Глава 40
Глава 40
Малика
Вырезаю из заготовок украшения для актового зала и смотрю на телефон. «Ну давай, приходи уже домой.» - Мысленно тороплю мужа.
Все приходите…
Маша, в очередной раз порезав палец канцелярским ножом и высказав, что все наши старания можно только сжечь, уходит на кухню проверить ужин.
Грустно переглядываемся с Мариной.
-Ты думаешь их посадят? - Шепчет она.
-Не знаю, - говорю честно и пожимаю плечами. Я хочу верить, что нет.
Мы с ней поддерживаем подругу, как можем, но разве тут можно что-то говорить, когда я и Марина каждый день дома с мужьями спать ложимся, а она нет. Маша вообще вот уже неделю не живет дома. Сына отправила к матери. Спит в кабинете...
Часть вообще будто вымерла. Только срочники курсируют между плацем, спортивной площадкой и столовой.
Сегодня важный день. Где-то в подвалах центра нашей страны решается судьба десяти человек. Они либо выйдут оттуда героями, которых приставят к государственным наградам за помощь в раскрытии опасной преступной организации, либо не выйдут совсем и никогда… Больше всего я, конечно, переживаю за товарища генерала, мужа Маши и Софью. Их из дела исключить было не возможно, поэтому вот уже две недели они находятся под арестом. Помимо них обвинения предъявлены ещё десяти солдатам и офицерам. На самом деле, от афер Иванчука пострадало гораздо больше человек, но остальных удалось вывести из дела сразу. Сергей с Тимуром постарались.
Официально наша часть находиться на карантине по кишечной инфекции. Никто не хочет давать истории огласку.
Очень сложно не нервничать. Я чувствую себя бесконечно виноватой перед всеми, кто попал под следствие. Да, возможно, это глупо. Но человеческие эмоции не затрешь. Сергей держится чуть лучше, включив военную жесткость.
Если часть будет расформирована, так и не отметив юбилей, то мы с ним будем вынуждены уехать. Дядя восстановил с моим мужем «статус кво», и теперь Сергея снова ждёт место в академии. Но мы туда больше не хотим. Часть стала по-настоящему родным домом.
Неожиданно я чувствую, что меня начинает тошнить. Утром удалось решить проблему минеральной водой, но сейчас приступ слишком сильный, чтобы терпеть.
Зажав рукой рот, я срываюсь в сторону туалета. Едва успеваю добежать, в самую последнюю секунду склоняясь над фаянсовым «другом».
Марина залетает в кабинку следом за мной. Отрывает и подает бумажные полотенца.
-И давно это у тебя? - Спрашивает скептически.
-Нет… - качаю я головой и вытираю лицо. - Дня три. Скорее всего, гастрит от нервов обострился.
-Да что ты… - Улыбается подруга. - Гастрит! Месячные то когда были? Тест на беременность не хочешь сделать?
-Тест? - Замираю я, округляя глаза, и мотаю головой. - Этого не может быть! Мы с Сережей почти всегда предохранились. Он следил. Да и задержки раньше были. У меня с первого раза вообще получиться не может…
Я привожу подруге ещё кучу аргументов, почему она ошибается, но спустя час, зажав в кулаке небольшую коробочку, добытую в аптеке, снова захожу в туалет. Тщательно закрываюсь и смотрю на свое полыхающее красным лицо.
Сделаю и все. Просто успокоюсь.
Сердце колотится, руки трясутся.
Сережа говорил, что сейчас не время… Что надо обжиться. Привыкнуть к друг другу. В конце концов, проблемы разгрести!
Строго следую инструкции и жду результата. Сколько там должно пройти по времени? Бросаю взгляд на тест-полоску и подпрыгиваю на месте. Меньше чем пол минуты проходит, а шкала уже вспыхивает двумя яркими полосками. Судорожно читаю в инструкции, что это значит… Беременна!
От подскочившего давления начинает кружиться голова. Беременна! Мамочки! Как? Как я скажу Сереже? А если он будет не рад? А как я смогу вести дом, если у меня на руках будет ребенок? Как смогу работать? Только ведь начала…
Выйдя из туалета, делаю абсолютно беспрецедентную вещь - звоню мужу.
Жду долго гудки, но естественно, Сергей не берет трубку.
Как на зло и Марина ушла забирать дочку из детского сада. С кем поговорить? Маше сейчас совсем не до меня.
