Глава 22

Майя сидела, опустив голову, потеряв счёт времени. Выпавший из рук смартфон лежал перед креслом. Душа устала болеть. Ещё немного и от неё останется горстка пепла. Как такое возможно? Почему судьба матери проецировалась на неё?

Две несчастные дурочки изнасилованы любимыми мужчинами и брошены. Женихи предпочли семейному счастью деньги. Холодный ком давил в животе.

Она почувствовала тошноту и бросилась в туалет. Из пустого желудка выплескалась вода. Горечь во рту ничем не уступала желчным мыслям.

В отличие от мамы Майя не верила, что отец раскается и примет её.

– Ну и пусть! Не знала ничего о нём столько лет, и знать не хочу! – она приложила мокрое холодное полотенце к разгорячённой коже.

Жалость, злость, отчаяние, ненависть без капли любви. Ядерный коктейль закипал в душе. Пальцы сжались в кулак.

– Умоешься, сволочь, когда я на тебя компромат соберу! Ответишь за мамины страданья!

– Люблю грозу вначале с Майей… – привычка Клима внезапно возникать из ниоткуда не только пугала, но и начала раздражать. Он пытался заглянуть за полотенце: – Кому угрожаешь? Не на меня ли решила компромат собирать?

Майя стянула с головы махровую ткань. Чистое, без косметики лицо выглядело беззащитно наивным. Ровно до момента, как открылся рот и полыхнул огнём взгляд.

– Как ты сюда попал? Я проверяла. Двери на замке!

Клим искренне удивился неадекватной реакции на своё появление.

– Но не переход через веранду из дома в дом. Не выставляй меня вероломным взломщиком! – Майю удивили нотки обиды в голосе красавчика, как всегда перешедшего к саморекламе. – Всё, что нужно, от женщин привык получать другим методом. Не знал, что ты забаррикадировалась и не хочешь меня видеть.

Она мысленно одёрнула себя. Почему ищет подлость в поступках человека, который её спасает? Ненависть к мужчинам? Но с Алёшей такого не было. Боится ещё раз влюбиться? Глупости, но вдруг? Стало стыдно за собственные слабости.

Она протянула руку. Пальцы коснулись большой ладони:

– Прости. Я заигралась в гордячку. Это твой дом, и ты вправе входить куда хочешь. Но не в мою спальню. Это запомни!

Клим отмахнулся:

– Ладно, проехали… – Он зажал тонкие пальчики между большим и указательным пальцем. – Ты так и не пришла в столовую. Я голоден и рычу! Р-р-р-р…

Глупая выходка разрядила обстановку.

Майя развела руки, осматривая мятую одежду.

– Я в таком виде….

– Не парься. Мне нравится, как ты выглядишь!

Она сделала попытку растянуть губы в улыбку. Поднятый Климом смартфон тяжестью лёг в ладонь. Нужно протянуть время хоть ненадолго. Собраться с мыслями.

Майя с тоской посмотрела в сторону ванной комнаты.

Первая встреча с обитателями дома не задалась. Оставалось вздыхать и посыпать голову пеплом. Не хотела ехидных взглядом прислуги, получит презрительные. Сама виновата, протянула время. Неприятные мысли нужно оставить на потом.

Кокетливый взгляд на хозяина дома.

– Настолько сильно хочешь есть?

Он улыбнулся.

– Сейчас увидишь. Отсутствием аппетита я не страдаю.

Майя хмыкнула, вспомнив поезд.

– Это я уже знаю. Сухомяткой не питаешься.

Клим следил за лицом что-то скрывающей блондинки. Покрасневшие глаза со следами слёз. Слегка охрипший голос. Искусанные губы.

– Тогда зачем спрашиваешь? Лучше ответь, кого собралась выводить на чистую воду? – Клим моментально стал серьёзным. – Есть что-то, чего я не знаю?

Майя неопределённо качнула головой. Непонятно как отнесётся Трофимов к новости о внеплановой сестре жены брата. На чью сторону встанет в индийском сериале сибирских просторов?

– Сначала поешь. Боюсь отбить у тебя аппетит, – она прижала руки к предательски заурчавшему животу, – и мне не мешает подкрепиться. Потом адресую тебе просьбу мамы.

Трофимов деланно удивился.

– Заинтриговала. Неужели она ищет порядочного зятя?

Майя не подхватила игру. Не до того. Опустив голову, обречённо шагала на вынужденные смотрины. Взгляд гипнотизировал идеально подогнанные доски паркета. Блестящие стёкла. Гладкие стены. Слишком всё хорошо, не так как в её жизни. Из глотки рвался протест, но вместо этого:

– Где его взять в твоём доме? – пробубнила под нос, по привычке споря с каждым словом хозяина.

Клим резко притормозил и развернулся.

Она влетела в каменную грудь. Пришлось вскинуть голову, чтобы понять причину резкой остановки. Первая мысль: «Совсем достала его поперечностью?»

Он по-доброму смотрел сверху. Заплаканный мышонок пытался укусить льва? Подлость Ильи отбила желание доверять мужчине? Большие ладони легли на хрупкие плечи. Трофимов говорил с непривычной, проникновенной искренностью. Без обычной самовлюбленной ухмылки. Без капельки превосходства в голосе.

– Спрячь шипы, колючка. Со мной ты можешь быть беззащитной… – и она вдруг заревела в голос. Крепкие руки ласково гладили по вздрагивающей спине. – Никого не бойся в этом доме и не стесняйся быть некрасивой. Здесь Илья или люди мэра тебя не достанут. У меня для этого есть все ресурсы.

Он сунул платок в узенькую ладошку, сдерживаясь, чтобы не начать согревать холодные пальчики поцелуями. Нежность, всепоглощающая, проникающая в каждую клеточку разума, требовала выхода. Но Клим боялся спугнуть впервые проявившую настоящие чувства блондинку. Ласковый голос шептал в маленькое розовое ушко:

– Отдохни душой. Побудь хоть немного собой.

Майя уткнулась лбом в широкую грудь, позволяя слезам пропитывать влагой синюю футболку надёжного мужчины. Она нуждалась в поддержке намного больше, чем дала его сделка с совестью.

– Извини, сама не знаю, почему постоянно спорю с тобой. Цепляюсь к каждому слову.

Он втянул аромат светлых волос и зажмурился, словно пробуя запах на вкус, сопоставляя с тем, что ожидал или помнил. Губы расплылись в улыбке.

– Это намного лучше, чем безразличие. Разберёшься в себе и поймёшь – почему.

– Спасибо тебе за терпе… – она осеклась, наткнувшись взглядом на всплывшее окно с сообщением: «Бойся, сука! Я иду за тобой!»