Глава 47

Этот поцелуй совсем не похож на тот, в бассейне. В нем нет нежности или сдержанности. Это поцелуй дракона – собственнический, яростный, обжигающий. И я отвечаю на него со всей страстью, на которую способна. Губы Эйнара отрываются от моих. Глаза генерала все еще светятся янтарным огнем, а руки крепко держат меня за талию, словно дракон боится, что я исчезну. – Гости соберутся завтра к вечеру, – говорит он, наконец восстанавливая дыхание. – А утром состоится суд. – Суд? – голос звучит хрипло после такого крышесносного поцелуя, а в голове розовые пони прыгают. – Вывести на чистую воду семейку Гейм было несложно, – хищно улыбается Эйнар. – Тебе ничего не придется делать, только рассказать все, что помнишь. Все необходимые доказательства я представлю сам. Дракон отступает, но его руки все еще лежат на моей талии. – Да и суд этот чисто формальный, приговор уже вынесен. Завтра будет поставлена точка в этом деле, и твой брак признают недействительным. Сердце подпрыгивает в груди. Свобода! Наконец-то. Никакого муженька-подонка, никакой стервы свекрови. Я буду принадлежать только себе. И начну все с чистого листа. Вот только одно не радует, что Эйнар не знает обо мне правду. О том, что я не та Марианна, которая родилась в этом мире. Завтра. Я расскажу ему обо всем после суда. Когда это дело будет закрыто, я открою Эйнару правду. Какой бы ни была его реакция – он заслуживает знать. – Спасибо, – говорю я, и на этот раз он не хмурится в ответ на мою благодарность. Просто целует кончик носа. Так мило. – Отдыхай, – шепчет генерал. – Завтра важный день. Утро наступает слишком быстро. Я почти не спала, ворочаясь в постели и прокручивая в голове предстоящий суд. Что я скажу? Как себя вести? Клаудия приходит рано, помогает мне одеться в строгое темно-синее платье с высоким воротником. Волосы мы убираем в простую, но элегантную прическу. – Все будет хорошо, – говорит она, сжимая мои руки. – Генерал не допустит, чтобы с тобой что-то случилось. Мы прибываем в здание суда – величественное каменное строение в центре города. Внутри высокие потолки, мраморные колонны и деревянные скамьи, расположенные амфитеатром. В центре – круглая площадка с несколькими столами. Клаудия садится рядом со мной, ее присутствие успокаивает. Эйнар уже здесь – в строгой черной одежде, за столом обвинителя. К нему подходит какой-то человек, что-то шепчет на ухо. Лицо Эйнара темнеет, он хмурится. Что-то произошло. Сердце падает ниже пяток, а руки бьет мелкая дрожь. В зал входит судья – пожилой мужчина с длинной седой бородой и проницательными глазами. Все встают, и я тоже поднимаюсь, сжимая руки так сильно, что ногти впиваются в ладони. – Ввести обвиняемую, – провозглашает он, и двери в задней части зала открываются. Что? Обвиняемую? Двое стражников вводят Берту – бледную, но все такую же надменную. Она идет с высоко поднятой головой, но даже слепой заметит, как дрожат ее руки. А где же Кристиан? И Тьяна? Почему их нет? Я бросаю взгляд на Эйнара, но он не смотрит на меня. Его лицо – непроницаемая маска, он сверлит Берту ледяным взглядом, будто готов на месте свершить акт правосудия. И все же… я чувствую странное тепло в груди, словно дракон пытается меня успокоить на расстоянии. Конечно, а я успела обидеться на его отстраненность. Эйнар ведь не может открыто выражать свои чувства. Я все еще замужем, а он – не мой супруг. Будет скандал, если нам припишут связь. – Суд начинает рассмотрение дела о покушении на убийство леди Марианны Гейм, урожденной Ланвуд, – голос судьи разносится по залу. – Обвиняемая – Берта Гейм. Также сообщаем суду, что