Глава 17. О выборе, любви, и светлом будущем

Тейнар ошибся. Мы не успели. Совсем немного. К тому времени, когда подлетели к порту, внушительных размеров корабль, расправив паруса, уже отдалялся от берега. Хотя находился он не так уж и далеко, чтобы до него нельзя было доплыть к примеру на лодке. Вот только, сколько не я искала взглядом эти посудины, ни одной не видела. Неужели в городе, который находится на берегу такой обширной акватории, нет ни одного рыбака, что выходил бы в море на промысел? Или тут не только не купаются из-за обитающих в воде опасных тварей, но и не ловят рыбу? Мою душу медленно начало затапливать отчаянием. Вот что, прашиваетя, теперь делать? Что?

Рвущее сердце непритяное чувство немного отпустило лишь тогда, когда на показавшемся впереди длинном причале, глубоко врезающемся в водную гладь, увидела нервно расхаживающую туда-сюда светловолосую мужскую фигуру.

— Деллион! — выдохнула я, нетерпеливо заерзав на руках несшего меня демона. И, едва тот опустил меня на доски причала рядом с темным эльфом, бросилась к нему.

— Ясми, хвала Темной Проматери, ты в порядке! — мужчина немедля заключил меня в крепкие объятия, а потом, немного отстранив от себя, заглянул в глаза и повторил: "Ведь, в порядке же?"

— В полном, — кивнула, подтверждая, что все так и есть. — Ты лучше скажи, что мы будем делать, раз корабль ушел? Я видела Ирста Свера, вокруг которого собиралась стража этого города. И, что-то мне подсказывает, что они вскоре будут здесь. Ты, случаем, не в курсе, что происходит?

— В курсе, — поморщился Делл. — Мирасса Садгрив мертва, а я имел возможность говорить с ней перед тем, как ее убили.

— Убили? — ахнула я, уставившись на дроу.

— Кто? — в свою очередь удивился Тейнар.

— Ее сестра. Иллина.

— Иллина? — мои глаза распахнулись еще шире. — Но я же… она же…

— Она заключила контракт с демоном и тот перенес ее сюда. Целью, как я понял, была месть. Ну, а когда все было кончено, этот самый демон забрал душу той женщины, а тело обратил в прах.

— Жуть, — пробормотала, зябко передернув плечами. — Но ты-то тут причем? Чего двуликий на тебя ополчился? Или ты не просто поговорил с Первой ведьмой Лира, но и сделал ей что-то?

— А, что за демон заключил договор с сестрой Мирассы? — это снова вмешался в наш разговор крылатый темный.

— Из высших, — равнодушно пожал плечами Деллион. — Кажется, Правитель второго домена, если я ничего не путаю. Красноволосый такой.

— Башвар? Вот это да! В Шеим'Ор дела настолько плохи, что на вызова рядовых ведьм теперь стали отзываться высшие демоны?

— Понятия не имею. Мы почти не разговаривали. Тот забрал причитающееся и исчез, а я отправился искать Ясмин.

— Ты не сказал, что сделал Мирасе, — напомнила я о своем вопосе.

— Ничего особенно. Придушил слегка, когда пытался добиться добыть сведения. И, пройди чуть больше времени с момента обнаружения ее тела, моего запаха на нем не осталось бы. Забыл я про этого оборотня, а то позаботился бы о том, чтобы скрыть факт своего общения с ведьмой.

— Кхм. Проболтаете еще немного, и тебе, остроухий, придется объяснять все это местному начальнику стражи лично, — заметил Тейнар, кивнув куда-то в сторону. — Думайте быстрее, что делать будете. Потому, как кроме двуликого и стражи сюда идет и

василиск.

— Делл выругался сквозь зубы и, прижав меня к себе крепче, словно боялся что отберут, бросил быстрый взгляд туда, куда указывал демон.

Я тоже глянула, и мне поплохело. К причалу двигалось десятка четыре вооруженных людей, отрезая возможные пути отступления, а нас было всего трое.

— Князь, ты можешь перенести Ясмин на корабль? — помрачнев, быстро проговорил дроу, вновь повернувшись к стоявшему рядом с нами высшему темному.

— Могу. Тут не особо далеко, — кивнул он. — Но, что собираешься делать ты? Неужто веришь в то, что сможешь справиться со всеми, кто пришел по вашу душу?

— А мне и не нужны все, — прозвучало в ответ ледяное, и у меня сердце оборвалось, когда я поняла о ком идет речь. — Право поединка чести одинаково во всех мирах! А убив василиска, я сумею доказать и свою невиновность оборотню. Забирай Ясмин, и улетайте!

