Глава 20. О лопатке для денег

После разгромного общения с адвокатом сына и напряжённого разговора с Дариной Александр Андреевич впал в омерзительное настроение – проигрывал он редко, терпеть не мог, когда ему противоречили, так что начал искать, на ком бы сорвать гнев. Ближе всего была Дарина, но она и так дулась на него. На неё нарычи – расплачется, начнёт утверждать, что он её не любит, соберётся и уедет в загородный дом, а потом ему придётся долго, упорно и… дорого извиняться. В последний раз, когда он не сдержался, пришлось раскошеливаться на очень недешёвые серёжки с приличными бриллиантами. Так что этот вариант отпадал! Логичнее всего было бы излить праведный гнев на сына, но он не принял звонок. Но, постойте, есть же ещё Анька! – Вот пусть она и поговорит с братом и объяснит ему, что так поступать с отцом нельзя! – не очень логично, но уверенно решил Свечников-старший. Аня на звонок отца ответила: – Да, пап, привет! – Ты знала, что твой брат учинил? А? Ты в курсе, что он не освобождает мои цеха, вводит меня в расходы? – В курсе, – сухо ответила Анна. – И что? Почему ты ему не сказала, что так с отцом не поступают? – Свечников-старший развёлся три года назад, но и последние годы до развода с дочерью общался маловато – сначала был занят на работе, а потом… прибавились занятия не только на работе, короче, было ему уже не до дочери-студентки. В детстве Аня отца очень любила, обожала приткнуться к нему и так сидеть, ощущая, что от всех проблем и невзгод мира защищает её надёжная и крепкая рука на плече, а если он ругался, замирала – казалось, что она сделала что-то самое страшное и ужасное. Свечников это понял, поэтому с дочкой старался обращаться как можно мягче. И не только сам, но и мать свою одёргивал – та очень уж любила выговаривать Анюте по любому поводу, читая многословные и нудные нотации. – Мам, хватит! Она уже давно всё поняла, а ты всё гудишь над ней! – говорил он, незаметно и весело подмигивая дочке. – Сама же потом будешь жаловаться, что не только внук, но и внучка больше тянутся ко второй бабушке. И́рина мать так их никогда не отчитывает! Куда? Ну, в какие такие таинственные дали исчез тот отец? Почему он напрочь забыл, что можно сколько угодно раз жениться и разводиться с жёнами, но дети-то так и остаются его детьми! Да, они всё так же нуждаются в нём, любят, помнят и ждут… правда, всё это тоже не бесконечно и не безгранично! Никакая любовь не выдерживает, когда по ней топчутся сапогами безразличия, жестокости или ледяного игнорирования. Почему-то Свечникову-старшему казалось, что звонит он всё той же Ане, которая топталась под входной дверью, поджидая его с работы и подпрыгивала рядом, как счастливый щенок, выпаливая все свои новости и заглядывая ему в глаза. Да, наверное, ту Аню можно было заставить чувствовать себя виноватой без вины, но «отец года» уже неоднократно и жёстко доказывал дочери, что прошлое ушло безвозвратно, что она уже не имеет никакого права на его помощь и поддержку, и вообще… она его уже абсолютно не интересует, что бы с ней не происходило! Поэтому неудивительно, что ответ был несколько непривычным: – Правда? А я вот очень хотела сказать тебе, что это с сыном так поступать нельзя! Ты осознанно рушил его бизнес! Ты понимаешь, что за месяц можно только разбить оборудование и выкинуть на помойку! И всё это зачем? Затем, чтобы ты отобрал цеха, которые вообще обещал ему подарить? Я же помню, как ты это говорил! Свечников опешил, но притормозить вовремя не смог: – Ого! И кто же это там выступает? Да кто ты такая, чтобы лезть в эти дела? Что ты вообще можешь понимать? – Кое-что понимаю! А ещё понимаю, что раз ты считаешь, что мы тебе стали не нужны, то стал вести себя с нами как с чужими. – Да вы меня оба предали! Вы стали на сторону вашей матери, забыв, что своим благосостоянием обязаны именно мне! И не надо мне тут рассказывать о той жалкой квартирке, которую ваша мать продала и вложила в бизнес. Я