Без работы время тянется слишком долго, поэтому закончив помогать с салатом на ужин, я ставлю небольшую порцию слоеных трубочек. Начиню их кремом белковым, и будет очень вкусно.
Часть благоговейно замирает в половину седьмого. Прямо перед ужином, когда к управлению подъезжают четыре тонированные черные машины. Одна местная, генеральская, а три остальных на транзитах. Их и так все узнают, кому нужно…
Люди высыпаются на плац со всех сторон, как горох.
Мы ещё не знаем, кто внутри машин, но очень надеемся, что…
Двери открываются синхронно.
-Стас… - первой выдыхает Маша, роняя из рук стопку тарелок. Они бьются и крошатся.
Моя начальница перепадает к окну и с немного истеричной улыбкой снова зовёт мужа.
-Пойдём, пойдём на улицу, - беру я ее за руку и вывожу к заднему входу. - Он же отсюда тебя не услышит.
-Да, да, ты права, - кивает она. Ее немного трясет.
Я сама почти рыдаю, глядя на то, как большие мужики в форме обнимают друг друга.
Солдаты, которые не очень понимают в чем дело и маршируют на ужин, вытягивают свои любопытные головы. Слухи, конечно, ходят. Но это же слухи.
Приветливо здороваясь и улыбаясь «выжившим», я спешу к Сергею. Он и муж Марины почему-то стоят в стороне. Практически возле курилки и о чем-то хмуро беседуют.
-Привет… - скромно останавливаюсь на расстоянии шагов пяти от них. Мало ли о чем говорили. - Можно?
-Да, - кивает Сергей и жмет руку Лобушкину. - Разберемся. Спасибо. Отдвхай…
-И ты, товарищ майор, - отвечает сосед.
Я приближаюсь к мужу. Чувствую, не все прошло так гладко сегодня, как кажется на первый взгляд.
-Сереж? Что случилось? - Решаю я не ходить вокруг да около.
-Иди ко мне… - раскрывает он объятия.
Стискивает и утыкается носом в мою макушку.
-Родной… - обнимаю я его и утыкаюсь носом в плечо. - Все хорошо…
-Егор ранен сильно, - говорит муж. - Валид его в упор пальнул прямо на задержании. Детей вывести из дома успели, но у его матери инсульт случился.
-Очень жаль, - сглатываю комок в горле, - она была доброй женщиной. Только все время забывала, как меня зовут. Валида посадят?
-Да, дело вышло громким. Много людей получат звания за раскрытие. Основной деятельностью Иванчука и Валида было, якобы, списанное оружие. Они поставляли его на «черный рынок».
-Какой кошмар…
-Да, - усмехается Сергей. - Мы с тобой точно след в истории оставили.
-А Егор? Он… будет жить?
-Куда он денется. Полежит, подлатают… Женится родит ребеночка.
Меня клинит. На языке так и крутится выпулить: «я беременна»! Но не чувствую, что муж сегодня готов к таким новостям. Наверное, нужно подождать.
В моей памяти до сих пор живо, как вторая жена дедушки получила пощёчину за то, решила рассказать о приезде родни до ужина.
Признание приходится отложить и на следующий день, потому что отоспавшиеся офицеры решают с размахом отметить свое освобождение. В целом, имеют право, что тут скажешь…
Сергей возвращается домой после совещания ещё пьянее, чем был в день нашего фееричного знакомства.
Мы с Мариной смотрим на мужей с балкона и стараемся не ржать в голос.
Обнявшись, они еле стоят перед подъездом и спорят о том, пустят ли их сегодня домой.
-Моя сказал, что ещё раз и к матери уйдёт, - переживает Лобушкин. - Я тут останусь, - падает и пытается лечь на лавку. Лучше вообще не приходить…
-Не, нельзя, замерзнешь, - пытаясь переубедить, держит его за шкирку Сергей. - Она у тебя что любит?
-Музыку любит. Форте-те-пиано свое! Во!
-Я знаю, что делать, - философски поднимает вверх палец муж. - Надо петь. Ты ей под окном пел?
-Нет…
-Давай, вспоминай песни про Марину…
Что-то бормочат.
-Как подорваный на минеее, - вдруг взвывает Лобушкин, - о любви кричу Маринеее еее!
Мы с подругой не выдерживаем начинаем хохотать. В голос! Хорошо, что внизу нас не слышно. Даже пританцовываем.
По моему мнению это очень мило. Мама говорила, что любовь мужчины нужно уметь чувствовать. Кажется, это именно этот случай.
