Глава 40

Если этот хитрец промолчит еще хоть одну секунду, то я за себя не ручаюсь! Кажется, вот это и прочел в моих глазах мой Хранитель. Сделав несколько шагов назад, Арчи говорит: – Это формирование драконьей метки, конечно! – выпаливает он. – Наш Дарквуд не теряет времени даром! Уже и на истинность проверил! Что? Метка? Истинность? Чувствуя, как ноги подкашиваются, я хватаюсь за раковину. – Что значит "проверил"? – шепчу я. – Когда? Как? – Ну как-как, – закатывает глаза Арчи. – Во время поцелуя, конечно! Думаешь, драконы просто так целуются? Нет, милая. Это часть ритуала. Так драконы проверяют вероятную истинность. И судя по тому, как быстро проявляется метка… – он многозначительно замолкает. – Что? – выдыхаю я. – Судя по чему? – Судя по скорости проявления, связь между вами исключительно сильная, – говорит довольно Арчи. – Такое бывает раз в несколько столетий. Истинная пара. Родственные души. Предназначенные друг другу. Я едва не сползаю по стенке на пол, не в силах осознать услышанное. – Но Марианночка, у меня вопрос, – щурится скунс. Вот чувствую, что лучше ему молчать. – Ты повела себя неподобающе? Сама набросилась на генерала? Он жив? Не умер от счастья? Марианночка, дракон нам еще пригодится! Ты там поосторожнее со своими земными приемчиками. Этот… пушистый гад так издевается? – Ну, держись… – рычу я. – За что держаться? – отходит потенциальный мертвец. – Так чтобы проверить истинность, девушка сама должна поцеловать дракона. Так сказать, добровольно. Вот я и интересуюсь, не окочурился ли генерал. Он, конечно, мужчина сильный. Воин. Даже полчища тварей Бездны ему нипочем, но вот ты же другое дело. Или, подожди… Марианночка-а-а-а! Ты же не обесчестила его? Или он тебя? Сегодня же свадьба!!! Нельзя допустить, чтобы дракончики родились внебрачными, иначе… Боги! Вдох-выдох! Вдох-выдох! “Нельзя издеваться над животными. Нельзя быть кровожадной. Нельзя быть живодером… Я не такая!” – произношу я мысленно. К черту! – А ну, иди сюда! – рычу я и бросаюсь к Арчи. Я сдерживалась как могла! Визг раненного в кровавой битве кабана раздается на весь приют. – Помогите! Она с ума сошла! Спасите-е-е-е! – верещит скунс и драпает со всех ног. Не рассчитав скорости, он впечатывается в стену. “Наверное, больно” – думаю я, и сердце сжимается от жалости. Немного притормаживаю. Арчи вылетает из комнаты, а я захлопываю дверь. На сегодня с меня хватит! Мне нужно прийти в себя. Обессиленно падаю на кровать. События сегодняшнего вечера кружатся в голове как рой пчел. Сумасшедшая свекровь с безумным сыном, поцелуй с Эйнаром, метка, слова Арчи об истинной паре… Это слишком много для одного дня. Глаза слипаются, и я проваливаюсь в сон. Но это не обычный сон – все слишком реально, слишком четко. Я вижу комнату, богато обставленную, с массивной кроватью под балдахином. Я стою рядом и нервно сжимаю кружево на рукаве, когда в комнату входит сестра. – Тьяна! – произношу я с облегчением. – Как хорошо, что ты пришла! Сестра. Она успокоит, поможет. – Конечно, сестренка, – улыбается та, держа в руках хрустальный бокал с мутноватой жидкостью. – Я принесла тебе кое-что. Это придаст сил для первой брачной ночи. Я без колебаний беру бокал. Тьяна всегда знает, что делать. Всегда знала. Выпиваю и возвращаю бокал сестре. – Спасибо тебе, – говорю я. – Все для тебя, сестренка, – произносит Тьяна и на ее лице появляется довольная ухмылка. – И, прощай… – Что? Жидкость горчит на языке. В голове начинает шуметь, очертания предметов расплываются. Последнее, что я вижу – торжествующую усмешку на лице сестры. Дальше все как в тумане. Чувствую как мое безвольное тело подхватывают, перекидывают через плечо. Кристиан. Он куда-то несет меня. Хочу спросить куда, но язык не слушается. Рядом идет свекровь. – Ну вот и сдохнешь скоро, дрянь. Хоть какая-то польза будет от тебя, – брызжет ядом та. Не могу ответить. В нос ударяет затхлый воздух. А в следующий миг следует удар о твердый пол. Боль пронзает все тело. С трудом приоткрыв глаза я вижу рядом распростертое тело тяжелого мужчины. Под ним растекается темная лужа. Кровь… Затем ощущаю запах дыма. Он становится все сильнее, удушливее. Сознание начинает меркнуть, но перед тем как окончательно провалиться в темноту, я вижу склонившуюся надо мной тень. Затем тепло чужих рук. Такие горячие, обжигающие… Вмиг проснувшись, я резко сажусь на кровати. Сердце колотится как бешеное. Мне открылись воспоминания настоящей Марианны… Мне нужно успокоиться и поговорить с Клаудией. Одевшись, я спускаюсь в столовую, где уже суетятся дети и помощники. Клаудия руководит процессом, раздавая указания направо и налево. – Доброе утро, – подхожу к ней. – Можно вас на минутку? Она кивает и отходит со мной в сторону. – Я говорила с господином Дарквудом, – понижаю голос. – Он обещал помочь. – Это очень хорошо, – улыбается Клаудия, но в ее глазах мелькает что-то странное. – Значит, у нас появился сильный союзник. А пока… – она оглядывает столовую. – Нам нужно подготовиться к празднику. Дети должны почувствовать настоящее веселье. Следующие несколько часов проходят в бесконечной уборке. Мы моем окна, протираем пыль, развешиваем украшения. Дети помогают с энтузиазмом – даже самые маленькие стараются быть полезными. Я как раз заканчиваю протирать последнее окно, когда в столовую забегает запыхавшаяся Мила. – Леди Марианна! – выпаливает она. – К вам приехали! – Ко мне? – удивляюсь я. – Кто? – Там карета… – Мила переминается с ноги на ногу. – Без каких-либо опознавательных знаков. Что-то сжимается внутри. Предчувствие? Страх? Я спешу во двор, чувствуя, как колотится сердце. У ворот действительно стоит роскошная карета, запряженная четверкой белых лошадей. Дверца открывается, и когда я вижу, кто выходит, то застываю на месте. Волна дикой и всепоглощающей ярости накрывает меня так, что перед глазами темнеет. Впервые в жизни я чувствую желание убить.