Кристиан Гейм и Тьяна Ланвуд скончались три часа назад при попытке бегства из-под стражи. Мертвы? Кристиан и Тьяна? Странно, но я ничего не чувствую. Мне бы порадоваться, что справедливость восторжествовала, но внутри пусто. Слишком вовремя они умерли. Я не верю в такие совпадения. – Обвиняемая, признаете ли вы свою вину? – спрашивает судья. Берта поднимает голову: – Признаю, ваша честь. Я полностью виновна в покушении на свою невестку. Кажется, голос звучит искренне, вот только глаза холодны как лед. – Расскажите суду, что произошло, – требует судья. – Это я подсыпала зелье в вино невестки, – начинает Берта. – Это я спланировала убийство и поджог. Мой сын ничего не знал. Я хотела завладеть наследством леди Марианны. Чего мне стоит сдержаться, чтобы не выкрикнуть: лгунья! Кристиан был в этом замешан не меньше, чем она. Я помню его голос, когда он нес меня в амбар. Помню его руки, удерживающие меня. И Это Тьяна подсыпала мне зелье. Зачем Берте ее прикрывать? – Я убила конюха и подожгла амбар, – продолжает Берта. – Я одна несу ответственность за все произошедшее. Что эта женщина задумала? – Тише, – сжимает мои руки Клаудия. – Успокойся. Легко сказать. Ведь Берта врет суду не моргнув и глазом. – Свидетельница леди Марианна Гейм, – вызывает судья. – Прошу вас дать показания. Поднявшись, я чувствую, как дрожат колени. Подхожу к центру зала, где стоит кафедра для свидетелей. Эйнар смотрит на меня, и я ощущаю его тепло. – Расскажите суду, что вы помните о той ночи, – говорит судья. Глубоко вздохнув, я начинаю: – Тьяна, моя сестра, принесла мне вино. После того, как я его выпила, я почувствовала слабость и головокружение. Следующее, что я помню – Кристиан, мой муж, нес меня на руках. Он принес меня в амбар, где уже лежало тело конюха. Я делаю паузу, собираясь с мыслями. Чувствую как Берта с ненавистью смотрит на меня, но я не отвожу взгляда от судьи. – Они хотели, чтобы я сгорела в том амбаре. Кристиан… он говорил, что после моей смерти все мое состояние перейдет к нему. – И как вам удалось спастись? – спрашивает судья. – Я… я не помню точно, – говорю я, и это правда. Воспоминания настоящей Марианны размыты. – Помню только, что очнулась уже снаружи. Амбар сгорел. Меня хотела растерзать толпа, но Кристиан не позволил. Затащил в дом и бросил в подвал. Затем я услышала как муж разговаривает со своей матерью, как лучше от меня избавиться. Я бежала через лес, а Кристиан преследовал меня. Ему помешали меня найти. – Благодарю, леди Марианна. Вы можете вернуться на место, – кивает судья. Выдохнув, я возвращаюсь к Клаудии. Быстрее бы это все закончилось. – Вызывается свидетель генерал Эйнар Дарквуд, – объявляет судья. От одного его имени мое сердце бьется быстрее, а внутри растекается тепло. Как же он идет! Идеально ровная осанка, властный взгляд. Будто это он не пришел на суд, а сам его ведет. Боги, идеальный мужчина. – В ту ночь я пролетал над поместьем Геймов, возвращаясь из дипломатической миссии, – начинает он, и я застываю. – Увидев горящий амбар, я спустился, чтобы помочь. Там я обнаружил леди Марианну без сознания и вынес ее из огня. Мое сердце пропускает удар. Эйнар? Это он спас меня? Но почему он не сказал мне это раньше? – Конюх был уже мертв, и было очевидно, что леди Марианна, как и обвиняемая, не могли его убить. На шее убитого остались следы, оставленные не женскими руками. Судя по силе захвата и размеру синяков, это сделал мужчина, и довольно сильный. Эйнар делает паузу, позволяя словам дойти до присутствующих. – Кроме того, у нотариуса отыскалось завещание, согласно которому в случае смерти леди Марианны