Глава 21. Гончие ночных дорог

Александр всегда любил дороги, а с появлением в его жизни Кеши стал любить их ещё больше. Машина казалась их личным миром, в котором обоим комфортно и здорово. Дорога освещалась светом фар, мимо проносились тёмные массивы лесов, деревни, дачные посёлки. Мерное шуршание шин убаюкивало, так что Свечников уже несколько раз тряс головой, силясь избавиться от сонливости. – Не уснуть бы! – бормотал он, понизив температуру в салоне – обычно это прекрасно помогало проснуться, но сейчас даже эта мера как-то не спасала… Светлые пятна от фар мчались, опережая машину, как стремительные борзые псы на охоте, и внезапно Свечников отчётливо услышал лай. – Кого это они загнали? – мимолётно подумал он и в эту же секунду проснулся, увидев, как к его машине стремительно справа рванули столбики ограждения. Среагировал он мгновенно, вывернув руль и нажав на тормоз. – В последний миг успел… – выдохнул он. – Ещё бы полсекунды… Кеша! При торможении Кешу швырнуло бы в лобовое стекло, но предусмотрительный Свечников, выяснив, что существует ремень безопасности для собак, купил такой своему псу, так что он не пострадал. Александр погладил испуганного Каштана, тот привычно положил ему лапу на руку, и только в этот момент Свечников понял, что тот лай, который его разбудил и дал возможность вовремя затормозить, был вовсе не сном. – Кеш, какой же ты молодец! Ты же нас спас! – Свечников обнял пса. – Борзые приснились, представляешь? Вот бы я… доехал. Это ты, небось, понял, что я уснул и забеспокоился? Хвост завился сильнее, звучно постукивая по дверце машины, и Александр понял, что всё так и было! – Ты ж мой хороший! Умник мой! – заворковал Свечников. Причём, если бы ему кто-то сказал, что он умеет говорить таким тоном, Сашка не поверил бы. Это уже потом он вышел из машины, обошёл её, похмыкал над бампером, который от столбика ограждения отделяло всего-ничего – сантиметров десять, не больше. – Круто! – оценил он, покосившись на окно, в котором маячила взволнованная морда Кеши. – Да уж…вот бы я скатился вниз, – протянул он, заглядывая на ограждение – в темноту, где плескалась неширокая, но вполне полноводная речушка. – Эх… как бы мне дальше-то не уснуть! Хоть прямо спускайся к речке и обливайся холодной водой для взбадривания! – проворчал Сашка. И тут вспомнил, что у него есть подарок Миронова. – Ну, бутылка воды у меня и в машине есть – оболью голову, глядишь, на какое-то время хватит, а ещё попробую эту штуку. Может, хоть немного подействует Он открыл упаковку и повесил ароматизатор-подвеску на зеркало заднего вида, в машине тут же ненавязчиво запахло горьковатым запахом грейпфрута и ещё чем-то, что Сашка не смог определить, плеснул на голову воды из бутылки, а потом аккуратно отвёл машину от столбиков, развернул её и поспешил в Москву. Через три часа бодрый как огурчик Свечников припарковался у дома, отстегнул ремень безопасности Кеши, сменив его на обычный поводок, и тут только сообразил, что у него мало того, что сна ни в одном глазу, так ещё и голова работает прекрасно! – Ого-го, какая штучка! – присвистнул он. – А на вид-то обычный автоароматизатор! А если продолжить испытание? Спать ему оставалось часа два с половиной, а дальше надо было проводить встречи, наведаться в цеха, съездить к Орлову – владельцу логистической компании. – Вот и посмотрим! Кофе я выпью, конечно, но при таких исходных данных я всё равно начну носом клевать к обеду. Не начал – голова была вполне свежая почти до вечера. – Вот это штука! – изумлялся Свечников. – Не знаю, кто это изобрёл, но это же находка! Только вот… упаковка никакая! Так не годится! Он лично вручил подвеску замотанному дизайнеру, объяснил ситуацию и велел разработать подходящую упаковку. Дизайнер не поверил ни единому слову начальства, уволок подвеску к себе, обнюхал её, пожал плечами, кинув штучку на стол, а через десять минут сообразил, что он себя чувствует, словно ему включили не второе дыхание – второе у него закончилось уже часов в одиннадцать утра, а какое-то двадцать второе дыхание, да такое ясное и бодрое, что он с изумлением поднял простецкую штучку, осмотрел её: – Кто ж её так неважно упаковал? Это ж бомба, находка! А ну-ка… как бы её получше-то изобразить, а? Не