Глава 25

Потусторонний холод

Вайлет очнулся со стойким ощущением чужих губ на своих, и от этого по его телу пробежала совершенно нецеломудренная дрожь.

Распахнул глаза, но перед собою увидел только привычный потолок собственной спальни, затянутый сумерками угасающего дня.

Остатки невероятно яркого сна (а поцелуи с Катариной, похоже, действительно оказались всего лишь сном) не желали рассеиваться, будоража не только душу, но и тело. Пришлось стряхнуть их с остервенением разочарованного человека и резко присесть.

В воздухе пахло сыростью, а в голове промелькнули размытые, но какие-то дикие воспоминания. Брови изумленно поползли вверх…

— Катарина… — выкрикнул он негромко, но тревожно, чувствуя, что пропустил что-то серьезное. Точно! Его ведь накрыло откатом после отравления неизвестным веществом!

На его настойчивый стук в дверь соседней спальни никто не открыл, и беспокойство о юной подопечной мгновенно переросло в некое подобие паники, чего Вайлет сам от себя совершенно не ожидал.

Наскоро оделся, криво застегнув пуговицы на рубашке, и едва ли не босиком выскочил в коридор.

Но далеко убежать не смог: столкнулся нос к носу с очень знакомой личностью, которую, если честно, вообще не горел желанием видеть.

Мэтт смотрел на растрёпанного и помятого оборотня с немного снисходительной улыбкой всё понимающего человека. Вайлета жутко раздражил его взгляд.

— Что ты тут делаешь? — хмуро бросил он, почти испепеляя бывшего секретаря своим ответным взглядом. — Где принцесса?

— Госпожа Катарина еще не обладает титулом официально, — с притворной покорностью ответил Мэтт, слегка кланяясь. Вайлету показалось, что под этим поклоном он прячет подозрительную улыбку. Оборотня просто ошпарило ужасной догадкой: видимо он, находясь под действием незнакомого вещества, что-то успел натворить!

— Заходи! — бросил он хмуро, и Мэтт молча вошел обратно в спальню вслед за ним.

— Где Катарина? — первым делом спросил Вайлет, усаживаясь в кресло и даже не предлагая Мэтту тоже присесть.

— Госпожа на вечерней тренировке. Утром она не смогла позаниматься из-за недомогания своего наставника, поэтому захотела наверстать упущенное вечером…

Так как Катарины действительно не было рядом, Вайлет решился спросить о произошедшем.

Мэтт лаконично рассказал о том, что видел своими глазами: мокрую с ног до головы девушку с подозрительно опухшими губами, обнаженного принца, прикрытого одеялом на дне развалившейся бадьи, повисший в воздухе древний меч, которым, скорее всего, и была повержена эта самая многострадальная бадья…

Глаза Вайлета с каждым его словом становились всё шире, а ужас, плескавшийся в них, всё ярче. Совершенно неожиданно даже для Мэтта бледные щеки Вайлета покрылись едва заметным румянцем смущения. Вот так оборотень! Вот так гроза дворца!

Мэтт еще помнил те времена, когда именем Вьюна пугали всех — от мала до велика. Принц Рамаль любил спускать оборотня на всех, неугодных ему людей, а парень — юный, озлобленный, подвластный — отлично играл свою роль. Юркий хвост, торчащие пушистые уши, а самое главное — длинные острые когти наводили ужас не только на министров, но даже и на бравых вояк. А уж когда Вьюн вступал в бой, то ужас перерастал в настоящую панику…

И теперь вот это грозное существо развалилось в кресле и смущается, словно невинная девица. А ведь о похождениях Вьюна в бордель Мэтт тоже был весьма наслышан! Каждый месяц оборотень рвался туда вместе с охраной и феерично проводил ночи с одной полюбившееся ему куртизанкой. От ее стонов стыдливо опускала глаза половина населения борделя!

Вайлет недолюбливал Мэтта не зря.

Этот светловолосый молодой мужчина — не простак, каким он был раньше, а очень умный и хитрый парень — был слишком осведомлённым очевидцем его прошлой отвратительной жизни. Та жизнь была его клеймом, его стыдом, его грязным бельем, о котором он мечтал забыть навеки, но не мог. Появившись во дворце, Мэтт заставил принца снова почувствовать себя грязным и отвратительным…

А тут еще такой дикий позор с Катариной!

