Глава 22. Лана

Пока едем в машине Славы до дома, в салоне царит тишина. На душе как никогда мерзко. От себя, от Рысева, от ситуации, в которой мы оказались. Стоит только вспомнить, что между нами произошло – щеки опаляет румянец. В горле пересыхает, а желание начинает предательски ныть.

– Лан, – наконец говорит неуверенно Славка, изредка поглядывая. – Ты из-за машины так расстроилась?

Хочется фыркнуть. Захохотать. А потом разреветься. Но я говорю только:

– Да Слав, из-за нее.

И все, больше ни слова.

Так мы и доезжаем до моего дома. А там, видя, как Слава идет за мной следом, набираюсь смелости и останавливаю его:

– Слав, слушай… – морщусь, подбирая осторожные слова, чтобы не обидеть. – Давай… сегодня каждый у себя останется, – укладываю ладошки на его плечи и, пряча взгляд, делаю вид, что смахиваю соринку с воротника его рубашки. – Я устала, правда. Нервный день.

– Да, конечно. Я и сам умотался, Лан, – кивает и приобнимает мужчина, притягивая к себе. И так мило целует в кончик носа. Нежно. Ласково. Даже заботливо, поглаживая ладонью спутанные руками другого мужчины волосы. И нет бы, сгорать от его прикосновений! Плавиться от ощущения под ладонью сердцебиения своего жениха.

Я же горю от воспоминаний о Рысе.

– Тогда до завтра? – улыбается Слава.

– Угу, – киваю и, привстав на носочки, целую в щеку. – До завтра, – стою у подъездной двери и провожаю взглядом, жду, пока Слава сядет в машину и уедет.

– Точно все хорошо? Если есть какие-то проблемы, Лан... – уже открыв дверь на водительское сиденье, замирает мужчина, оглянувшись.

– Да. Не беспокойся, всё отлично, – киваю.

– За машину не переживай. Я разберусь.

– Хорошо.

Не сомневаюсь – добавляю про себя. И в этом, и в сотни других проблем разберется. Слава, он такой. А вот как мне разобраться со взбунтовавшимся телом, сердцем и поставить голову на место? Загадка.

Дома только успеваю принять душ, как слышу, что входная дверь открылась. И на пороге появляются улыбающаяся Ляся с Элей, у которой уже давно есть ключи от нашей с дочуркой квартиры.

И как только вижу своего темноволосого чертенка с белозубой улыбкой, сердце щемит, и я бросаюсь ее расцеловывать до визгливого:

– Ну, муль, – упирает ладошки мне в губы Ляся, – муль заселовала усе, муль, – смеется моя дочурка, но тут же и сама  виснет на шее, как обезьянка, крепко-крепко обняв.

– Ладно, давай бегом переодеваться в пижамку! – ставлю на ноги свою юлу, отправляя в сторону детской.

– Колосо, муль!

– Вот это сегодня катастрофа была на дорогах! – округляет глаза подруга, скидывая курточку и проходя на кухню. – Ты как, нормально добралась домой?

– Ну, как тебе сказать, – усмехаюсь, накидывая поверх шорт с майкой халат и ставя чайник. – Машина заглохла. Пришлось меня спасать.

– Славка? – понимающе кивает Эля, а я только улыбаюсь в ответ.

Я вообще уже привыкла все свое вранье прятать за улыбкой. Так, наверное, проще. Люди верят, что все хорошо и не лезут в душу.

– Куда же без него. Он у тебя молодец, Лан, – улыбается подруга, а я киваю. Сколько мы с ним вместе, но толком Эля и Слава еще никогда не пересекались и не общались. Странно, наверное, да? Лучшая подруга и будущий муж – и друг с другом знакомы едва ли не заочно. Так только, виделись пару раз. Но еще на этапе начала наших отношений, я привыкла рассказывать все Эльчику и неоднократно слышала от нее:  держись за такого золотого мужика! На руках носить будет.

Он и носит. А я… изменщица.

Достаю из шкафчика кружки и из холодильника тортик, что вчера привез Слава. Мимоходом бросаю взгляд на цветы, примостившиеся на кухонном столе. Два букета в двух вазах. Розы от жениха и каллы от Рысева. И со странной иронией отмечаю, что розы-то уже начали вянуть, тогда как каллы цветут и пахнут. Да уж, как там говорят? Чем больше чувство к тебе у подарившего букет человека, тем дольше цветы стоят? Тут явно примета дала сбой.

