, кто ты такая? - Спрашиваю свою гостью жестче, начиная заводиться от догадок, похмелья и недосыпа.
Наверное, слишком грозно получается, потому что у девчонки на глаза мгновенно наворачиваются слезы.
-Лучше бы вы меня убили, - всхлипывает. - Дядя калым взял. Гостей двести человек позвал… А вы! Зачем трогали? Зачем забрали? У дяди нечего вам дать!
Морщусь от головной боли, пытаясь вспомнить, что же было вчера.
Назначение мы мое отмечали. Тимоха был, Егорыч, коллеги… Сначала с руководством посидели. Потом - в бар пошли. Егор больше всех надрался. С вдвшниками у фонтанов потусили…
-Позор мне! Позор семье… - продолжает трястись девчонка в истерике. - Он же теперь деньги обратно заберёт… Скажет: «кили» грязная. Только бить… А мне как жить? Сестру теперь никто не возьмет!
Господи, что она несёт?
-Кто он? - Пытаюсь докапаться до сути. - Кто деньги заберёт?
-Да-мат… - стучит зубами.
-Кто?
Это на каком она языке?
-Же-них… - поправляется девчонка, - и дальше переходит на наречие, которое я не могу перевести.
-Эй, ну ты успокойся… Так, ладно…
Тру лицо и возвращаюсь к дивану.
Ощущение, что вчера произошло что-то из ряда вон выходящее набирает в моей голове тревожные обороты.
Набираю пацанов.
Почему-то то, что они в соседнем номере, я помню очень хорошо. Помню, как допивали мы под утро уже в местном баре и идти никуда не могли. Ещё помню, как жена Тимохе звонила. Ругалась.
-Алло… - невнятно бормочат пацаны в трубку. - Ты чего, дружище? В такую рань?
-Мужики, - игнорирую я их стенания, - а что вчера было то вообще?