давным-давно рассчитался за это! И твоя квартирка мною подарена, помнишь? – Тобой и мамой, – хладнокровно поправила его Аня. – Да она работала на копеечной работёнке и только пользовалась моими деньгами! – А что? Разве Дарина делает что-то другое? – осведомилась Аня. – Ой, прости, прости! Ну как же это я… Конечно! Она же и не думала работать, после того как за тебя замуж вышла! Да и бухгалтерию у тебя она не ведёт, и детей не растит, и не готовит ежедневно, так, чтобы у тебя всё было свежее и вкусное. Разумеется, она-то – совсем-совсем другое дело. Ей-то деньги лопатой грести нормально. Это мама на них совсем прав не имела, а просто из милости твоей на расходы получала! Никогда на памяти Свечникова дочь с ним так не разговаривала. Он так удивился, что даже забыл, что хотел сказать, впрочем, Аня и не стала ждать, пока он там что-то вспомнит: – Если ты позвонил, чтобы спросить, как у меня дела, то разговор начал странно. А если для того, чтобы заставить меня чувствовать виноватой из-за Сашки, то я тебе скажу, что я им горжусь! Это он нас с мамой защищает! Он, а не ты! Это он оказался рядом, когда мне было плохо! Это на него я могу полагаться целиком и полностью. И запомни! Я точно также прикрою его. Даже от тебя! А! И вот ещё что… удачи тебе, пап, с лопатой! – С какой лопатой? – вконец растерялся сбитый с толку Свечников-старший. – С той, которой Дариночка у тебя деньги гребёт! Лопатой-то куда как сподручнее их черпать! Всё, пап, пока! Свечникову очень хотелось швырнуть телефон об стенку, но он, при всех своих недостатках, цену вещам знал, так что сдержался, выместив свою ярость на собственных юристах… – И как сразу про них не вспомнил? – удивлялся он, устраивая телефонный разнос очередному сотруднику. – Совсем распустились, паразиты! Но детки-то у меня совсем гады неблагодарные! Что Сашка, что Анька! Именно эти размышления заставили его ошарашить Дарину требованием срочно беременеть и рожать ему нормального наследника! – Да вот ещё! – злорадно усмехалась про себя Дарина, искусно изображая обиду из-за того, что муж не подарил ей помещения на Новослободской. – Ты хочешь, чтобы я тебе ребёнка родила, а сам даже небольшой подарок мне сделать не можешь! – всхлипывала она. И нет… ничего-то Свечников не вспомнил в этот момент… почему-то даже близко не подумал он, что первой-то жене, при всех её недостатках, и в голову не приходило, что детей рожают за «подарочки». Что нужно вытянуть с мужа по максимуму, а потом уже думать, а стоит ли упрочить своё положение «киндером», или можно супруга повыгоднее поискать? – Сашенька, ну, как там моя Новослободская? – ластилась к Свечникову-старшему Дарина. – Мне – Новослободская, а брату – цеха, да? Он, так уж и быть, потерпит с стартапом! *** Аня и сама не ожидала, что сможет так решительно говорить с отцом, но, когда вспомнился Сашка, почерневший от переживаний из-за гадины-Калязиновой, и всё равно сумевший собраться и помочь маме, слова отца, обозвавшего его предателем, зажгли в ней такой гнев, что и фразы верные нашлись, и детские воспоминания удалось задвинуть в сторону. Она потом поплачет о том человеке, который их всех любил, берёг, защищал и старался ради них. Которого так любила она... – Да, факт его отцовства я изменить не могу. Забыть детство и всё хорошее, что там было, не хочу. Но то, что сейчас он стал другим, осознанно сделал себя и нас чужими, находящимися по разные стороны баррикады, я тоже упускать не буду. Если он будет нападать на Сашку или маму, я не позволю ему это делать! – Аня выглядела настолько воинственно, что Саша, который приехал к ней с Кешей, ворохом бумаг, рабочим ноутбуком и множеством заданий, слегка опешил. – Ань, что-то случилось? – осторожно спросил он у сестры. – Отец звонил. Хотел, чтобы я высказала тебе общественное порицание за то, что ты не угробил своё производство ради его прихоти! – Иии? – Сашка нахмурился. – И я отбилась! Саш, спасибо тебе – ты всегда был на моей