Глава 21

Майя нырнула вслед за охранником в гостевой дом. Очередные оскорбления принимала без бешеного биения сердца. Ещё пара чужих невест, жён и станет совсем толстокожей.

За спиной слышался визг Али.

– Шлюха! Не надейся, что так просто залезешь в постель к моему жениху! Я вернусь сюда и тебя уничтожу! Трофимов любит только меня. Перебесится, и на коленях будет стоять, умоляя его простить!

– Губа не треснет? – прервал проклятия громкий возглас доведённого до бешенства мужчины.

Майя слышала, как Клим тащил упирающуюся изменницу, выговаривая на ходу:

– Живи с другом детства, а от меня отцепись! Совет вам с Кириллом и любовь! Сделать ещё раз из меня лоха-рогоносца не удастся! Шевели ногами, не вынуждай применить силу!

Майя спряталась за деревянной преградой. Но продолжала слышать голос Али, посылающей проклятия Климу, его продажной уродине, долбанному дому, в который она вложила душу, заводам и всему городу в целом.

Майя не представляла ситуацию, при которой держалась бы за нелюбимого мужчину.

Изменяет ему, но уходить не хочет. Не дай Бог так унижаться!

Она попросила оставить чемодан с сумкой в холле и прошла внутрь, знакомиться с домом, что станет прибежищем на ближайшее время.

Три большие светлые комнаты, две из них спальни. И просторная кухня, которой очень обрадовалась. Сможет готовить себе отдельно, а не сталкиваться с Трофимовым за столом на завтраках и ужинах. Боялась не его, а себя. Не хватало влюбиться по уши в бабника.

Майя усмехнулась. Почему так тянет на мужчин из семьи, где растят дамских угодников и маньяков? Ядерная смесь, которая непременно взорвётся и тогда мать Ильи вспомнит унижение несостоявшейся снохи. Она не заметила, что закусила губу слишком сильно. Нежная кожа лопнула, одарив рот сладким вкусом железа и болью.

– Чёрт! – Майя зашла в одну из спален.

– Не хватало, чтоб на работе решили – любовница директора добралась до моего лица! – Из зеркала на неё смотрела грустная блондинка с чуть распухшей нижней губой. – Что за привычка мучить рот?

– Интересно, привычка заразна?

Она вздрогнула. Никогда не привыкнет к умению Клима возникать бесшумно в самое неподходящее время. Насмешливый голос мгновенно вызвал румянец на щеках.

– Что? – Майя обернулась к двери.

Клим стоял, опираясь спиной на косяк в любимой позе, с руками, скрещенными на груди.

– Привычка, спрашиваю, заразная?! – он склонил голову набок. Наглая усмешка, словно не было минутой назад скандального выдворения многолетней любовницы. – Меня тоже тянет замучить в кровь твои губы.

Она вздохнула. Вот и осталась в одиночестве. Нужно проверить замки, узнать каким образом его обеспечить. Страха не было, наоборот хотелось дерзить.

Майя фыркнула, с гневом уставившись на хозяина дома.

– Если Аля ещё не уехала, займись её ртом.

Клим пошёл на попятную. Похоже, долго ему не дадут забыть о бывшей.

– Не ершись. Умей отличать подкол от шутки, – он выпрямился. Ухмылка превратилась в улыбку. – Я зашёл позвать на обед. Заодно познакомлю с обслугой.

Стоило представить взгляды горничных в спину новой любовнице, что притащил хозяин… Она передёрнула плечами, борясь с подступившим холодом. Лимит выслушивания проклятий на сегодня исчерпан. Задумчиво провела пальцами по белой столешнице туалетного столика.

– Хочу приготовить себе здесь, на кухне. Соскучилась по любимой еде.

Клим понял по неестественно радостному лицу – гостья лжёт. Он поднял брови, задавая вопрос, над которым она не подумала:

– Из чего? В доме давно никто не жил.

