Глава 37
Глава 37
Малика
-Куда ты собралась? - Перегораживает мне путь коляской Соня. - Сергей же сказал, чтобы ты с нами пока пожила.
Сжимаю в руках сумочку и делаю шаг к боковой дорожке. Там тоже особенно не пробежать. Свекровь обрезает кусты роз.
-Пожалуйста, - прошу сестру Сергея. - Мне к нему надо. Очень надо. У меня работа. Взяли только… - чуть не плачу. Три дня без мужа оказались для меня невозможно тяжелыми, хотя его родные ни разу меня не обидели. Ни словом, ни делом. Даже дом убрать не дали. Только лепешек ягодных на завтрак попросили.
-Мам, ну скажи ей… - топает ногой Соня.
-Пусть едет, - выходит из-за кустов мать Сергея. - Раз правильным считает...
-Сергей просил без самодеятельности! - Спорит сестра.
-Пусть едет, - давит интонацией свекровь. - Я бы тоже к мужу поехала. Вызови Лике такси.
-Спасибо, - шепчу. - Большое спасибо…
Знаю, Сергей будет очень недоволен, что ослушалась. Но что поделать, если душа не на месте.
Соня грозно смотрит на мать. Чувствую, как между женщинами идет молчаливое противостояние.
-Тогда сама скажи ей, - эмоционально всплескивает руками.
-Что сказать? - Перевожу я взгляд на свекровь. Сердце замирает.
Что происходит?
Она со вздохом снимает перчатки и закрывает секатор.
-Сергей арестован до конца разбирательства по поводу какого-то солдата. Совсем охренели эти сынки золотые. Пальцем их не тронь. А если тронул, значит, за дело было…
У меня в груди все обрывается.
-Это же он из-за меня его ударил, - шепчу дрожащими губами. - Из-за меня… Я показания дать должна. Почему он ничего мне не сказал?
Женщины растеряно и обеспокоено переглядываются.
-Не знаю почему, - говорит Соня. - Или Сергей где-то всем нам врет.
-Склоняюсь к этому варианту, - авторитетно поправляет шляпку его мать. - Поезжай девочка, не бойся ничего. И разберись там. Жене офицера нельзя ничего бояться.
Как тут не бояться? Но я все равно иду в машину.
По дороге пытаюсь дозвониться Маше. Она берет трубку раз на пятый, но по телефону обсуждать дела отказывается. Нужно лично.
К моменту, когда такси тормозит возле дома, я от нервов успеваю сгрызть пару ногтей. Отвратительная привычка, которая осталась из детства.
Поднимаюсь на свой этаж, открываю квартиру и… просто прислоняюсь виском к стене, пытаясь не зарыдать. Тут все вверх дном. За обычную драку такой беспредел не творят.
Сергея, конечно, нет. Все мои кухонные баночки высыпаны на пол. Я растеряно брожу между вывернутых шкафов, не зная, что делать дальше. У кого просить помощи?
Слышу скрип половиц за спиной и подпрыгиваю на месте, хватая в руки вазу. Мало ли там кто…
-Соседи, у вас сахара не будет?! - Слышу голос Марины и с облегчением выдыхаю.
-Будет! - Отвечаю.
Если, конечно, не все рассыпали.
-Ну слава Богу! - Появляется моя соседка на пороге кухни. - Я уже думала, что бросила ты Серегу.
-Как это бросила?! - Восклицаю. - Он меня у родни оставил. - Только про обыски сказал… Скажи мне, что вообще происходит? Неужели действительно его из-за драки арестовали?!
-Да ну брось! - Вздыхает Марина. - Ты знаешь что… - обводит взглядом комнату и ведет плечами, - пойдём лучше ко мне. Чаю попьем. Да и дочка сейчас проснуться должна.
-Пойдём, - соглашаюсь грустно. Мне тоже тут некомфортно. Квартиру будто испачкали. Или износиловали. - Только сахар возьму.
-Зачем? - Удивляется Марина.
-Так ты же просила…
-А, - отмахивается она. - Это я так. Для конспирации. Мало ли кого нелегкая опять принесла.
Шум стиральной машинки, звук музыкальных игрушек и свист чайника меня немного успокаивают.
