Глава 18. Лучший отцовский подарок

Кеше было абсолютно всё равно, где ночевать, главное, чтобы рядом был хозяин, так что он совершенно спокойно воспринял их приезд в коттедж. – А ничего так… хорошее место для приведения человека в сознание! – усмехнулся Свечников, осматривая дом. – Как тебе, Кеш? Каштан тут же откликнулся, помахав хвостом и сигнализируя свету своих очей понимающим взглядом. – Покладистый ты у меня парень! – Александр присел рядом с псом на ступеньку: – Повезло мне, что я тебя встретил. Коричневая лапа, уверенно уложенная на его колено, объяснила позицию Кеши. Жаль, что Свечников не понимал по-собачьи, иначе бы точно уяснил, что это означает: – Это же мне повезло, как ты не понимаешь? Ты же просто жил бы, как жил раньше – бессобачный, а я… меня тот человек отравить грозился. Не знаю, что это такое, но, по-моему, что-то очень страшное! Даже если Александр что-то и не понимал, зато был внимателен и то, что пёс явно напрягся, а глаза стали тоскливым, увидел с ходу. – Эээ, нет, вот унывать мы с тобой не будем точно! Сейчас прогуляемся к лесу, разомнёмся, потом поужинаем – я всё купил, а завтра нас, заметь, не только меня, а именно нас с тобой, пригласили на завод кормов для животных, которым владеет Евгений Миронов. Мы с тобой там всё посмотрим, а дальше, может быть, и о сотрудничестве поговорим… Цеха-то мне сдают стопроцентно, но Евгений заинтересовался тем, что я произвожу. Кеша слушал так внимательно, что напоминал отлично выученную секретаршу! – Ты ж мой золотой! – умилился Свечников. – Да чтоб моя секретарша так слушала! Кстати, надо искать нового юриста! Имеющегося уволю, как только обратно доберусь! Да и вообще кадровый вопрос придётся решать! Часть сотрудников, скорее всего, я перевезу сюда – кто приезжий, тому может быть это вполне удобно, а остальных придётся искать! Александр понимал, что его жизнь теперь тоже изменится. Да, приличная часть производства, которое располагалось не в цехах преткновения, а на новых площадях и головной офис так и останутся в Москве, а вот с цехами по крупной продукции и отливочному пластику придётся круто всё менять… – Эх, устроил же мне отец! Ну да ладно. Назад он не свернёт – знаю я этот характер. Придётся мотаться туда-сюда, но это не страшно, на самом-то деле, тут на «Сапсане» езды-то четыре с небольшим часа. И с собаками можно, я узнавал, так что плёвое дело! Пока буду отсутствовать, замом возьму Аньку – она может даже удалённо контролировать офис, производства и данные по закупкам и отгрузкам – недаром она у меня специалист по автоматизации производственных процессов. Действительно, Александр с сестрой это уже неоднократно обсуждали – Аня осознанно выбирала профессию, вовсе не собираясь быть декоративным украшением семьи. – Буду тебе помогать! – отважно сообщила она брату, когда родители развелись. – Научусь, и буду! Не дрейфь, ты не один, у тебя есть я! Знала бы она, насколько ему важно это было услышать! Тем более что это вовсе не было пустой похвальбой – кое-какие программы, созданные Аней, уже прекрасно работали в его компании, так что в навыках сестры он был уверен. Они и договорились, что осенью Аня приступит к работе. Даже планы по замужеству Аню не сбивали с толку – она собиралась работать с братом, и точка! Сашка, вспомнив горящие упрямством синие глаза, невольно разулыбался, а потом шумно вздохнул: – Какое счастье, что тому гаду не получилось испортить Аньке жизнь! Жаль, конечно, что так с отцом вышло, но кто знает, как оно в будущем-то повернётся… Эту фразу Александр невольно вспоминал весь следующий день! Он и понятия не имел, что накануне Евгений позвонил начальнику службы безопасности концерна Мироновых и попросил в кратчайшие сроки выяснить всё о возможном арендаторе. – Свечников? Александр Александрович? – отозвался Хантеров. – Могу сразу данные предоставить. – А он у нас как-то засветился? – насторожился Евгений, которому Свечников понравился. – У нас – нет, но я знаю его адвоката, вскользь интересовался и самим Свечниковым. Ничего предосудительного за ним нет. Дела ведёт ответственно, не кидала. Крепкий бизнес без вывертов и метаний. Разумный подход к качеству – это я уже от себя могу сказать. У