— Деллион, нет! — я вцепилась в камзол блондина так крепко, что пальцы судорогой свело. — Я останусь здесь! С тобой!

— Ясми, послушай! — мое лицо мягко обхватили мужские ладони, а синие глаза поймали мой взгляд в свой плен. — Ты должна уйти с Тейнаром на корабль. Должна быть в безопасности. Ради меня, слышишь? Зная, что тем, кто идут сюда, до тебя будет не дотянуться, я смогу сражаться спокойно. У меня будет куда больше шансов на победу, чем, если за моей спиной будешь стоять ты.

— Победу? — не умев сдержаться я горько всхлипнула, а из глаз потекли слезы.

— Победу, Ясми, — улыбнулся Делл, мягко стирая их с моего лица. — Неужели ты совсем не веришь в меня?

— Я… — договорить не получилось, горло сдавило спазмом, а мир перед глазами с каждой минутой расплывался все сильнее.

— Я люблю тебя, — прозвучали слова, которые, из уст своего мужчины, была бы рада услышать любая женщина. Любая, но не я, потому, что они прозвучали как прощание, а поцелуй, что последовал за ними, был горче полыни.

— Деллион! — в отчаянии простонала я, не желая его отпускать, но мое нежелание, увы, не стало помехой крылатому демону.

Тот что-то шепнул неразборчиво на ухо, и мои пальцы разжались сами, выпуская из захвата ту часть костюма Перворожденного, за которую я цеплялась, а мгновением позднее мы уже были в воздухе.

— Не хорони его раньше времени, цветок жасмина! — неожиданно жестко произнес Тейнар, делая быстрые взмахи крыльями. — И тотпоединок, который случиться, — выбор Деллиона. Выбор мужчины, что защищает свою женщину. Прими его!

На сказанное демоном я ничего не ответила. Не смогла. Меня душили слезы, поток которых я была просто не в силах прекратить.

В молчании мы долетели до корабля, где крылатый сгрузил меня на палубу, не обращая внимания на панику, что началась с его появлением, поле чего также не говоря ни слова улетел. А я осталась стоять. Одна. Вцепившись в борт корабля, и чувствовала как в душе с каждой секундой разрастается черная дыра.

Мне было так плохо, что я не слышала ни окликов тех, кто находились у меня за спиной, ни голоса, который в один из моментов зазвучал у меня в голове.

И лишь громкое, злое "Ишу!", что едва не взорвало мой мозг, смогло привести в чувство.

— Ирион? — до меня, сквозь сердечную боль, не сразу дошло, кого я слышу.

— Ну, наконец-то! Пришла в себя?

— Ирион, что тебе надо? — устало спросила я, желая сейчас лишь одного: ничего не видеть и ничего не чувствовать.

— Много чего, но об этом потом. Ты хочешь, чтобы твой эльф выжил?

— Слушай, инкуб, может…

— Так, да или нет?! — прозвучало еще более злое, отчего у меня виски противно заломило.

— Да! — рявкнула в ответ не менее зло.

— Хорошо. Каков срок жизни людей в твоем родном мире?

— Сто лет, но…

— Значит, столько у вас и будет времени, чтобы насладиться обшеством друг друга. Но потом… потом ты уйдешь со мной в мой мир и станешь моей.

— Твоей., кем?

— Не рабыней, не волнуйся! — рыкнул Ирион. — Я помню, как ты к этому относишься. А кем будешь — узнаешь, когда мы снова встретимся. На этом все. Возвращайся назад, коли уж таков твой выбор. Я помогу дроу.

— Как? Ты же далеко отсюда.

— Через кровь. Вы ведь были связаны именно по ней. Родство ваше, может, и разорвано теперь, но кровь-то моя, что попала в его тело во время ритуала, никуда не делась. Я усилю ее на время, а вместе с ней возрастет и сила самого остроухого. Так, что реальные шансы победить василиска у него будут.

— Спасибо, Ирион! — тихо, но от души поблагодарила я.

— Сочтемся, когда придет время! — прозвучало в ответ не менее тихое, а потом светловолосый демон исчез из моего сознания.

Сделав несколько успокаивающих вдохов-выдохов, стерла слезы со щек и повернулась к находящим за моей спиной людям с самым решительным выражением лица.

— Разворачивайте корабль! Мы возвращаемся!

У мужчин, которых я насчитала десятка полтора, после моих слов вытянулись лица, а потом один из этих незнакомцев насмешливо поинтересовался:

— Девочка, ты всерьез веришь, что твои требования кто-то тут будет выполнять? Требования той, кто якшается с демоном?