знаю, где Сашок это взял, но надо выяснить и себе такое купить! Дизайнерское изумление дорого стоит – уже на следующий день был готов эскиз. Неброский овал, в рамке которого разгорался яркий, радостный, сияющий рассвет, каким-то образом и взбадривающему эффекту соответствовал, и намекал на розоватую мякоть грейпфрута. – А ещё вот, можно версию на стол – смотрите! – дизайнер гордился собой по праву – вышло реально хорошо. – Покажу Миронову и попрошу подарить это тому, кто эту штуку изобрёл! – кивнул Александр на эскиз. – А потом, возможно, они решат сменить свою дурацкую «ёлочку» на наш вариант. В следующий раз в Питер он отправился поездом, разумеется, в сопровождении Кеши. – Чего-то мне поездом больше нравится – едешь, делаешь что хочешь – можно поработать или вовсе вздремнуть, а не это вот всё… – перед глазами весело помчались две светлые борзые, да прямо к обрывчику над рекой, ограниченному хлипкими столбиками. Миронов, выслушав рассказ приятеля о том, как ему помог подарок, только присвистнул: – Ну ты и везучий, что пса подобрал, и что он у тебя такой внимательный. Небось машина резковато вильнула, вот он и встревожился. А когда Александр продолжил рассказ и высказал свою просьбу, показав красиво оформленный эскиз, Евгений прищёлкнул пальцами и довольно воскликнул: – Да ты сам ей всё и вручишь! Она же недалеко отсюда работает – у нас с братом напополам лаборатория, а она там – гениальный химик. Слушай, эскиз шикарный! У меня старший брат эти штуки собрался массово выпускать, но пока руки не дошли до дизайна. У него есть роскошный дизайнер сайтов, она, конечно, может изобразить всё в лучшем виде, но её наш отец завалил работой так, что Колька пока смиренно ждёт очереди! Слушай, можно я это сфотографирую и брату пошлю? Если что, он у тебя такие упаковки и закажет! *** До гениального химика удалось добраться не сразу – сначала Евгений скинул старшему брату фото эскиза упаковки, тот перезвонил почти сразу с деловым вопросом: – Колись, где взял? Евгений, довольно усмехаясь, включил видеосвязь и представил брату Свечникова. – Это – то, что надо! – с ходу, после официального представления, заявил Николай Миронов, который выглядел как более крупная, внушительная и напористая копия Евгения. – Кто разработал? А произвести сможете? А ещё сделать? У нас целый ряд таких ароматизаторов разработан, а вот с оформлением и нормальной упаковкой этой серии мы подзависли. Короче, к химику Евгений Свечникова привёз только к вечеру: – Ирина Антоновна, добрый день! – официально поздоровался Евгений, но тут же отбросил этот тон: – В смысле, добрый вечер! Ира, я тебе восхищённого поклонника привёз! Он едва не уснул за рулём, а твой аромат ему помог добраться до Москвы живым и невредимым! Правда, там ещё и пёс постарался! Из-за стеллажа, заставленного реактивами, к которому и обращался Миронов, вышла молодая женщина и приветливо улыбнулась гостям. Тёмно-русые волосы, стянутые на затылке, чтобы не мешали при работе, спокойные серые глаза – ничего особенного, а Свечников, который вообще-то женщин терпеть не мог, внезапно как-то замялся и просто молча протянул Ирине эскиз. – Вот… Это мой дизайнер сделал, – скупо объяснил он. – Как красиво! – улыбка, на сей раз не официальная, а от души, была адресована вовсе не дарителю, а рисунку. – А что сделал пёс? Евгений покосился на приятеля, но тот почему-то молчал. И что было делать? Пришлось самому рассказывать. – Короче, Каштан у Александра умник! Зря ты его, Саш, с собой не взял! – Что? В твою машину? – отмер Свечников. – А что? В моей машине, знаешь ли, вся моя псарня дружно катается! Да ещё и моей Сашки барыня-овчарыня. Она вообще любит ездить, уложив морду на спинку моего сидения. Типа, контролирует, как я машину веду, а вдруг её драгоценную хозяйку как-то не так доставлю до места! Веришь? У Сашки мать чудесная, а вот псинища ведёт себя как подозрительная тёща! Причём, пока мы просто общались, всё было расчудесно, а как только она поняла, что я не просто так мимо проходил, её как кто подменил. Знаешь, такой взгляд: «Недостатки есть? А если найду?» Тут Евгений настолько смешно изобразил подозрительный прищур, что рассмеялись и Ирина Вяземская, и Александр. А зажигал Евгений по одной