меня жена купила на дачу пластиковые кресла. Его производства, как потом выяснилось. Так вот, такое кресло Ваньку, на которого c разбега прыгнула моя собачка, запросто выдержало. Показатель! Я даже полюбопытствовал, что за конструкция такая, которая мало того, что Болотникова с псиной выдерживает, так даже не пытается треснуть или сломаться. Насколько Евгений знал Хантерова, всё это, несмотря на расслабленный тон и некую легкомысленность, было сказано абсолютно не просто так. Кроме того, хантеровский племянник Иван Болотников был высоким, плечистым и дистрофией отнюдь не страдал. – А «собачка» Хантерова – это здоровенный метис кавказской овчарки и залётного мамонта! – припомнил Евгений. – Он весит, возможно, даже больше, чем сам Иван! И такая собачка прыгает с разбега? Кресла значит, да? Пластиковые? – И что же там за конструкция? – уточнил Евгений вслух. – А вот уникальная – отлично расположены рёбра жёсткости на внутренней стороне кресел. То есть, у него работают толковые инженеры, которые очень хорошо понимают, что от них нужно. Подход ощущаешь? – Ощущаю! – Евгений, как выяснилось, в полной мере унаследовал деловую жилку собственного отца, так что с ходу сообразил, что этот подход может создавать, к примеру, герметичные контейнеры для кормов, и по совместительству – эргономичные пуфики, а ещё всевозможные кошачьи домики-комплексы, которых на рынке сейчас полно, но все одноразовые – или летят довольно быстро опорные столбики, или стремительно и до неприличия истрёпывается обивка. – А ведь матовый пластик хорошего качества и прочности может решить этот вопрос! Да, надо будет предусмотреть дополнительную вентиляцию в укрытиях, но их же можно будет легко протереть тряпочкой, и всё, они как новенькие! – Евгений вспомнил, во что его котоколлектив превратил недавно купленный кошачий комплекс, и хмыкнул – щёгольская конструкция выглядела, словно лет пять эксплуатировалась семейкой варварски настроенных бобров! Ну, ладно, ладно, ему купить новый – это вообще не проблема, он более чем хорошо зарабатывает, но среднестатистическому котохозяину часто выкидывать деньги на этот раздрай как-то и обидно, и весьма накладно! Тут младший Миронов осознал, что Кирилл Харитонович снова что-то ему говорит: – По форме данные я пришлю в течение пары часов, но вообще-то Свечников может пригодиться… Евгений поблагодарил Хантерова, и только потом задумался, а как, собственно, Свечников узнал о его помещениях? – Не исключено, что адвокат обмолвился Хаку, он и намекнул на мои цеха! – покрутил головой Евгений, которого отцовский глава службы безопасности откровенно восхищал. – Но ведь правда… это же незанятая ниша! А что ещё? Суперпрочные переноски гораздо дешевле импортных, основы под лежанки, в которые можно стелить любые матрасы, но сами основы будут совершенно неубиваемые, закрытые кошачьи лотки с дверцами, плотные фирменные контейнеры для собачьих и кошачьих лакомств, которые часто пахнут специфически… да много ещё чего! *** Когда Евгений получил присланные отчёты и выяснил, что у его нового знакомца есть ещё, кроме всего прочего, и производство прочнейших мешков для строительного мусора, которые активно хвалят и отлично раскупают, он алчно потёр ладони. – Корма! Мешки для кормов, которые не будут рваться при перевозке! – Жень, почему у тебя такое выражение лица, как будто у тебя самосвал золота опрокинулся? – осторожно уточнила невеста Евгения – Саша Купчинова. – Сашка, какой там самосвал, фигня этот самосвал, вот лучше слушай, какого ценного арендатора мне в новые помещения Хантеров загнал! Сашка Купчинова, которая сама прекрасно разбиралась в особенностях производства жениха, выслушала все его предложения, почитала отчёт, а потом добавила: – А ещё можно ароматизаторы упаковывать. Ну, те, которые Ирина Вяземская разработала от запаха кошачьих лотков. Смотри, у него и производство всяких затейливых мелких ёмкостей есть – причём они так выглядят, что с ходу и не скажешь, что это пластик. – Точно! На каждый аромат своя форма! Можно аромавкладыш делать заменяемым, а ёмкость – многоразовую. А то мне такие образцы прислали, которые в общественный сортир только и ставить. – Да уж, я