– Что-то ты сегодня задумчивая, Ланчик, – подходит со спины Эля и кладет подбородок мне на плечо. – Что случилось?

–Да так… – отмахиваюсь и наливаю для нас, девочек, по кружечке ароматного черного чая.

– Да не “да так”, – нравоучительно выдает подруга. – Рассказывай, давай, – садится напротив меня. Да я бы и рада рассказать, поделиться, выговориться, но боюсь. Страшусь увидеть в глазах единственного поддерживающего меня здесь человека  осуждение и упрек.

– Муль, – забегает на кухню моя шпана в розовой пижаме. – А мозно взять твой телефон?

– Зачем, сладкая? – собираю буйные кудри в высокий хвостик.

– Я Лысю позвоню. Мозно? – заползает с ногами на стул Ляся, хватаясь за вилку и придвигая ближе к себе кусочек клубничного торта. А я с трудом сдерживаю вздох. Зажмуриваю глаза и пытаюсь всеми правдами и неправдами вытравить его из своей головы.

– Нет, Лясь. Уже поздно. Давай мы не будем ему звонить.

– Рысь? – удивленно выгибает бровь подруга. – Это киса такая? Хищная? – подмигивает подруга, заставляя меня покраснеть. Знала бы она, насколько хищная и как идеально ему подходит эта фамилия.

– Ага, киса, Эль.

– Это блат дяди Славы, его зовут Лысь! –  вздернув носик, вещает Ляся, уплетая за обе щеки торт. – Ну, муль, я быстло, я только сказу спокойной носи и все, – смотрят на меня умоляюще карие глазки.

– У меня нет его номера, дочурка, – делаю еще одну попытку отвертеться.

Представляю, какое будет лицо у мужчины, когда он увидит, кто ему набирает. В свете последних событий даже подумать страшно, какую причину моего звонка он себе придумает. Или, возможно, у него тоже нет моего номера?

– У меня есть, – расплывается в чумазой улыбке малышка.

– Откуда? – беру салфетку и оттираю сладкие губки от шоколада, который она умудрилась размазать до самого носа.

– Лысь мне сказал, – и когда это, интересно, он успел сказать свой номер МОЕЙ дочери?! – Он лазлишил звонить. Он зе мой длуг, муль, – как само собой разумеющееся, говорит Ляся, пожимая своими худенькими плечиками.

– Так, девоньки! – встревает в разговор до этого молчавшая Эля. – Ну-ка, поподробнее, кто такой этот Рысь? – смотрит на меня подруга. – И когда вы успели подружиться, кнопа? – переводит взгляд на свою крестницу.

– Муль, ну можно? – не отстает ребенок, – ну позалуста, я быстло-быстло, муль! – конючит Ляся, начиная уговаривать и убеждать, что ей чуть ли не жизненно важно сделать этот звонок. И в итоге я сдаюсь.

– Хорошо. Но только один раз, Ляся. Единственный! – смотрю с упреком в зеленые глазки и, дождавшись кивка, отдаю ей мобильный.

Ляся с довольным личиком уносится в детскую за номером. Секретным. Который мне она рассказать не пожелала, потому что Рысь же ее друг. А номера друзей просто так не раздают.

– Ну, так и? – возвращается к своему вопросу Эля, отхлебывая чай.

– Помнишь, я говорила про знакомство с родителями Славы?

Кивок подруги.

– Ну, так вот, там, помимо родителей, был и Алексей Рысев, – нехотя признаю и дожидаюсь, когда до подруги дойдет осознание того, кто это. И медленно-медленно, но ее и без того шикарные глаза округляются до размера пятирублевой монеты. И Эля даже отставляет тарелку с тортом и кружку с чаем:

– Ты шутишь?!

– Не-а, – говорю, примерно такой реакции и ожидая.

– Тот самый Рысев? Ну, который наша местная звезда? Хоккеист, да?

– Угу, – киваю, промочив горло чаем.

– И он брат Славы?

– Именно. Двоюродный.

– И это ему сейчас пошла звонить твоя дочь?

Ух, Эльчик. Более того, это и его дочь пошла ему звонить. Ирония судьбы прям.