стороне! А я… я всегда буду на твоей! Свечников внезапно так растрогался, аж сам не ожидал! Правда, Аньку, прилетевшую ему на шею, он тоже не ожидал, но поймать успел. Так они и стояли, крепко обнявшись, в окружении трёх коричневых собак, усевшихся рядочком и озадаченно переглядывающихся. Через час у Свечниковых-младших кипела работа – Александр объяснял сестре, что именно нужно сделать, она спешно записывала, прикидывала, как лучше выполнить задания брата, задавала вопросы… Ну, и что делать собакам, когда их люди так заняты? Правильно! Развлечь себя самостоятельно! Грохот, раздавшийся из кухни, поднял на ноги и Александра, и Анну. – Что это? Судя по звукам, что-то металлическое откуда-то рухнуло, – пробормотал Сашка. – И этого «чего-то» было много! – ахнула Анна, узрев шкаф, где она хранила кастрюли. Нет, для неё одной так много и не нужно было, но «мамина» бабушка, как только у Ани появилась квартира, начала собирать ей «приданое». Причём почему-то исключительно кухонно-утварной направленности. Аня сильно подозревала, что бабушка, не имевшая возможности раньше пользоваться такими вещами, просто их потихоньку коллекционировала, но признаться себе в столь «нефункциональных» тратах не могла, вот и дарила внучке. – Ого! Ань, у тебя можно хозяйственный магазин открывать, – Сашка оценил размер стихийного бедствия, заполонившего кухню. – Собачки наши тоже не ожидали! Это было очевидно – Кеша извиняюще вилял хвостом на стуле, Ру испуганно выглядывала из кастрюли в голубой горошек, упавшей на бок, а Кенга… – Н-да… твое несумчатое австралийское оказалось предусмотрительнее всех! – констатировал Свечников местонахождение Кенги, балансирующей на узкой спинке кухонного диванчика. – Однако у нас собралась потрясающая компания! Вообще-то на работе он тоже мог повторить эти слова – слухи о том, что отец владельца компании попытался выбить из-под него стул, просочились в коллектив быстро, и Свечниковому-младшему стали изо всех сил сочувствовать. Когда наши люди понимают, что перемены – это не голимая блажь начальства, а суровая необходимость, то и относятся они к ним тоже иначе. Нет, само собой, своя рубашка ближе к телу, но выяснилось, что эти самые рубашки Александр Александрович Свечников старается сохранить… – Я сама слышала, что он готовит расширение на двух других производствах – там новый ассортимент будет! И всех наших, кто не может переехать в Питер, он планирует переводить туда! – А мне так даже удобнее будет – ездить ближе! – Мне ехать дальше, но я у Свечникова останусь – нормальный мужик! – А я уволюсь – он мне премию за прошлый квартал зажал! – Да ты ж заказ чуть не запорол! Какая тебе ещё премия! Разные люди, по-разному всё воспринимается, но вот общее собрание работников цехов, которые требовалось освободить, подавляющее большинство работников восприняли как полезное, нужное и даже вдохновляющее! – Прикинь! Во везунчик! С Мироновым договор заключил! – Да вроде это не старший Миронов, а его сын. По-моему, даже младший сын. – Какая разница! Главное, что заказчик надёжный, платить будет, объёмы производства – ого-го какие! И договор уже подписан – Сашок сказал! «Сашок», то есть Свечников-младший, действительно счёл нужным посвятить коллектив в суть изменений. Нет, если бы не энтузиазм Евгения Миронова, который вылился в спешное подписание договора и необходимость расширения производств, которые остаются в Москве, многих пришлось бы увольнять. Особой беды для сотрудников в этом и не было – цеха, где они трудятся, находятся в промзоне Москвы. Найти в Москве другую работу можно без особых проблем, но вот работодателю найти опытных, знающих, надёжных и умелых работников – тот ещё квест! Поэтому Свечников был очень доволен тем, что основной, самый ценный и нужный костяк работников никуда от него не уходит, а те, кто готов переехать под Питер, составят основу его нового коллектива. Но было и ещё кое-что, для него совсем неожиданное. – У нас есть