все ее имущество переходило к мужу. Завещание составлено в день свадьбы, когда леди Марианна находилась под действием зелья подчинения. По залу проносится шепот. Я сижу и удивленно хлопаю ресницами. Как Эйнар все это выяснил да еще за такой короткий срок? – У нас также есть показания зельеварки Гретхен Майер, – продолжает Эйнар. – Она подтверждает, что Берта Гейм неоднократно заказывала у нее запрещенное зелье подчинения. Вот копии записей из книги заказов зельеварки. – Это вранье! – вскакивает Берта, но конвоиры силой усаживают ее на место, а судья вмиг применяет магию и Берта лишается голоса. Резко, но действенно. Эйнар передает судье какие-то бумаги. Тот просматривает их, хмурится, затем кивает. – Суд принимает эти доказательства, – говорит судья. Судья удаляется для принятия решения, и в зале становится слишком тихо.. Клаудия, сжимая мою руку, говорит: – Все идет хорошо. Не волнуйся. Но я волнуюсь. Столько вопросов крутится в моей голове. Почему Эйнар не сказал мне, что это он вытащил меня из пожара? Что случилось с Кристианом и Тьяной на самом деле? И почему Берта так легко взяла всю вину на себя? Через несколько минут судья возвращается. Как-то очень быстро. Такое чувство, что он выходил из зала чисто для галочки. Хм, странно. – Суд признает Берту Гейм виновной в покушении на убийство леди Марианны Ланвуд, – объявляет он. – Приговариваю ее к пожизненным работам на северных рудниках. Также суд посмертно признает Кристиана Гейма и Тьяну Ланвуд виновными в преступлениях Берта вздрагивает, но не произносит ни слова. – Северные рудники – это почти смертный приговор. – холодно произносит Клаудия. – Мало кто выживает там больше нескольких лет. Берте следовало об этом подумать, прежде чем переступать закон. – Что касается брака между леди Марианной Ланвуд и покойным Кристианом Геймом, – продолжает судья, – суд признает его недействительным по двум причинам. Во-первых, невеста находилась под действием зелья подчинения и не могла дать осознанного согласия. Во-вторых, согласно заключению лекаря, брак не был консуммирован. Леди Марианна Ланвуд официально признается свободной от всех брачных обязательств. Свободна. Я свободна! Облегчение накрывает меня волной, и я чувствую, как из глаз текут слезы. Клаудия обнимает меня за плечи, шепча слова поддержки. – Я же говорила, господин Дарквуд во всем разберется. И все же… что-то не дает мне покоя. Неприятное чувство крутится в груди. Может, я себе просто накручиваю? Да, так и есть. Стражники уводят Берту. Она проходит мимо меня, и на мгновение наши глаза встречаются. В ее взгляде – ненависть, но и что-то еще. Что-то похожее на страх, но не передо мной. – Ты еще пожалеешь, – шипит она так тихо, что слышу только я. – Он страшнее, чем ты думаешь. Я не успеваю спросить, кого она имеет в виду – стражники уже тащат ее к выходу. Эйнар оказывается рядом со мной почти мгновенно. – Пойдем, – говорит он тихо. – Здесь больше нечего делать. Дракон берет меня под локоть, и мы направляемся к выходу. Люди расступаются перед нами, шепчутся за спиной. Я чувствую на себе любопытные взгляды, но держу голову высоко. Клаудия следует за нами, но Эйнар останавливает ее жестом: – Леди Клаудия, будьте добры, займитесь формальностями. Я доставлю леди Марианну в приют. – Конечно, генерал. Я все улажу. Даже дураку станет ясно, что Эйнар просто “избавился” от свидетеля. Как только мы выходим из здания суда на пустынную боковую улицу, Эйнар притягивает меня к себе. Его рука скользит вдоль моей спины, а глаза горят огнем: – Почему не сказал мне, что это ты спас меня из огня? – Я не тебя спасал…