18

Медицинский центр, самый дорогой, самый мощный во всем нашем регионе, начинает работу уже с третьего января.

И мы записаны именно на эту дату к неврологу.

Каким образом Иван умудрился провернуть такой фокус, не представляю даже.

По его словам, у него в городе нет знакомых, нет никого, кто мог бы помочь, провести сюда, в это царство медицины.

Я вспоминаю, сколько раз пыталась попасть в медцентр самостоятельно, через направления, и все безрезультатно. Правда, я не готова была платить, верней, готова, конечно, но нечем было. Но все легальные способы, по квоте, через благотворительные организации и прочее, я испробовала.

Никто даже не пытался обнадежить.

А теперь приехал Иван и ровно в три дня решил вопрос, с которым я билась несколько месяцев.

Мы с Севой сидим в коридоре, ожидая приглашения врача, а я все в себя прийти не могу, постоянно оглядываюсь по сторонам.

Тут совсем не так, как в тех больницах и поликлиниках, что уже давно стали нашей с Севой реальностью.

Здесь нет толп народа перед кабинетами врачей, нет специфического неприятного медицинского запаха, все очень современно, очень светло, очень чисто.

Иван сидит тут же, периодически разговаривая с Севой, привычно смотрящим четко перед собой и никак не реагирующим на попытки в разговор.

Но Ивана отсутствие обратной связи от брата вообще не смущает. Он продолжает говорить, задавая вопросы, сам же на них отвечая, мерно и успокаивающе.

Я иногда кошусь на него, большого и серьезного, но тут же отвожу взгляд.

Неловкость в нашем общении никуда не делась, к сожалению. И непонятно, то ли проблема во мне здесь, слишком уж я напрягаюсь, слишком много думаю, переживаю, рефлексирую.

То ли в самом деле что-то происходит.

Что-то, чему я боюсь и не хочу давать обозначение.

Наконец, нас приглашают в кабинет.

Иван сам закатывает Севу на инвалидном кресле, я иду следом, прижимая к груди объемную папку с историей болезни, выписками, последними анализами и всем прочим, без чего теперь не проходит и дня нашей жизни.

Во время приема опять говорит Иван, я молчу. И не потому, что меня заставляют это сделать, просто в самом деле нечего дополнить.

Иван на удивление четко излагает все, по полочкам буквально раскладывает.

Не забывает и про недавнее происшествие со стаканом.

— Понимаете, мы не уверены, что это сделал именно он, мы в этот момент… отвлеклись, — пауза совсем крохотная, врач ее не замечает, а вот я — да. И едва сдерживаюсь, чтоб не залиться бешеным, дурным красным цветом, настолько стыдно. И настолько явно в этот момент становится то, что Иван тоже помнит о случившемся. И очень даже хорошо помнит. И, может, думает…

Итоги приема вполне логичны: требуется новый пул анализов, в этот раз, более конкретных, по каким-то таким параметрам, о которых я раньше не знала.

Все их можно сдать прямо сегодня, в центре, тогда результаты будут известны примерно через три дня. И картина станет ясна полностью.

— Думаю, заключение психотерапевта, а, может, даже и психиатра, вам тоже не помешает, — заключает врач, и Иван солидно кивает.

— Запишемся.

Мы выходим из кабинета, и я без сил падаю на скамейку в коридоре. Врач ничего особенного не сказал, но это же нормально, да? Так и должно быть…

Он не видит полной картины… Но как все же обидно, я почему-то надеялась на… чудо?

— Ничего, вот анализы сдадим, и все прояснится, — басит успокаивающе Иван, и я поражаюсь, каким образом он почувствовал мое разочарование и обиду. И слова его, пусть и банальные, но очень вовремя.

Иван стоит надо мной, близко, и я задираю подбородок, чтоб посмотреть в его лицо, сказать «спасибо» за поддержку.

Ловлю его взгляд и замираю, словно загипнотизированная.

В глазах Ивана что-то такое жутковатое мелькает, жесткое настолько, что становится страшно. И дико. И жарко.