— Будете! — отчеканила я, поднимая руку, и впервые за все время, что я являлась ведьмой, на ладони вспыхнул полноценный огненный шар. — Будете. Иначе прокляну вех до седьмого колена так, что потом никакая друга ведьма вам не поможет!

Мне поверили. Все. И корабль развернули. Вот только, когда вновь приблизился берег, я едва не задохнулась от ужаса открывшейся картины.

На том самом причале, где мы прощались с Деллионом, шла жестокая схватка, а стоящий на берегу Тейнар, растянув вдоль берега щит, не давал никому приблизиться к сошедшимся не на жизнь, а на смерить мужчинам.

Две нечеловечески гибкие фигуры сражались яростно и… на равных: используя как свою магию, так и холодное оружие. Оба были не единожды ранены, а кровь из полученных ран не только пропитала одежду, но и попала на деревянные доски под ногами противников. Вода под причалом бурлила и кипела от приплывших на запах той самой крови хищных рыб, и это выглядело не менее жутко, чем бой дроу и василиска.

Я до боли закусила губу, наблюдая за происходящим, а пальцами впились в борт корабля с такой силой, что практически перестала их чувствовать. Сердце бухало в ушках, голова кружилась от страха за Деллиона, но я заставляла себя стоять прямо, смотреть и ждать. Ждали и пассажиры "Морской жемчужины", что высыпали на палубу и также как и я выстроились вдоль борта.

Развязка боя наступила неожиданно и отнюдь не так, как того ждали многочисленные зрители. Не знаю, была ли то воля местных богов, или просто роковая случайность, но в какой-то момент Рид сур Харун оступился и упал в воду. Прямо туда, где кишмя кишели зубастые и голодные твари.

Люди, что следили за ходом боя, в ужасе ахнули, однако несмотря на весь кошмар ситуации змея не разорвали тотчас на куски. Видимо тот, падая, успел перевести остатки своей магии на свою защиту и, спустя некоторое время, сумел взобраться обратно на причал. Однако было видно, что теперь он дроу точно не соперник. Мужчина, поднявшись на ноги, покачнулся, а затем упал на одно колено и опустил голову — признавая свое поражение. Деллион же, перехватив свой меч, направился к нему. Ясно с какой целью, вот только видеть, как он убьет того, кто был моим врагом, не хотела.

Отвернувшись, я закрыла глаза и, испытывая непонятно откуда взявшуюся жалось к василиску, прошептала:

— Да пропали ты пропадом, Рияд сур Харун! Не желаю я тебе смерти! Ненавижу — да, но смерти не желаю.

По раздавшимся со всех сторон возгласам поняла, что мое пожелание сбылось. Василиск пропал. Куда — мне самой неведомо, но не думаю, что мы хоть когда-нибудь еще встретимся.

То, что происходило дальше отразилось в моей голове смутно. Кажется, я вновь обещала кого-то проклясть, если мне немедленно не дадут заняться ранами Деллиона, или попробуют напасть на Тейнара. Последний, к слову, особо громко ржал, глядя на нервно топчущихся в отдалении людей, что не смели к нам приблизиться. Со злой и зареванной ведьмой связываться не хотелось никому. Даже Ирсту Сверу. Он, хоть и рычал, требуя рассказать, кто повинен в убийстве Первой ведьмы Лира, а также объяснить, откуда у нас в знакомых затесался беглый высший темный, все же согласился подождать, когда я и дроу будем готовы к объяснениям. А еще намекнул, что нам надлежит в самое ближайшее время покинуть Лир, ибо градоправитель шибко осерчал на гостей заморских и более не желает видеть их (то есть нас) в своем городе.

Дом гнома, в который мы все дружно ввалились, оцепила стража, но, надо отдать им должное, ворваться внутрь никто не порывался. Сам же гном пришел в такую неописуемую "радость", увидев в своем жилище настоящего демона, что я порадовалась отсутствию у этого представителя подгорного народа силы ведьм и возможности проклинать.

Словом, было весело. А ближайшим дням предстояло стать еще более веселыми, но это уже никого не пугало. Мы все были живы, на свободе, и будущее рисовалось вполне радужным. Осталось лишь одно дело, которым мы с Деллом и Тейнаром занялись уже ночью после сытного ужина.

— Не беспокойся, цветок жасмина, тебе лично этот вызов ничем грозить не будет, — успокаивал меня последний, пока я под мрачным взглядом дроу и при свете магических фонариков чертила во дворе дома гнома схему вызова демона. — Я устал от людей и хочу домой, понимаешь? А сам вернуться не могу. Этот мир не выпускает. И, подозреваю, точно такая же проблема встала у Ириона. Но насчет него можешь не волноваться — тут уж я и тот демон, что явится на зов, сами справимся.