помню, – поморщилась Саша. – А вот такое, как твой новый арендатор производит, не стыдно на полочку поставить – прямо элемент декора! Идей было много, так что, когда следующим утром Свечников приехал на встречу к Евгению Миронову, его там встретили как родного! – Вас заинтересовала моя продукция? Крепкая? Ну да, я почти сразу нанял инженера. Все пальцем у виска крутили, мол, зачем мне специалист по строительству мостов и тоннелей, – рассмеялся Свечников. – А он прекрасно умеет повышать прочность конструкции. Пластик-то пластиком, но, когда под человеком стул или кресло ломается, так и покалечиться недолго! Смогу ли сделать герметичные контейнеры для корма, способные выдержать вес взрослого человека? Конечно! Так как кошек у Свечникова не было, он попросил показать, что именно требуется в кошачьих комплексах, в лотках, опорах для лежанок и прочих очень нужных предметах. – Думаю, что всё это мы можем сделать! Да, матовый пластик, любая палитра, и под дерево можно! Суперпрочные мешки для корма? Фольгированные? Раньше не делали, но полагаю, что проблем с производством не будет! Ёмкости для ароматизаторов? Игрушки? Вообще что угодно! У меня работают прекрасные дизайнеры. К вечеру очень довольный Евгений Миронов сиял собственным светом, а Свечников, спешно загрузивший заданиями своих сотрудников, внезапно понял, что отцовский финт, кажется, позволил ему существенно расширить производство! – Вот как оно бывает, а? – раздумывал Александр Александрович, выруливая вслед за машиной Евгения к какому-то очень хорошему ресторану, который ему обещал показать новый партнёр, заверив, что туда их и с собакой пустят. – Кеш, прикинь, я ж и знать не знал, что дело может так развернуться! Кеша понимающе вздыхал и косился на заднее сидение, заваленное образцами продукции Евгения Миронова – он тоже раньше и представить себе такого изобилия не мог! А тут ему всё это взяли и подарили. Точно подарили – он, видя, что хозяин ничего такого «оплатного» не делает, пытался заплатить сам – отошёл на пару шагов, сорвал листик с куста, который рос у ворот, и церемонно вручил его Миронову. Евгений листик взял, но вопросительно воззрился на помрачневшего Свечникова. – Это он так платит, – пояснил Александр, рассказав историю появления у него пса. – Нет, дружище, это всё – подарок! – очень серьёзно объяснил Евгений Кеше. – Платить не надо! Но на память я листик приму с удовольствием! Спасибо тебе! Ресторан Купчиновых и правда оказался очень приятным местом! Компании с собакой выделили отдельный кабинет, где ни они никому не мешали, ни их никто не отвлекал. – Это ресторан бабушки и деда моей невесты, – пояснял Евгений, активно орудуя вилкой. – Вкусно тут всегда! И с живностью пускают, если вдруг так получилось, что ты с собакой, а оставить пса негде. Так что ты решил? Когда сможешь перевозить оборудование? И как с моими заказами? – Будем работать! А про переезд… Я, правда, пока не очень представляю, как скоро сумею всё развернуть… сам понимаешь, демонтаж оборудования и всё такое, но хоть с переездом не так стрёмно – у меня есть на примете отличные логисты. Они как раз работают с крупногабаритными перевозками. – А что за компания? – прищурился Миронов, ощутив привычный «охотничий» зуд. – «Орловские перевозки». – Не слышал, но, если хорошие, надо уточнить! – Я ими перевожу погреба. Сам понимаешь, там размеры-то могут быть какими угодно – какие заказали. Так что не все перевозчики берутся. Вот, свяжусь для начала с ними. Но в любом случае по мелким предметам мы хоть завтра можем начать разрабатывать конструкцию и дизайн! Время двигается так по-разному… Иногда словно застывает на месте, бывает, что ползёт медленно-медленно, а иногда вдруг рвётся вперёд, как норовистая скаковая лошадь. Вот именно последнее сравнение и пришло на ум Александру, когда он приехал в Москву. Перво-наперво он отправился к сестре. – Анюта, эээ… – изумился он, глядя на встречающих его личностей. – Как я понимаю, это Кенга, это Ру, но почему они такого цвета? Вроде на фото они как-то иначе выглядели… – Привет! Ну, что ты стоишь, заходи! – Аня втянула брата в квартиру. – Так, девочки, СТОЯТЬ! Нет, не так стоять! Это называется «ползти». И не так! Я