– Ему. У нее вот появился новый друг.

– Так, погоди, насколько я помню, в тот момент, когда ты проходила практику в команде “Барсов”, Рысев за нее как раз играл. Или я что-то путаю?

– Нет, ты все верно помнишь.

– Он тебя узнал? – тут же растягивает губы в улыбке Эля, ставя локти на стол и укладывая подбородок на ладошки. – Ну, должен же был узнать! Такую, как ты, мужики точно не забудут!

Вот и как выкручиваться? Что говорить? Снова врать?

Да гори оно все синим пламенем!

– У нас был с ним роман, Эля, – признаюсь, понижая голос до шепота. Словно Слава тут, за спиной, и может услышать.

– Да ну?!

– Ну… да. А тут на даче он был и с Лясей познакомился. И… в общем, очаровал он мою дочь.

– Ну, судя по его фото, женщин в принципе он одним взглядом может очаровать, но не суть, – машет ладошкой Эля. – Так ты поэтому такая дерганная и расстроенная? Что бывший в твоей жизни замаячил?

– Можно и так сказать.

– Прости за странный вопрос, но ты никогда не рассказывала про отца Ляси… – прикусывает губу Эля. – А он…

– Это не он! – выпаливаю, прежде чем подруга успевает спросить. – Наши отношения с Рысевым закончились парой свиданий, – вру и глазом не моргнув. – И задолго до того, как я начала встречаться с отцом Алексии.

– Я имела в виду, не знаком ли он с ним? Может, все-таки стоит найти непутевого папашу и стребовать с него алименты или помощь? Или, в конце концов, может, он будет рад наличию дочери?

– Сильно сомневаюсь, – ухмыляюсь. А ведь подруга даже не представляет, как близка к истине. – Мы и так неплохо живем и отлично справляемся. Ей не нужен отец. Тем более, такой… непутевый.

– Ясно. Ну и чего тогда? – пожимает плечами Эля. – Чего ты волнуешься? Ну, было и было, прошло. Славе не говори и все. Тем более, я так понимаю, он птица перелетная и сегодня-завтра улетит.

– Да просто… – запускаю пальцы в волосы, ероша, – ненавижу, когда что-то идет не так. Устала. Его приезд стал каким-то странным приветом из прошлого.

– Ну да… – задумчиво тянет подруга, – одно воспоминание потянуло за собой второе, а там и разбитое сердце вспомнило, что оно разбито…

Мы обе замолкаем, медленно потягивая остывший чай. Каждая думает о своем. Я вот думаю о том, что завралась. По самое не балуй. Вру всем. И даже мать – единственная, кто знает о том, кто отец Ляси – не знает всей истории до конца. Кусочек тут, кусочек там. Эля и подавно знает все без имен. Думает, что отец Алексии – моя большая любовь, которая случилась в универе. В общем, моя жизнь – одна большая ложь!

Ляся, кстати, куда-то пропала. Неужели и правда дозвонилась?! Иду в детскую, чтобы проверить, и вижу, как мое чудо в обнимку с телефоном, свернувшись калачиком, сладко спит. Забираю мобильный из цепких пальчиков и подтягиваю одеялко, подтыкая со всех сторон, как она любит. Включаю мультяшный ночничок и выхожу, тихонько закрывая за собой дверь.

Уже в коридоре открываю список исходящих вызовов и вижу один и тот же номер, которому Ляся набирала десяток раз. Значит, звонила. И правда знает номер. Вот только Рысев не ответил.

И как-то не получается сдержать горькую усмешку. И в очередной раз думается: вот он, показатель того, как ему нужна дочь.

– Знаешь, что! – выдает неожиданно Эля, стоит мне только снова появиться на кухне. – Я считаю, что тебе все-таки пора в отпуск. Нет, правда. Проветри голову. Отдохни. Ляська с бабулей и дедулей повидается. Сколько ты уже не выезжала из города нашего захолустного? Год, два?

– Почти три.

– Ну вот. Пора бы уже. Август – самое время… – и Эля что-то еще увлеченно рассказывает, припоминая свою поездку в Крым, а я уже и так приняла решение.

Она права. Нам с Ляськой нужен отпуск. Нужно выбраться из своей глубинки и чуть сменить антураж.