Глава 28

Отчаянная искренность

Катарина завернула в первый попавшийся поворот и сразу же нырнула в большую усыпальницу, освещенную несколькими магическими огоньками. Их, наверное, выпустил Вайлет.

Стены терялись в полумраке. Гобелены с них были грубо сорваны, несколько традиционных венков перевернуто, а каменный пол устилали многочисленные цветочные лепестки. Табличка с именем почившего валялась рядом с массивным каменным гробом, разбитая на две части.

Но Вайлета здесь не было.

Катарина задрожала от пронизывающего её холода и, приглядевшись, заметила, что каменная плита, покрывающая гроб, сплошь покрыта инеем.

Это было очень странно, учитывая, что вне дворца сейчас бушевало лето.

— Вайлет! — выкрикнула Катарина, начиная стучать зубами от пронизывающего морозного воздуха. — Где ты?

Эхо гулко отразило её слова…

Стон!

Он донесся из дальнего угла усыпальницы, и Катарина, не раздумывая, рванула в ту сторону.

Но там тоже никого не оказалось.

Девушка ощутила пробежавшие по спине мурашки страха.

Присутствие какой-то мощной силы было очевидным, но веяло не просто магией, а… смертью. Усыпальница в тот же миг показалась откровенно жуткой, а холод сверхъестественным…

Девушка по привычке вынула из ножен Разящего, а только потом сообразила, что именно сделала. Не его ли пришлось усмирять всего пять минут назад?

Но меч молчал. Это ободрило Катарину, и она развернулась ко входу, чтобы поискать принца в другом месте, однако… входа не нашла!

Мотнула головой, словно стряхивая с себя наваждение. Что за происки темных богов?

Холод же усиливался, расстилаясь по полу белесым туманом.

И в этот момент девушка услыхала звон скрестившихся мечей.

Катарина бросилась вперед в совершенно иной проход, появившийся на одной из стен словно из ниоткуда. Это была безумная смелость — нерассудительная и неосторожная, но в тот момент девушка думала только о своем принце.

Вайлет нашелся в соседней комнатушке. Посреди разбросанных подношений, венков и прочей похоронной утвари принц сражался с человеком, закутанным в черные одежды наёмного убийцы.

Противник наступал. Его движения были такими молниеносными, что вместо взмахов рук Катарина видела лишь полупрозрачные росчерки. Вайлету было крайне трудно обороняться. По лицу стекали ручейки пота, рыжие кудри на висках слиплись, костяшки пальцев, сжимающие меч, побелели от напряжения.

Катарина жадно следила за каждым его движением, отчаянно сжимая собственный клинок в руках.

Белесый туман пробрался и в эту усыпальницу, расплываясь под ногами, подобно облаку, а с ним подобрался и пронизывающий холод. Но девушка перестала его замечать. Её сердце замирало от волнения, а руки начали подрагивать от желания вмешаться и защитить любимого принца.

Вдруг противник сумел-таки выбить меч из рук Вайлета, а потом одним стремительным движением… вонзил свое оружие прямо в его сердце!

Катарина вскрикнула.

Принц мгновенно побледнел, глаза изумленно расширились. Враг выдернул меч из его тела, с усмешкой наблюдая, как его противник мешком заваливается на пол.

— Нет! — закричала Катарина в ужасе. — Вайлет!!!

И бросилась на убийцу.

Она словно обезумела. По телу пробегали искры. Невиданная по силе магия вырывалась из тела, придавая девушке невероятного ускорения. Противник едва успевал отбивать удары, пятился к стене, а потом развернулся и попытался сбежать.

Точнее… он просто растворился в воздухе, не оставив после себя и следа.

Катарина бросила Разящего на пол и бросилась к поверженному принцу.

Вайлет… уже не дышал. Глаза остекленели, в уголке рта запеклась струйка темно-алой крови…

Катарина не заплакала, а почти взвыла. Упала на колени, чувствуя, что сердце вот-вот разорвется на части от горя и отчаяния.

Принц умер! Она не успела ему помочь!

А ещё она так и не сказала, что любит его!

Не призналась, не открыла своего сердца, а только лишь теряла драгоценное время, предаваясь глупым терзаниям и ревности…

Слёзы заливали лицо, дрожащие пальцы прикасались к ещё теплой коже принца, но он не отзывался, навеки покинув этот мир…

В тот миг что-то окончательно надломилось в сердце Катарины. Она поняла, что была крайне глупой и эгоистичной всё это время. Не служила родным, а всё время ждала, что будут служить ей. Не делала шагов навстречу, не ценила дружеские отношения, а просто пользовалась благосклонностью сестры и сводного брата, не давая им взамен совершенно ничего.

Но теперь уже было поздно. Поздно благодарить принца за его чуткость и заботу, поздно открывать ему душу…

Катарина распростерлась на окровавленной груди Вайлета, безудержно рыдая. Казалось, что прошла вечность, как вдруг…

Пол содрогнулся.

Откуда-то издалека, словно из-под земли, послышался встревоженный голос:

— Катарина! Сестрёнка, где ты??? Ответь!!!

Девушка замерла, не в силах поверить своим ушам. Приподнялась и вдруг обнаружила себя лежащей на полу в первой усыпальнице. Ни мертвого принца, ни следов битвы не было.