Вайлет мучительно закрыл глаза и замер, чувствуя, что внутри разверзается буря.

Что делать теперь?

Девушка видела его голышом? Он затащил её в воду? Целовал???

О боги!

Он надеялся аккуратно и постепенно завоевать ее сердце, а тут вдруг так дико сплоховал!

— Сделайте вид, что ничего не помните… — аккуратно проговорил Мэтт, вежливо покашливая. Вайлет вздрогнул: оказалось свой мучительный вопрос о том, что ему теперь делать, он беспечно произнес вслух.

Открыл глаза, смотря на бывшего секретаря с усталой беспомощностью:

— А ты во дворце теперь в каком качестве, Мэтью? — поинтересовался он, игнорируя совет.

Мэтт улыбнулся, хитро поблескивая глазами:

— С этого момента я ваша правая рука!

* * *

Катарина давно закончила тренировку, но в спальню возвращаться побаивалась.

Сумерки уже опустились на императорский сад. Наверное, Вайлет обругал бы ее за то, что она сидит здесь так поздно. Правда, телохранители были неизменно рядом, молча смотря по сторонам.

Мысли вертелись вокруг произошедшего утром, и щёки до сих пор горели от стыда.

Катарина узнала, что принц уже очнулся и что он в порядке. Лекарь заверил, что у него было просто небольшое отравление, влияющее на разум, как дурманящее зелье. Были шансы, что Вайлет вообще ничего не вспомнит.

Может сделать вид, что ничего не произошло?

Наверное, именно такой выход был единственным, что девушка смогла придумать. Правда, с нее плохая актриса. Сумеет ли она удержать лицо?

Сумела.

Встретила принца мягкой сдержанной улыбкой, поинтересовалась его самочувствием.

Тот держался спокойно, вежливо, предложил вместе поужинать, на что Катарина ответила аккуратным согласием.

Они расположились в малой гостиной, наслаждаясь (или делая вид) роскошной едой. Вайлет спросил, как проходят её тренировки. Катарина ответила, что замечательно. Ужин закончился в облаке идеальных взаимоотношений, пока Катарина, вставая, случайно не задела бокал с соком рукой.

Жидкость выплеснулась на ее одежду, заставив девушку непроизвольно отшатнуться. Споткнулась об стул, но сильные руки подскочившего Вайлета остановили ее неуклюжее падение.

Соприкосновение кожи к коже воспламенило чувства, как лесной пожар! Катарине показалось, что у нее заполыхали плечи и заискрилась талия, на которой сейчас покоилась рука принца.

Вайлет тоже заметно побледнел, расширенными глазами смотря девушке в лицо.

Эти глаза отливали изумрудной зеленью еще больше, чем обычно. Длинные ресницы отбрасывали заковыристые тени на его щеки, ноздри слегка раздувались, словно у дикого животного на охоте, а губы, которые Катарина уже знала на вкус — были приоткрыты. Словно принц собрался что-то сказать…

Но не сказал.

Осторожно отпустил Катарину и отступил на шаг.

— Пойдем, я провожу тебя к себе… — прошептал он, отворачиваясь.

Нет, определенно это был не тот «брат», который ласково обнимал ее, согревая, и называл милой сестренкой еще несколько недель назад…

Всё между ними отныне будет совершенно иначе…

* * *

Даже последующие дни потекли по-другому.

Почти каждую ночь оборотническая сущность Вайлета рвалась наружу, пользуясь усталостью его тела. Он не раз находил себя бродящим то по крыше, то по саду, и однажды едва не попался своим собственным солдатам. К счастью, к Катарине не ломился, даже в состоянии зверя запретив себе думать о ней…

К его большой досаде, действие зелья Эльгера совершенно не желало сходить на нет. Парня это откровенно пугало. Долго он не продержится…

Днем же Вайлета неуклонно влекло к пещерам, найденным под дворцом. Он чувствовал, что там кроется какая-то разгадка, связанная с противниками Эвери. Но теперь принц не был настолько беспечен, как раньше. Он обвешался амулетами, укрылся под плотной магической сферой собственной магии и только после этого приступил к исследованию.