заказы ещё на несколько погребов – это из большемеров. Мы можем изготовить их с опережением срока, а дальше поторопиться с демонтажом оборудования и перевозкой под Питер, потому что хорошо бы нам успеть в тёплое время года всё перебазировать! – высказался главный инженер Свечникова. – Я тут прикинул – это вполне реально, если постараться. И ещё я слышал, что вы готовы открыть цеха после вывоза оборудования. – Да, демонтируем оборудование, все коммуникации и то, что, что может пригодиться на новом месте, а дальше можем запустить людей на разбор. Всех желающих... – Александр Александрович, если вы разрешите сначала нам поразбирать… ну, у нас же тут у кого дача, у кого дом родительский в деревне, я думаю, что мы в очень-очень ускоренном режиме всё перевезём! – выступил начальник отдела снабжения, и его поддержал дружный хор голосов. – Ну, хорошо, договорились! Давайте попробуем так! И они как попробовали… Свечников только успевал удивляться скорости работы. Хотя удивляться-то он едва успевал – носился между Москвой и Питером, устраивая дела и тут, и там, радуясь тому, что его страхует Аня, которая ухитрилась спешно создать черновую версию рабочего алгоритма и уже отследить массу мелких, но неприятных недочётов. В Питере Свечников снял квартиру, хозяева которой не возражали против Кеши, правда, приезжал он туда только переночевать. – Слушай, а ты не надорвёшься? – уточнял Евгений Миронов у Александра, с которым практически сдружился. – Ты какой-то такой темп взял… невероятный! – Да я сам поражаюсь – у меня на производстве, оказывается, люди работают как звери! Я их не подгоняю – сами торопятся. Ну, оно и понятно – в цехах у нас только окон сотни… – При чём тут окна? – удивился Миронов. – При теплицах! – логично пояснил Свечников. – При дачах, теплицах, банях и так далее. Если совсем честно, то он и не собирался педантично выполнять условия договора с отцом и действительно возвращать ему только «коробки» цехов. Всё изменил визит «стартапера» – брата Дарины. Он приехал к Свечникову в офис, потребовал его принять, вальяжно развалился в кресле для посетителей и высокомерно просветил недоумевающего Александра о том, что ждёт не дождётся, когда сможет заняться в цехах: – Не тазами и мисками, а настоящим делом! После этого визита, который Свечников перенёс спокойно исключительно потому, что у него под столом сидел Кеша и изо всех сил прижимался к ноге, Александр решил: – Всё как положено! Договор так договор! Оставляем только стены! Попрошу ребят из охраны, чтобы они прямо с фотографиями сверялись – как было, так и оставим! Лишнего не возьмём, но и своего этому хлыщу я не дам! Перетопчется! Пусть лучше у меня работяги на дачи себе заберут, что им нужно, чем этот крутой спец «стартапиться» будет! Он вкратце объяснил ситуацию Евгению Миронову, а тот только хмыкнул: – Ну, как аукнется, так и обратно прилетит. Видал я таких деятелей. Более того, сам таким был. Правда, всё-таки выплыл из фигни. Слушай, а ты сейчас на поезд? – Нет, я на машине, – Сашка представил бесконечную ленту дороги, которую освещают фары его автомобиля, сопение Кеши рядом и невольно улыбнулся – он любил так ездить! – Тогда ты бы переночевал, а утром поехал – вид у тебя очень уж умотанный! Как в таком состоянии за руль? – Утром я в Москве должен быть – важная встреча. – Саш, тогда вот, возьми. Это ароматизатор для машины. Это мой брат производит, а разрабатывает наш с ним общий химик. Да ты бери, не отказывайся! У тебя аллергии на цитрусы нет? Нет? Вот и отлично. Свечников не очень понял, какая связь между его состоянием и ароматизатором, но послушно взял штучку на подвеске. – А теперь открой и понюхай! – Женька так и лучился энтузиазмом, обламывать его не хотелось, поэтому Свечников послушался. – Приятный запах, а что это? – Это грейпфрут и ещё что-то… там много компонентов. Эта штука реально повышает работоспособность! Проверял лично! Повесь его в машину, и счастливо добраться!