не разрешала тебе ставить на него лапы! – Да, вот лапы не надо, я в костюме… – пробормотал Свечников, с ностальгией думая об идеально воспитанном Кеше, которого сегодня пришлось оставить дома. – Не боись, если что, я тебя почищу. Это мука, она нормально отряхнётся! – Аня хулигански улыбнулась и нарисовала на кучке муки, которая ссыпалась с Кенги, хмурую рожицу. – Ааа, а то я смотрю, чего они такие белые… – протянул Сашка. – Блины мне помогали делать. Кенга взяла пакет с мукой зубами и пошла… – исчерпывающе объяснила Аня. – Как бы тебя мимо моей компании перебазировать так, чтобы стирать потом не пришлось… – Это элементарно! – Свечников вернулся в подъезд и забрал стоящий у двери пакет с гостинцами. – Во... видишь? На меня уже ноль внимания, фунт презрения! Это лакомства от моего нового партнёра – он их производит. Ладно, пока твоя австралийская фауна занята, пошли поговорим! Аня не стала расстраиваться из-за того, что предрабочий отпуск у неё заканчивается и надо спешно помогать брату – чего тут расстраиваться, если это действительно необходимо. – Тебе не нужно постоянно сидеть в офисе, но вот контроль за всеми этапами надо выстраивать уже срочно! Я буду мотаться между Питером и Москвой, так что надежда на тебя. Но знаешь… такой ценный подарок отец мне ни разу ещё не делал! – рассмеялся Свечников. А вот его родителю пришлось получать совсем иной подарочек! – Александр, ты уже начал вывозить оборудование? – голос отца заставил Свечникова усмехнуться. – Я ждать не буду! Сказал – месяц, значит – месяц! – Твоё слово – это, конечно, очень важно, но у нас есть договор, а в нём указан срок полгода! – парировал Александр. – А ещё я вызвал государственных экспертов. – Какие такие полгода? – ожидаемо взвился отец, – Что ты там выдумываешь! И что за эксперты? – Ну, как же… условия договора! Тебе как цеха возвращать? В первозданном состоянии или с неотделимыми улучшениями? Если выбираешь последний вариант, то для оценки доплаты и нужны эксперты! – Чтооо? Да как ты смеешь с меня ещё что-то требовать? Щенок! Наглец! Да я тебя без штанов оставлю! Вот прямо сейчас даю распоряжение своим юристам! К вечеру юристы Свечникова-старшего принесли работодателю дурные вести: – Эээ, Александр Андреевич, мы переговорили с представителем вашего сына… Его условия действительно отражены в договоре! Срок вывоза – полгода, и по состоянию цехов он говорил верно! – Что? ЧТО? – раскричался разъярённый Свечников-старший. – Уволю! Всех уволю, найму лучших, но так не будет! Можно сколько угодно вопить, угрожать и топать ногами, но… но если в дело вступила её величество реальность, сопровождаемая одной весьма известной в юридических кругах особой, то все вышеозначенные проявления эмоций превращаются просто в вульгарное неумение держать себя в руках! Глава 19. Милейшая дама и король всея бизнеса Что поделать с привычкой «самовластвования»? Куда девать накопленную за долгие годы самоуверенность, которая когда-то проросла из уверенности и удачливости, потом подпиталась успехами в бизнесе, затем укрепилась из-за доходных крупных сделок, а потом взяла и заменила собой и способность слушать профессиональные советы, и умение вовремя останавливаться, и талант к достижению компромиссов. Про подобный старательно выращенный и выпестованный владельцем дурной характер можно сказать фразой из старого советского фильма: «Поросёночек рос-рос, рос-рос, и выросло… ну, что выросло, то выросло, обратно не вернёшь!» Именно это выросшее из «поросёночка» нечто и топало ногами, вопило и требовало немедля «порешать» вопрос так, как его левому копытцу хочется! Сначала Свечников-старший требовал от своих юристов немедленно «разобраться» с ситуацией в его пользу. Потом, разъярившись на их никчёмность и отсутствие возможности взмахнуть волшебной палочкой и сделать так, как он хочет, отправился к известному стороннему специалисту. – Мне нужно, чтобы через месяц арендатора на моей территории не было! – заявил он, пока юрист читал объёмный договор и письмо-ответ от арендатора. – Моя юридическая служба некомпетентна, они утверждают какую-то ерунду! Мне просто нужна моя собственность! Срочно! И чтоб без глупостей по каким-то доплатам! Юрист