Глава 20

Дорога от завода до города занимала пятнадцать минут.

Майя потерянным взглядом смотрела в окно на проплывающие мимо красоты. Лес в бушующих красках осени. Извилистая река, уходящая вдоль за горизонт синевой с жёлтыми берегами. Овальное озеро с утками в камышах и рыбаками вдоль берега. Хотелось оказаться там и, забыв неприятности дня, втянуть полной грудью мокрый воздух.

Клим не отпускал тему. Долго молчал, а раз начал, то захотел выяснить всё до конца. Негодование рвало душу. Он злился на себя, брата и на неглупую девушку, не имеющую представления о собственной привлекательности.

Зато обладающая интуицией Аля мгновенно просекла, что ей не под силу свалить такую соперницу. Отсюда и неадекватное поведение обычно самоуверенной красотки.

В голове не укладывалось: бузить по мелочам и простить самое отвратительное, что может произойти с человеком. Насилие!

Клим говорил со сжатыми кулаками.

– Как после всего, что он сделал, ты решилась выйти за него замуж?

Пристальный взгляд проникал в душу.

Майя не раздумывала.

– Я любила Илью, сколько помню себя… – она отвечала, глядя на прерывистые белые полосы мелькающей разметки, с каждым словом понижая тон.

Даже на неё эта отговорка больше не действовала, что говорить про Трофимова. Он оборвал.

– Это не объяснение и тем более не любовь. Ты понимаешь, что Таня спасла тебя, приняв огонь на себя? Муж избивал бы тебя и насиловал каждый день!

Майя нахмурилась, сама не понимая, как могла поддаться на уговоры Ильи и поверить ему? Словно в тумане жила это время. Сама хотела бы разобраться. От слов Клима стало страшно. Она повернулась, вперив взгляд в смуглое лицо.

– Тогда что?

Он словно ждал этого вопроса.

– Желание любой ценой заполучить недоступное. Много лет хотела, чтобы Илья тебя полюбил. Такое случается если слишком мало «твоего» вокруг. Невозможно одну мечту заменить другой… – Клим кривился, рассуждая о брате: – От него пустотой несёт за версту. Красивый бездельник, с детства привыкший получать всё за счёт мамы с папой и брата.

Майя кивала соглашаясь.

– Илья умеет быть ласковым, очень убедительным, если это в его интересах. – Она вскинула голову, добавив справедливое: – Но это точно не моя вина! Не я его воспитала подонком!

Клим глазом не моргнул. Если бы она знала, сколько раз проклинал себя за потакание младшему брату. Теперь пытается исправить последствия.

– Поэтому я сейчас рядом с тобой, а не на свадьбе! – он протянул руку и, остановившись в нескольких миллиметрах от узкой ладони, замер, заметив, как Майя напряглась.

– Мне от счастья до небес прыгать? – она прятала за грубостью слов растерянность. Всё не так как рисовала себе несколько дней, часов назад.

Брат Ильи оказался совсем не подонком, как считала в полицейском участке. Телохранитель Трофим вовсе не самовлюблённым хамом. Директор Трофимов не грубым деспотом.

– Как минимум! – резкий ответ заставил поколебаться в выводах. Почему он не мог оставаться хорошим до конца?

Клим не отводил пытливых глаз, словно пытаясь разглядеть что-то в её лице.

– Ты так уверенно говоришь о первой любви раз и на всю жизнь?

Она пожала плечами.

– Так и есть. Прошлого не исправить, – её начинало тошнить от недомолвок. Что он хотел услышать? Этот пытливый взгляд на её лице. Ещё немного и протрёт дырку.

– Неужели ты меня совсем не помнишь? – прозвучало с отчаянием.

Она насиловала память, пытаясь вспомнить, когда могла его видеть.

– По школе? Нет! У нас же разница в возрасте ровно в десять лет. Я пошла в первый класс, а ты как раз заканчивал школу.

– Ну, и? – чёрная бровь взлетела вверх.

Майя растерянно хлопала ресницами, не понимая, чего он от неё ждёт.

– Что «и»?

Клим нахмурился. Морщинка на переносице. В глазах полное разочарование.

– Ладно, проехали, – он махнул рукой. – Не буду больше пытать и давать наводки… – Хлопок по обтянутым синими брюками коленям и уверенное: – Вспомнишь сама со временем и поймёшь, что врёшь себе и другим! – Теперь он отвернулся к окну.

Майя чувствовала себя идиоткой в окружении тайн. В тех, что есть, разобраться бы, а тут новых подкинули. Она массировала виски. Что вспомнит? О чём врёт? Клим по-прежнему что-то скрывает, так и не ответив, зачем она ему? За чувство вины уже щедро откупился. Тогда что?

Через полчаса она стояла напротив большого двухэтажного дома, в стиле хайтек. Бетон, стекло, дерево замечательно вписывались в общий вид за фасадом. Дом окружали сосны.

Она не смогла сдержать искренний возглас:

– Вау! Какой большой! – получилось иносказательно, вызвав улыбку на лице Трофимова.

Майя замерла, разглядывая одноэтажную пристройку с левого торца дома.

За спиной закрывались ворота. Водитель ставил машину в гараж.

– В правильную сторону смотришь!

Над ухом прозвучало неожиданно. Она вздрогнула.

– Думала, буду жить в стороне, чтобы никому не мешать.

– Нет, дома совмещаются с помощью закрытой веранды.

– Я заметила.

Сильные руки легли на плечи.

– На самом деле это очень удобно на случай непогоды. И «никто» здесь в единственном числе. Я! – С хрипотцой в голосе он прошептал в ухо: – Помешать мне ты не можешь.

Тяжесть мужских ладоней не мешала, а давала уверенность. Реакция тела была моментальной. Мурашки на коже. Горячая кровь волною по телу, сладкой пульсацией внизу живота. На тонкой шее запульсировала синяя жилка.

Майе хотелось крикнуть: «Этого я и боюсь!» Не Клима, уже поняла, что он никогда не возьмёт женщину силой. Она боялась себя. Снова поддаться его обаянию.

Оказаться сегодня в постели Трофимова ей не грозило…

Майя смотрела сквозь стеклянную стену как по широкой лестнице в доме со второго этажа не спеша спускалась Аля. Сумки, а тем более чемодана в холёных руках не было.

– Что? – Клим с силой сжал плечи гостьи. – Она до сих пор не убралась из дома? Как успела оказаться тут раньше меня?

Майя отвечала, не оборачиваясь. Их взгляды с Алей встретились. Волна ощутимой ненависти соперницы холодом проползла по позвоночнику.

– У неё была фора примерно в двадцать минут… – Невыносимо остро хотелось удрать из-под огня тёмных глаз. – Проводи меня в гостевой дом. Не выдержу, если ещё раз назовут шлюхой.

– Не посмеет, когда я рядом! – Он рычал, с трудом сдерживая ярость. – Сейчас вышвырну её вон и отматерю охрану.

Майя передёрнула плечами, освобождаясь от захвата, и обернулась, с долей страха взирая в синий холод глаз благодетеля.

– Можно сделать это без меня?

Клим не мог объяснить, почему её страх режет сердце. Он прижал Майю к груди, в который раз пообещав:

– Я никому не позволю тебя обидеть. Рядом со мной ничего не бойся!