— Как скажешь, — кивнула я, внимательно оглядев дело рук своих. И, уколов палец кинжалом, позволила капле своей крови упасть на рисунок. Удар сердца, другой, и во взметнувшемся пламени появился красавец-мужчина с огненной шевелюрой.

Оглядев меня с ног до головы он высокого вскинул брови и протянул:

— Мда-а… чудные нынче дела творятся! Ведьмы просто покоя не дают! Но вот тебя, птенчик, я помню, и никак не ожидал, что мы еще когда-либо встретимся. Зачем звала? Неужто на контракт решилась?

— Привет, Башвар, — помахала я ручкой и мило улыбнулась. — Еще чего не хватало! А звала я тебя из-за него, — сообщила, продолжая улыбаться, и потыкала пальчиком за спину демона, где находились Деллион и Тейнар.

— О! Знакомые все лица! Тебя, остроухий, я уже видел сегодня, а тебя Князь Тейнар, Правящий третьим доменом, уже и не чаял увидеть. Выходит, ты в этом мирке все это время пропадал?

— В этом, в этом, — ворчливо подтвердил крылатый темный, — но на данную тему потом поговорим. Дома. Ириона только захватим, и сядем общаться.

— Ириона? — еще больше удивился Башвар. — Он тоже где-то здесь?

— Да. И, думаю, тоже не откажется поделиться своей историей, а сейчас дай мне немного времени, ладно?40393c

— Угу. Валяй! Я не спешу.

Огненноволосый темный принялся с любопытством осматриваться, а Тейнар подошел ко мне и протянул руку.

— Ну, что, цветок жасмина, будем прощаться, или просто пожелаем друг другу до скорого?

— Второе, — вздохнула я, вкладывая в раскрытую ладонь свои пальцы и позволяя мужчине запечатлеть на них поцелуй. — Лет через сто увидимся, я думаю.

— Ага. Значит, я не ошибся, когда подумал, что столь резко возросшая сила твоего эльфа — дело рук Ириона?

— Не ошибся. Он затребовал меня к себе через сотню лет, вот только не сказал, в качестве кого. Ты, случаем, не знаешь?

Может, он что говорил?

— Ну, есть мысли, — иронично усмехнулся крылатый полукровка, сверкнув темными очами. — Но об этом я тебе не скажу. Узнаешь в свое время.

— Узнаю, — я вновь не удержалась от тяжкого вздоха. — Увидимся, Тейнар!

— Тейн, Ясмина! Привыкай звать меня Тейном. Лет через сто поймешь, почему.

Спорить, как интересоваться, на что тот намекает, не стала. Просто кивнула. А мужчина, подмигнув, подошел к Деллиону и протянул руку сословами:

— Не влипай больше в неприятности, ушастый! И береги свой прекрасный цветок.

— Сберегу, не сомневайся! — холодно отрезал мой эльф, однако ладонь свою в ответ протянул и на рукопожатие ответил.

После прощания оба высших темных ушли. Исчезли в демоническом пламени, оставив меня и Перворожденного наедине.

— Спать пойдем, или на крышу? — спросил тот с улыбкой подходя ко мне и обнимая.

— На крышу, — улыбнулась в ответ, запрокидывая голову, и подставляя губы для поцелуя. — Только вина надо захватить.

— Желание дамы — закон! Идем за вином!

А позднее на крыше, в свете единственного витающего на головой фонарика, мы сидели тесно обнявшись и молча потягивали вино, глядя на огни спящего Лира.

— Сколько? — спросил Деллион, нарушив молчание после долгих минут тишины.

Я сразу поняла, о чем он спрашивает. Понял все сам, мне даже объяснять ничего не пришлось, а потому честно ответила:

— Сотня лет. У нас есть сотня лет.

— Мало! Как же это мало! Но, с другой стороны, у нас могло не быть даже им, верно? А посему хочу спросить.

— О чем? — полюбопытствовала я, подняв глаза на своего эльфа и встречаясь с необычайно серьезным взглядом синих глаз, в тусклом свете магического фонарика казавшихся почти черными.

— Ты согласишься стать моей женой, Ясмин? Законной, единственной и любимой?

Признаться, чего-то подобного в данный момент я услышать не ожидала, но тем не менее не стушевалась и ответила столь же серьезно:

— Да, Деллион. Я стану твоей женой. А ты станешь моим мужем. Законным, единственным и любимым.

— Да будет так! — твердо и уверенно произнес он, скрепляя наши клятвы поцелуем.