Трофимов хмурился. Бесило, что Майя боялась не там и не тех. Он с раздражением перечислял причины обедать с ним:

– Холодильник пустой. На полках кроме пыли ничего не найдёшь. Составь список, что нужно. Ребята привезут свежие продукты с рынка.

Прямо сейчас Майя мечтала остаться в тишине. Переодеться и набрать маму. Созрела поговорить, а тут опять отвлекают.

Она кивнула на чемодан.

– Хочу разобрать вещи и переодеться. Если подойду через двадцать минут, ничего не случится?

– Устроит. Но не позже! – Он оттолкнулся спиной от косяка, собираясь выйти. – Я успею сменить одежду. Но буду очень голоден и могу рычать. Не советую доводить до этого!

Майя не удержалась от укола вслед:

– Ты рычишь по любому поводу. Уже не пугает!

Хмурый Клим, не отреагировав, вышел.

Майя тут же защёлкнула дверной замок. В гостиной оказалось уютно. Она скинула туфли, устраиваясь в широком мягком кресле с ногами. Разговор будет непростым и не коротким.

– Мамочка, прости, что не отвечала. Ты сядь и только не нервничай! – попытка говорить беспечно не удалась.

– Уже переживаю. Что случилось? Только давай в подробностях. Я почувствую, если ты врёшь или недоговариваешь.

Майя рассказала всё, начиная с ареста и до драки Алёши с Ильёй на вокзале. Неприятные воспоминания вызвали слёзы. Про бывшую невесту Клима умолчала. Не поймёт принципиальная учительница, зачем дочь согласилась жить в доме такого мужчины.

Ольга Васильевна молчала долгую минуту.

– Значит, Фёдор приложил руку к тому, что ты оказалась за решёткой?

Майю удивило панибратское отношение к мэру от всегда корректной матери.

– Да! И уволили не без его распоряжения… – В животе образовался холодный узел. Остатки боли не давали говорить спокойно. – Таня постаралась обезопасить свой брак. Он ради единственного ребёнка наизнанку вывернется. Жить в городе не дадут теперь. Мэр не простит мне позора дочери, – с каждым словом труднее удержаться от всхлипываний.

– Думаешь, и Илью прикрывать станет?

– Уже прикрывает, мама. Даже за драку, которую он начал при куче свидетелей, арестовали Алёшу, а не Илью. Изнасилуй подлец ещё раз и скорее меня обвинят в домогательстве! – Она не смогла подавить судорожный вздох. – Я очень боюсь его нападения. Поставил целью сделать послушной любовницей. Вся надежда на Клима.

– Не только! – голос Ольги Васильевны стал жёстким. – Почему сразу не рассказала правду?

– Не хотела, чтобы кинулась защищать меня. Думаешь, посмотрели бы, что ты лучший учитель года? Оказалась бы рядом со мной. В полиции и без работы.

– Плевать! Я не позволю тебя гнобить! Думаешь, не слышу в твоих словах слезы? – тихая интеллигентка только что не крыла матом. – У меня жизнь испорчена, решили и тебя опустить ниже плинтуса? Дай несколько часов на «подумать». Попробую решить всё миром. Откажется, – хорошо поставленный голос снова стал яростным, – пусть пеняет на себя! Устала бояться всего и молчать. Узнай у Клима, сможет он найти толкового, смелого журналиста? Может, есть знакомые в Новосибирске, а ещё лучше в Москве?

Майя представила, как дрожат сейчас губы матери и побледнело лицо. Уже пожалела, что начала разговор.

– Зачем? Я ничего не смогу доказать. Все улики подчищены. Только опозорят в очередной раз, да за клевету привлекут. Адвокат посоветовал встать на ноги в другом месте. Этим и буду заниматься. Среди иностранцев найду покровителя и поддержку. Кто я против мэра?

– Его дочь!

Майя не понимала, правильно ли расслышала последнюю фразу.

– Что?..