обратил внимание и на одинаковые фамилии сторон договора, и на отчество арендатора, и нужные приложения увидел, а потом взялся за письмо, пробежал его глазами и покачал головой. – Александр Андреевич, ваши юристы абсолютно правы. Ваша собственность вернётся к вам только после истечения полугода с момента вашего извещения о досрочном прекращении договора. По поводу возмещения – это тоже следует из договора. – Но можно же как-то решить этот вопрос? – набычился Свечников-старший, который прекрасно понимал, перед кем можно ногами топотать, а перед кем – нет. Вместо ответа юрист протянул клиенту принесённое им письмо: – Решить со Звонниковой? Да вы шутите? Ваш арендатор нанял блестящего юриста… Если вы и сможете разрулить этот вопрос с удачным для вас исходом, то только договорившись с арендатором. Ну, или можете для начала пообщаться с Матильдой Романовной, возможно, если она сочтёт, что для её клиента ваше предложение выгодно, то она постарается уговорить Свечникова Александра Александровича принять ваши условия. Сам юрист в этом сильно сомневался – не выглядел этот холёный мужчина человеком, способным «подать назад», по крайней мере, на первом этапе переговоров. – Такой, скорее, будет кулаком по столу стучать да требовать всё, до чего дотянется! – подумал юрист, но, разумеется, вслух этого не сказал. Звонок от Свечникова-старшего Матильда Романовна ждала, на предложение встретиться, высказанное тоном «да провалитесь вы все разом», ответила любезным согласием. Нет, Свечников, после общения со сторонним крупным спецом, про Звонникову, конечно, уточнил и поморщился: – Может, когда-то она и была спецом, но сейчас – это же какая-то старая кошёлка! Ну, сыночек, ты промахнулся! Её же любой молодой и зубастый юрист сделает! Главное, чтобы был понаглее и понапористее! Всегда есть люди, которые уверены, что авторитеты и профессионалы с опытом и возрастом уже давно устарели, что их пора отправить в утиль, а слава и клиенты этих мамонтов должны принадлежать молодым и активным, так что выбрать такого большого труда не составило. Александр Андреевич проинструктировал молодого амбициозного типа, который «копытом землю рыл», стремясь «сделать эту Звонникову в два счёта». При встрече Свечников-старший, узревший милейшую даму элегантного возраста с пышными седыми волосами, в нежно-персиковом платье с оборками, едва не рассмеялся, решив, что: – Да бабка-то в маразме давно! Стоило так готовиться! Да её даже мой тюфяк с работы в угол бы загнал. Молодой юрист пренебрежительно покосился на Звонникову и небрежно ей кивнул – ну, куда этой древней шляпе против него? Его извиняло только то, что в Москве он был не так давно, с ней лично не сталкивался, а чужие впечатления ни в грош не ставил, считая, что есть только одно правильное мнение – его собственное. Разговор он и начал – напористо высказал повеление, иначе не скажешь, его клиента: – Короче, ваш клиент уже через три недели должен покинуть арендованную площадь! Ни о какой компенсации и речи быть не может! Звонникова внимательнейшим образом выслушала коллегу, внимательно осмотрела его клиента, посочувствовав про себя Свечниковому-младшему, а потом доходчиво объяснила чудаку, которому состоятельные родители диплом практически купили, что, кроме желаний клиента и собственных амбиций, надо учитывать два фактора: законодательство и условия договора. Это не потребовало очень много времени, тон она не повышала, из образа милейшей дамы не выходила, только вот ни перебить её, ни как-то вклиниться в её монолог ни у «молодого и борзого», ни у его клиента физически не вышло. Матильда Романовна так любила свою работу! В частности, за вот этот момент, когда с физиономии оппонента начинает сползать ничем не обоснованная самоуверенность: – Дом, построенный на песке, развалится, стоит только воде напереть на него! – припомнила она известную фразу. – Граждане, кто ж строится из глупости и своих хотелок? – могла бы спросить Звонникова у напыщенного важного Свечникова, который, однако, за своей самоуверенностью совсем-то дураком стать не успел. Так что выводы сделать смог: – А бабка-то крута! Эх, раскатала моего дурня в лаваш! Ладно, давайте по-другому! Неудачник, у