— Катарина… — голос раздался совсем близко, за спиной, и девушка поспешно развернулась.

Вайлет стоял на входе — живой и совершенно здоровый. Он тяжело дышал, наверное, от бега, в руках зажат меч, но на теле не было следов крови или ранения.

— Вайлет… — прошептала Катарина, с трудом веря своим глазам. — Ты жив???

Буря облегчения ворвалась в её душу, сметая собою любые преграды, и девушка не удержалась от всхлипа, заставив принца стремительно спрятать оружие в ножны и броситься к ней.

Вайлет присел, схватил девушку за плечи, тревожно заглядывая в синие заплаканные глаза. Увидев совершенно мокрое от слез лицо, он ужаснулся, и зелень его глаз мгновенно стала насыщеннее. Зрачок едва удержался от превращения, а резцы во рту болезненно прострелило начальным этапом трансформации.

— Катарина! Что случилось? Ты ранена?

Девушка мотнула головой, а потом просто подалась вперед и уткнулась лицом в одежду Вайлета на груди.

— Я думала ты умер… — прошептала она, не в силах удержать истерические всхлипывания. — Это было так реально! Ты боролся с убийцей и проиграл…

Оборотень прижал хрупкое девичье тело к себе и крепко задумался. В этом месте происходило что-то крайне странное, и, к сожалению, в проявлении непонятных и небезобидных сил виноват был только он. Не нужно было в одиночку соваться в древние пещеры! Похоже, он разбудил нечто, что вышло из-под контроля…

Он поглаживал волосы Катарины, путаясь в непослушных кудряшках, крепко обнимал за талию, шептал что-то успокаивающее. Наконец, девушка перестала всхлипывать, затихла. Только после этого принц позволил себе разжать объятия, чтобы посмотреть ей в лицо.

Катарина подняла на Вайлета взгляд, и его удивила решимость, которая сияла в глубине ее бездонных глаз.

— Вайлет… — прошептала она с волнением, которое очевидно подавляла. — Я должна сказать тебе кое-что. Когда я подумала, что ты умер, то испытала жуткую боль. Мне стала невыносима мысль, что тебя не будет рядом и что я никогда больше не смогу признаться тебе…

Сердце оборотня непроизвольно совершило кульбит в груди. Глаза Катарины источали что-то особенное: яркое, безудержное, волнующее. Он боялся даже думать о том, что она сейчас собралась сказать, но сердце сладостно замирало, надеясь на какое-то чудо.

— Я люблю тебя, Вайлет… — наконец, проговорила Катарина, очень трогательно заливаясь румянцем смущения, но не отводя решительного взгляда. — Люблю не просто, как брата. Я люблю тебя уже давно, с тех самых пор, как увидела впервые. Ты тогда приезжал к моему отцу в первый раз. И сейчас, когда мы близки, когда оказались братом и сестрой, моя любовь никуда не делась. Она стала только больше…

Сердце Катарины колотилось не меньше. Каждое слово давалось с трудом. Казалось, что она обнажается всё больше и больше, представая перед Вайлетом такой же безумной и голой, каким был принц перед ней совсем недавно в ванной. Только в её случае — это нагота души…

— Я ничего не жду от тебя в ответ… — под конец прошептала Катарина, не сумев скрыть проскользнувшую в голосе дрожь. — Одного прошу: пусть моя любовь не станет бременем для твой души…

Наконец, смущение победило, и девушка опустила лицо, но Вайлет поймал ее за подбородок и заставил вновь посмотреть ему в глаза.

Брови Катарины изумленно поползли вверх: ей показалось, что радужки принца слегка засветились в полутьме.

— Этому не бывать… — шепнул Вайлет необычайно взволнованно, словно едва сдерживал эмоциональный всплеск. — Ты никогда не станешь бременем для меня!

Катарина просто перестала дышать, наблюдая за принцем, который вообще на себя не походил. Казалось, его распирало от каких-то эмоций, но девушка не могла определить, от каких.

Он порывался добавить ещё что-то, но словно не находил слов, а потом вдруг схватил обеими ладонями ее лицо и приблизился еще больше.

— У меня тоже есть тайна… — шепнул он, а дыхание коснулось девичьего подбородка, отчего Катарина вздрогнула. — И даже не одна. Но твои слова сделали меня счастливыми, моя милая сестренка…

Взгляд Вайлета опустился на полураскрытые губы девушки, и он весьма многозначительно сглотнул. Даже такая неискушенная девица, как Катарина, сразу же поняла, что именно это означает. Наверное, в этот миг она осознала, что у Вайлета тоже есть чувства. Чувства к ней…

Его поцелуй настиг не внезапно, но всё равно вызвал немалую дрожь. Голова закружилась, тело почти сразу же обмякло, но принц крепко прижимал Катарину к себе, нежно углубляя поцелуй.

И она ответила — неумело, несобранно, но просто сходя с ума от безудержной радости.

Одна рука принца переместилась на кудрявый затылок, пальцы зарылись в пушистое облако волос. Поцелуй стал требовательнее, чувственней, и из груди вырвался не совсем приличный стон.

Когда через несколько сладостных минут Вайлет оторвался от пылающих девичьих губ, на его лице сияла счастливая улыбка.

— Как же хорошо, что мы просто сводные… — шепнул он, а потом, как и раньше, по-братски поцеловал Катарину в лоб…