-Марина, Марина, Марина, Марина мояяяяя!
-Безобразие! - Начинают вспыхивать свет в соседних окнах. - Допились! Ещё военные! Позор!
Вижу, что наши мужчины все-таки внимают требованиям соседей о тишине и отправляются домой.
Закрываю балкон и ныряю в кровать, накрываясь одеялом с головой.
Пусть не думает, что я его ждала!
Муж, хоть и старается быть тихим, но заходит в квартиру, как слон: роняет ключи, задевает полочку с дезодорантами в прихожей, чертыхается, собирает разбросанные вещи, спотыкается о ковер, чем-то бьется о диван…
-Твою мать! - Взвывает.
Я смеюсь в подушку. Ну что тут сделаешь. Меньше нужно пить, господин Нестеров.
Слышу, что Сергей, наконец, заходит в спальню. Сбрасывает с себя одежду и чем-то шелестит. Пыхтит.
Мне становится интересно, что происходит.
Чуть-чуть приспускаю одеяло и вижу, как в свете уличного фонаря муж разрывает зубами целлофановый пакет. Достаёт оттуда лепестки роз и густо посыпает ими постель.
Обалдев от удивления, я подрываюсь и во все глаза смотрю на Нестерова.
-Разбудил… Ик! - Констатирует он. - Девочка моя родная…
Топает в мою сторону расставив в сторону руки и, конечно, падает. Взвизгнув, я едва успеваю отскочить в сторону.
-Ты куда собралась? - Ловит он меня за щиколотку. - Моя хорошая, моя красивая… Очень хочу тебя… - Пытается утрамбовать меня под себя и зацеловывает.
Мне щекотно и немного непривычно видеть мужа таким голодно-перевозбужденным.
-Стой! Стой, пожалуйста, - прошу я его и упираюсь ладонями в плечи.
-Куда стоять, - облизывает он губами мои плечи и грудь. - Ты видела, чего там? - Оттягивает трусы и показывает возбужденный член. - Он неделю света белого не видел. Замёрз. Почти высох…
-Что ты несёшь?! - Хохочу я.
-Надо тебя приправить, - пьяно бормочет муж, сгребая с кровати лепестки роз и высыпая мне их на голову. - А теперь съесть!
Я сдаюсь. Сдаюсь его натиску, его страсти, желаниям. Впрочем, как и всегда. Быть женщиной Сергея в постели очень приятно. Даже если он немного «грубит», ощущение, что ты до мужской одури желанна, компенсирует все эмоциональные несостыковки.
-Люблю тебя очень, - шепчу ему на горячем выдохе.
-И я люблю… - стонет Сергей и прикрывает глаза от удовольствия, разгоняясь от осторожных, медленных движений в моем теле к более быстрым и резким.
Мы не предохраняемся. Я не напоминаю. Какой, уже, смысл. И без резинок мне секс нравится в разы больше! Очень горячо! Очень мокро! Очень чувствительно!
Муж переворачивает меня и берет сзади, когда сам на грани и хочет, чтобы я тоже побыстрее его догнала.
Укус в шею, ласково вниз по позвоночнику щетиной, и я жадно глотая воздух и комкая в кулачках простынь, лечу.
Сергей крепко стискивает мои дрожащие бедра. Я чувствую, как по ним стекает вниз его удовольствие. В ушах- звон. В душе - простота.
-Беги в душ… - чмокает муж меня в ушко и падает на кровать. - Я все. Готов… - смеется.
Целую его в потное плечо и встаю с постели. Пусть спит.
Забираю с сушки полотенце. На меня везде налипли лепестки роз. Они даже в волосах! Мне кажется это очень романтичным. Сестра Сергея мне в жизни не поверит, что он на это способен! Если я расскажу ей конечно. А хочется похвастаться страшно как!
С улыбкой абсолютно счастливой женщины залажу в ванну, включаю воду и вдруг вижу на краю ванны две красные капли крови.
Сначала не могу понять откуда они. Но зато потом… В ужасе замираю, не понимая, как быть дальше. Низ живота начинает непривычно сильно ныть. Это месячные? Я ошиблась? Тест ошибся? Мамочки, или как быть?! Позвать мужа? У нас обычно в таких случаях зовут других женщин. Но сейчас то их нет…
На ванне появляется новая кровь. Меня накрывает беспомощной, истеричной паникой.
-Сережа! - Кричу, прижимая ладонь к животу. - Сережа помоги мне!