которого кроме амбиций и наглости ничего не было, был задвинут в сторону, мол, мальчик, поди погуляй, мешаешь, и Свечников-старший попытался было воззвать к чувствам Звонниковой: – Матильда Романовна, вы должны меня понять! Сашка – мой единственный сын, я и цеха ему эти отдал, и денег дал на обзаведение техникой, а в ответ получил настоящее предательство! – Что вы говорите? – мягко удивилась Матильда, явно приглашая клиента к откровенности. Свечников радостным лосём ломанулся в расставленную ловушку, с жаром рассказывая о том, что сын встал на сторону матери, не учитывая желания отца обрести настоящее человеческое счастье, а не тянуть ярмо опостылевшего брака! Матильда Романовна слушала, слушала, кивала, сочувственно вздыхала, отпила чай, а потом подвела итог откровениям: – То есть вы хотели оставить вашу первую жену и жениться на молоденькой девушке? – Да! – И делить имущество не собирались? – Да это ж я, я заработал! – кипятился Свечников, который повторял ошибку множества своих предшественников, вновь впадая под некую завораживающую иллюзию образа собеседницы – она же точно поймёт и поддержит… Счас! – Насколько я знаю, ваш бизнес поднялся на деньгах, которые вам дала ваша супруга, продав свою наследную недвижимость! – Да выплатил я ей уже это сто раз! – досадливо отмахнулся Свечников. – Небось, она не могла пожаловаться, как барыня жила! – Конечно-конечно, только вот и работала она, и детей растила, и хозяйство вела, а потом есть законодательство, куда ж нам от него деться! И вот по нему половина всего, что заработано в браке, делится между супругами! Так что, даже если бы она ни копейки не вложила, ничего не делала бы, никак вам не помогала, то всё равно имеет право на половину! А в вашем случае такое поведение и вовсе невозможно оправдать! Так что ваш сын не вас предал, а не позволил вам обобрать свою мать. Разве человек, который останавливает вора, является его предателем? Оскорблённый Свечников попытался было возмутиться, но ему никто не собирался давать такую возможность, так как Матильда Романовна перешла в наступление – право же, сколько можно время терять? Через несколько минут Свечников начал отступать, стараясь сохранить за собой хоть какие-то позиции, но тщетно – ему даже с ходу посчитали, во сколько ему обойдётся судебный процесс, причём его юрист, призванный из дальнего угла, обречённо подтвердил, что таки да, всё верно! – Ну, ладно, полгода… согласен. Уволю всех своих юристов, которые ввели меня в заблуждение, – наконец-то выдохнул Свечников, понимая, что его загнали в тупик. – Но какое ещё возмещение? – А вот, посмотрите, у меня уже и расчёты готовы! – радостно сообщила ему Матильда, которая была весела и свежа, как птичка поутру, в противовес пришибленному морально «молодому и борзому», который неосознанно сутулился в сторонке, и взъерошенному, взмокшему от напряжения и ярости Свечникову. Расчёты он взял с подозрением, осмотрел внимательно, только что на зуб не попробовал, призвал и своего юриста на проверку: – Да, это заключение государственного эксперта, – уныло признал тот. – Опротестовать? Вряд ли… – Сколько? СКОЛЬКО? – взвыл Свечников, увидев сумму компенсации, которую ему нужно будет заплатить, чтобы через полгода получить цеха в своё распоряжение. – Да вы издеваетесь! – Мы? Нет, ну что вы! – заверила оппонентов Матильда, которая в данный момент именно этим и занималась. – А вы? Разве вы не понимали, что наносите бизнесу сына тяжелейший удар? – Да так ему и надо, паршивцу! – озлился Свечников. – Добра не ценит! И вообще, я его содержал до восемнадцати… – По закону! – подсказала Матильда. – Я ему цеха отдал! – Полуразрушенные, которые никто у вас не снимал на протяжении шести лет, – продолжила Звонникова, держа безукоризненный покерфейс. – Я ему денег дал на их восстановление! – Вместе с супругой, не забывайте, что у вас тогда были общие доходы! – А раз он это признаёт, то пусть возвращает! – воспрял Свечников. – Никаких проблем. Мой клиент готов перечислить вам эту сумму, но вы в ответ подписываете документ о том, что никаких имущественных претензий к нему не имеете! – Хорошо! – прищурился Свечников. – Пожалуйста, подписывайте! Вот