Почему он смотрит так?

Не надо…

Губы шевелятся, и я понимаю, что пытаюсь сказать это все вслух.

Иван, не отводя от меня взгляда, протягивает руку, и я на мгновение обжигающе пугаюсь, что он хочет… Взять за подбородок, например, или провести пальцами по скуле, или сделать еще что-то, настолько же собственнически-интимное, но тяжелая ладонь ложится мне на плечо в спокойном, нейтральном жесте утешения.

— Все будет хорошо, Алина, — говорит он, а затем поворачивается к безучастно сидящему в коляске Севе и начинает объяснять ему уже другим, веселым и легким тоном, — ну что, брат, погнали на анализы? Сейчас тебе возьмут кровь, а потом еще УЗИ сделаем, и потом КТ. Короче, настраивайся на долгий день здесь. Мы из этой клиники все, что можно, выжмем…

Он берется за ручки коляски, и я порываюсь встать, чтоб тоже пойти с ними, но Иван останавливает меня:

— Алина, посиди здесь, я сам справлюсь.

— Но…

— Ты думаешь, кому будет проще ворочать Севку? Он не маленький мальчик…

— Но все равно…

— Будешь мешать, — внушительно обрубает он, — крутиться под ногами. Прости за откровенность. Сходи в кафе, тут, говорят, неплохое, купи себе поесть… А то худая такая, в чем только душа…

Тут он окидывает меня взглядом, от которого непроизвольно ежусь, замолкает.

Потом разворачивается и везет Севу по коридору.

А я остаюсь стоять, так и не придумав, что же говорить, ощущая себя… Нет, не ненужной… Но просто чуть-чуть странно. Словно я тянула-тянула какой-то тяжелый груз, а потом оказалось, что для этой работы есть машина…

Сажусь обратно на лавку, суетливо перебираю уже ненужные бумаги, потому что скоро у Севы возьмут новые анализы и будет новая картина заболевания, и вспоминаю, что не уточнила стоимость приема и анализов. Вдруг, это что-то совершенно неподъемное.

Конечно, Иван сказал, что сам разберется, но я в этом вопросе хочу быть принципиальной и хотя бы какую-то часть расходов взять на себя. В конце концов, я работаю, и деньги за машину не все отдала, часть оставила именно на такие вот случаи, когда будут непредвиденные и срочные расходы…

Встаю, заглядываю в кабинет к врачу, пользуясь тем, что там пока нет пациентов.

— Что-то хотите уточнить? — любезно и без тени недовольства спрашивает врач.

— Да… Я не увидела стоимости… За прием, за процедуры…

— Не волнуйтесь, ваш родственник уже все оплатил.

— Вот как… А я могу все же узнать стоимость? За весь комплекс услуг?

— Да, конечно, — кивает врач, набирая что-то клавиатуре, — вообще, все цены у нас есть в прейскуранте на сайте, но тут еще и доплата за срочность, как вы понимаете…

Он подхватывает выползший из принтера листок, протягивает мне:

— Цены примерные, еще за сами процедуры, забор крови, взятие анализов и прочее… Можно запросить у администратора, она детально распишет, я же не работаю с деньгами, только с пациентами, — шутит он, но мне не смешно.

Сумма, обозначенная на листе, примерная, как говорит врач, настолько внушительна, что у меня дыхание перехватывает…

Боже, да тут просто за анализы берут столько, сколько я в месяц не зарабатываю!

— Спасибо… — бормочу я и выхожу из кабинета.

Листок жжет ладонь, потому складываю его аккуратно, чтоб потом в деталях изучить.

И прикинуть, за какое время я смогу отдать Ивану эти деньги. Хотя бы часть…

Он, конечно, говорил, что все сам оплатит, и кто-то другой на моем месте с благодарностью принял бы эту помощь, даже вопросов бы не задал, брат все-таки, не чужой человек…

Но у меня ощущение загнанности, клетки, лишь нарастает…