вполне определённой причине – когда-то Ирина ему всерьёз нравилась. Правда, дело ничем не закончилось – наследница знаменитой семьи химиков Вяземских, осознав, что «нравится» не равно «люблю», не прельстилась на его перспективы, зато спокойно и с достоинством перешла в статус «своих людей». Таких, к которым не страшно повернуться спиной. Женька знал, как это важно, когда в окружении есть подобные люди! Похоже, таким же человеком становился и Свечников. Да, понятно, что рановато ещё об этом говорить, но это вполне возможно. И вот теперь Сашка, который абсолютно не производил впечатление типа, у которого какие-то проблемы в отношениях с женщинами, с ходу изображает молчаливого каменного сфинкса. – И что бы это значило? – весело уточнил у себя Миронов. – Возможно, ничего, а возможно… короче, дружеская поддержка ему пока не повредит! *** Ирина Вяземская не ожидала от вечера никаких сюрпризов, хотела закончить работу, а потом отправиться домой – её там ждал Семён Семёнович Горбунков. – Корм ему надо захватить – Женя привёз кучу пакетиков с разными вкусами, надо угостить Сёму, – думала она, когда не к вечеру помянутое начальство прибыло, но не одно, а с каким-то незнакомым типом. Если честно, на типа Ирина внимания практически не обратила, мало ли с кем прибыл лёгкий на подъём Евгений, но выяснилось, что тип приехал конкретно к ней – благодарить. Доброе слово и кошке приятно, что уж говорить о химике… Только вот со словами у типа наблюдался явный дефицит. – Молчун, бывает, – вскользь подумала Ирина, и тут ей вручили эскиз, а у начальства включилась опция «душа компании». «Душа компании» поведал и о том, как Ирино изобретение помогло молчуну, а потом про собаку, а дальше как-то так получилось, что все втроём отправились за собакой, чтобы вместе съездить поужинать в ресторан Купчиновых. – Я – пас! Евгений, у меня Семён Семёнович дома… Она краем глаза заметила, как посмурнел московский гость, но Евгений отмёл её возражения широким жестом: – Вот, Саш, пример гибкости воображения – как ты думаешь, как зовут Ириного кота? Пушок так или Ночемяв? А может, Углодёр или Всёпожрун? Эффектная пауза была заполнена смешком Ирины и недоумевающим молчанием Свечникова. – Нет, Саш, кота зовут ни много ни мало, а Семён Семёнович Горбунков! – Почему? – удивился Свечников, к счастью, наконец-то вслух. – Ир, расскажи, а? – c удовольствием попросил Миронов. Он всегда знал, что людям, у которых есть животные, несоизмеримо проще начать общаться, чем просто людям. – Пароль и отзыв, – усмехался он, краем уха слушая уже вполне активный разговор Ирины и Александра. – Ну вот, а то замер… в молчанку начал играть. Когда они заехали за Кешей и Александр торопливо отправился за собакой, Ирина вроде как опомнилась: – Жень, я вам в ресторане вовсе и не нужна – вы же о делах хотите поговорить, а мне домой бы… – Ирина, ну что ты за человек такой! Домой я тебя лично отвезу. – Я корм для кота забыла взять… – У меня в багажнике возьмёшь, там всё равно как минимум центнер всякого разного катается! О! Смотри, а вот и Кеша! Против Кеши устоять было положительно невозможно, тем более что он явно старался понравиться – запах от новой знакомой был странный, но вовсе не противный, а ощущение – и того лучше. – Ну, до собаки я её придержал, а сейчас уже можно и не переживать – общаются с удовольствием, – довольно подумал Евгений, паркуя машину у ресторана. – Люблю нести свет и радость, особенно приятным людям! Питерское лето часто прохладное, лёгкое, то вспыхнет солнечными днями, то щедро умоет город дождями. Оно спокойное и свежее, словно ветерок после удушающей, страстной, жадной жары. И почему Ирина Вяземская напомнила Свечникову именно такое лето? Может быть, потому что сложно было найти женщину, менее похожую на Калязинову, которая болезненной занозой засела в его памяти? А может, просто потому что увиделась она как-то так по-особенному, что не захотелось повторять свою присказку про ненависть ко всем женщинам в мире, а узнать, может, эта какая-то другая? Не из числа «всех в мире»? Свечников анализировать такие вещи не умел, да и учиться не собирался, а просто разговаривал с Ириной, искал, но не обнаруживал ничего настораживающего, опасного, стрёмного для него.