документ, вот в нём пункт о том, что документ становится действительным с момента поступления на ваш счёт, указанный здесь, всей оговорённой суммы. Свечников перечитал документ несколько раз, дал посмотреть юристу, которого приволок с собой, сфотографировал и отправил своим офисным юристам, а после их одобрения решительно подписал оба экземпляра. Матильда Романовна отключила видеозапись на смартфоне, которую включила на всякий случай, забрала один из экземпляров, а потом отправила короткое сообщение своему клиенту. Через несколько минут на счёт Свечникова-старшего пришёл платёж – ровно та сумма, которую щедрый отец некогда дарил сыну. – Ну, вот и чудесно… так как вам возвращать цеха? – мило улыбнулась Матильда. – Платить не буду! – опять набычился её оппонент. – Да как скажете! Тогда подписываем вот это соглашение о том, что вы отказываетесь оплачивать неотделимые улучшения и жаждете получить объект аренды в первозданном состоянии! Новый виток подозрительных вычиток допника и его согласований занял какое-то время, но в результате был подписан и он. По виду Матильды Романовны можно было подумать, что она встречается с любимыми родственниками, а вовсе не загоняет растяп в искусно замаскированный загон. Впрочем, когда она распрощалась со Свечниковым и его совсем уж подавленным спутником, её настроение ещё более улучшилось. А её настоящую улыбку можно было увидеть, когда она сообщала клиенту о полной виктории! – Александр Александрович, всё чудесно прошло. – Это вы точно про моего отца говорите? – удивился Свечников-младший. – Точно-точно! Он жаждет получить первозданное состояние… так что можете рушить всё, что сочтёте нужным! – Да так и получится… если снимать все облицовки, коммуникации и прочее. – Вот и снимайте, ни в чём себе не отказывайте! Это же даже не вашему отцу останется, а некоему «стартапу»… А для разбора можете пригласить местных жителей – поверьте, у нас люди запасливые, всё снесут в лучшем виде – кому-то да пригодится, да и вам лишних расходов нести не придётся. Главное – уберите все конструкции, с которых можно упасть или уронить их на себя. – Да вот только… если они что-то повредят… Я же из судов не вылезу! – Ну что вы… у меня есть подписанное вашим отцом обязательство не иметь к вам НИКАКИХ имущественных претензий после возврата ему денег, которые он вам когда-то подарил. – Грррхм, – поперхнулся Свечников. – Вы отца что, загипнотизировали? – Нет, просто поставила его перед выбором – один вариант был приемлем нам, а другой – совсем уж отвратителен для него. Сами понимаете, в таких условиях выбор невелик! А Свечников-старший в это время с некоторым изумлением слушал скандал в исполнении его нежной и любящей Дариночки: – Ты же… ты же обещал мне! Я уже брату сказала, что через месяц он сможет начать работать, а ты? Ты что, не понимаешь, что лишил его выгодного времени для начала стартапа? Можно же его как-то… как-то по суду выгнать? – Дарина, прекрати… Да, я могу судиться, но это будет дольше и дороже! Зато я вынудил Сашку вернуть мне деньги, которые я ему давал на раскрутку! Прибыток денег Дарину всегда очень радовал, так что она слегка утешилась и начала уговаривать супруга, чтобы «в возмещение вреда», нанесённого планам её братца, Свечников отдал ему пустующее помещение на Новослободской. – А он потянет там аренду? – засомневался Свечников-старший. – Ты что? – прекрасные глаза Дарины стали огромными от изумления. – Это же мой брат! Я ему пообещала, что аренду он платить не будет! Свечников только крякнул и порадовался про себя о том, что, наученный горьким опытом первого развода, для всех крупных покупок он выводил деньги, наличил их и передавал матери, оформляя всё на неё. – Аппетиты, однако! С чего она взяла-то, что я буду спонсировать всю их семейку? Там же и ещё один брат есть! – думал Александр Андреевич. Правда, Дарина, не имеющая ни малейшего понятия об этом и исполненная уверенности в том, что она всё равно своего добьётся, стоило только Свечникову отвернуться, холодно усмехнулась. – Ну, это к лучшему. Цеха эти… брату надо что-то поближе к центру, поудобнее! Никуда ты не денешься, отдашь помещение как миленький! А лучше – вообще мне его подаришь!