Нашел.

Магическая аномалия действительно оказалась завуалированным проходом сквозь скалу. Вайлет много дней работал над ее взломом, и наконец ему это удалось.

В стене появилась дыра в рост взрослого человека. Из нее тотчас же полыхнуло магией, отчего амулеты на руках и шее принца жалобно зазвенели.

По его телу пробежали отчетливые мурашки, а вокруг стало невыносимо холодно.

Вайлет невольно попятился.

Что это было?

Почему-то сразу же вспомнились старые легенды его народа о неупокоенных душах, дыхание которых всегда пахнет морозом.

Пришлось отмахнуться от этих неуместных образов. Призраков не существует! Это точно…

* * *

Разящий задрожал и начал слегка светиться…

— Марианна… — гулкий шепот разнесся по комнате, отскакивая от стен и теряясь под потолком. — Марианна… где ты?..

Катарина открыла дверь и поспешно вошла в свою спальню. Дрожащий меч она не заметила, слишком погруженная в свои невеселые мысли. Шёпот тоже остался вне ее восприятия, потому что казался шелестом листьев за окном…

Девушка снова и снова прокручивала в голове до боли смущающие моменты поцелуев с принцем Вайлетом. Не могла не вспоминать, не могла отрешиться…

Почему он поцеловал ее?

Потому что был не в себе! Другого ответа нет…

По некоторым обрывкам его фраз она сделала вывод, что Вайлет особо ничего не помнит. Ей следовало бы радоваться, но… радость выходила с примесью тоски.

Голова уже трещала от всех этих метаний и страхов. Хотелось забыться и просто сбежать. Впервые за всё время, проведенное во дворце, девушка начала скучать о доме.

Может, Эвери была права, и ей лучше вернуться домой?

От мысли, что Катарина больше никогда не увидит пронзительно зелёные глаза, ей становилось ужасно больно. Ведь в том, что после ее отъезда общение с Вайлетом прекратится, девушка была абсолютно уверена…

Разящий гулко ударился об металлическую подставку и взлетел в воздух.

Катарина вздрогнула, разворачиваясь к нему.

О нет! Опять он хочет ее за собой потянуть!

Но, к ее огромному изумлению, меча на месте не оказалось! Он просто… растворился в воздухе, исчез!

И только откуда-то издалека до слуха Катарины докатилось тихое и невнятное «Марианна», но она решила, что ей просто почудилось…

* * *

Могильный холод незаметно растекся по периметру дворца, проникая во все щели. Нет, он тёк вовсе не бездумно. Словно обладаемый разумом, он перетекал из одного крыла в другое, приближаясь к своей единственной цели — императорской усыпальнице.

Те, кто каким-то образом встречались и соприкасались с ним, чувствовали резкое недомогание и усталость. Обхватывая вдруг заледеневшие плечи руками, они торопились убежать отсюда, словно преследуемые вестником смерти.

Когда бледные струйки, похожие на туман, просочились в усыпальницу, та встретила их могильной тишиной.

Туман растёкся по полу, а потом взлетел повыше, остановившись над каменным гробом, украшенным свежими цветами. Табличка около захоронения сообщала имя почившей: «Незабытая». Струйки собрались в одни полупрозрачный белесый шар, а потом медленно соткались в очертания женской фигуры.

— Марианна… — хриплый шепот появился в могильнике с возникновением парящего меча.

Воздух между оружием и бесплотным существом заискрился, поднимая внутри усыпальницы неестественный ветер, начавший срывать со стен ритуальные гобелены и разбрасывать по полу срезанные цветы. Даже табличка с именем улетела на пол и раскололась на две части.

— Ирий… — послышался дрожащий и очень тихий женский голос в ответ, а полупрозрачный образ уплотнился, с каждым мгновением всё более напоминая красивую молодую женщину с очень длинной косой. Вот только у нее не было ног…

Это был самый настоящий призрак!

Призрак, которых как бы не существует…