-Приехали они прямо толпой, - рассказывает мне Марина. - Уже под вечер. С уполномоченным по правам человека, с особистом этим Московским, адвокатами, журналистами. Генералу ничего не оставалась делать, как Сергея закрыть. Он спрятал его по сути. Чтобы ничего непоправимого не произошло. Этот сынок депутата сопли на кулак наматывал. Папаша его злющий был. Угрожал. Весь взвод допросили, но парни неожиданно совсем не то, что нужно говорить начали. Оказывается, дедовщину как раз тот Скварецкий и разводил. Пацаны устали и решили сдать его с потрохами. Короче, слить хотел Иванчук Сергея, а поставился сам.
-Квартиру то кто перевернул, раз все выяснилось? - Недоумеваю.
-Люди Иванчука и перевернули, - вздыхает Марина. - В ночи громили. Ты не знаешь? Было чего искать?
-Не знаю, - качаю головой. - Сергей со мной это никогда не обсуждал.
-Самое плохое, что мы с мужьями и так и сяк крутили. Никак к особисту этому не подобраться. Ну не в постель же, ей Богу, прыгать. Иванчук с генералом его везде сопровождают. Как коршуны.
-А что про Сергея то говорят?
-А не понятно пока. Завтра утром комиссия решать будет. Давать делу ход или нет.
Чтобы не сойти с ума в четыре стенах, я заступаю на кухню в вечернюю смену. Все коллеги меня очень поддерживают. Задают вопросы, клянутся, что если их спросят, будут говорить только хорошее. Маша ничего нового к рассказу Марины добавить не может. Только постоянно шушукается и ругается с мужем. Я догадываюсь, что если отбросить весь героизм, он оказался не в самой приятной ситуации. Его голова полетит первой. Вот и как тут принимать решение?
Хочу подписать накладные на лук, но услышав разговор на повышенных тонах, застываю возле двери подсобки.
-Вот пойду и расскажу все, - бубнит прапорщик. - Я не могу так жить, Марусь! Ты понимаешь?
-Да посадят тебя, душа ты окаянная - причитает Маша. - Не смей, тебе говорю. Захотел меня женой зэка сделать? А о ребенке ты подумал?
Грустно вздыхаю и решаю дальше не слушать. Они оба правы. Каждый по-своему. Я знаю, что они хорошие люди. Пусть все своим чередом идет.
Отпрашиваюсь у девочек, чтобы прорваться к генералу, но снова его не застаю. В архиве работают.
——
Возвращаюсь обратно на кухню и тихо плачу. Специально выбираю путь за гаражами. Не хочу, чтобы меня дальше жалели и задавали вопросы.
В части чувствуется нервозность. Солдаты показательно полируют плац: подметают, красят бордюры и разметку. Те, кто не в нарядах, потеют на спортплощадке. Все общаются строго по уставу. Громко. Пафосно. Одеты с иголочки. На аллее возле дома культуры стараниями Марины организована выставка солдатских талантов. Тут и акварельные картины, и пластилиновые модельки техники, и даже самодельная мебель есть: табуретки, стулья, стол, книжные полки.
Я заворачиваю за продуктовый склад и торможу, будто врезаясь в стеклянную стену. Сердце дергается и, кажется, от ужаса перестает стучать. Ко мне спиной, буквально в ста метрах возле въезда стоит Валид.
Он наблюдает, как небольшая цистерна с надписью «молоко» въезжает на территорию части. Ругается с двумя незнакомыми мне офицерами, которые явно тоже «на нервах».
Не понимаю зачем, но делаю несколько фото происходящего на телефон, а потом бегу в обратном направлении, не разбирая дороги. Постяно кажется, что за мной гонятся. Чтобы отдышаться и понять, где я нахожусь, забегаю за какое-то старое здание, больше похожее на конюшню, и плюхаюсь на использованную катушку из-под оптоволокна. Тру лицо ладонями.
Пересматриваю запись на телефоне и понимаю, что мне не почудилось. Бывший жених действительно имеет какое-то отношение к части и, видимо, ко всем ее темным делам.
Руки покрываются мурашками от страха за Сергея. С такими противниками не уверена, что у моего принципиального мужа есть шансы добиться правды.
От отчаяния я открываю телефонную книгу и набираю номер дяди. Жду длинные гудки и, наконец, слышу в трубке заветное «алло».
-Дядя, - выдыхаю. - Здравствуй, это Малика. Ты можешь со мной поговорить?