11

Мы ещё долго говорили с Любой. Как хорошо, когда есть человек, которому можно излить душу, есть друг. Без нее мне было бы куда тяжелее всё это пережить. Таких душевных метаний у меня ещё не было в жизни. Если только после истории с "инвестором" Даниила.

Утром вино немного аукнулось, но терпимо. Макияж спрятал недосып, а шипучая таблетка сняла головную боль. Пора завязывать с вином — проблем оно не решает, только головная боль и недосып встречают с утра.

— Люб, а как добраться от тебя до офиса? — спросила я утром за кофе. — Забыла вчера тебя расспросить.

— Тебе повезло, — хмыкнула она. — Есть прямой автобус, и остановка не так далеко. Вместе пойдем тогда, мне туда же.

— Ага, — отозвалась я, отпивая ещё кофе.

Хоть здесь мне фортануло — от автобусной остановки до офиса тоже вовсе недалеко, несколько сот метров. Мы закончили завтракать, убрали со стола и поделили по контейнерам Любины макароны и сосиски, еще в холодильнике нашёлся свежий огурец, который мы также по-братски распополамили. До остановки дошли быстро, Люба показала мне мой автобус, и я успешно уехала на нём, приготовив заранее остатки налички. Если сегодня не придёт зарплата — мне не на что будет ехать домой.

Вошла в отдел и встретилась взглядом с Настей. Она ещё издалека странно на меня смотрела.

— Привет, — поздоровалась я с ней, когда переоделась и подошла к столу.

— Привет, — ответила она. А потом добавила, видя, что я собралась включать компьютер. — Можешь не раскладываться, Ангелин.

— В смысле? — обалдела я и осела на стул. — Меня уволили?

Не хватало ещё… Марат решил поступить со мной так жёстко?

— Да нет вроде, — ответила она. — Просто Инесса написала мне вчера вечером на почту, что ты с нами больше не работаешь и тебя забирают в другой отдел.

— Что за чушь?.. — задумчиво проговорила я.

Опять перевод? Зачем? Уж не в приёмную ли директора обратно?

— Подробности мне неизвестны, — пожала плечами Настя. — Иди, к ней подойди и спроси. Тем более она всё равно ждёт тебя.

Да уж, отличное утро. Это и есть сюрприз от Марата? Премного благодарна, блин! С девяти утра такие замуты. Вздохнула и пошла к Инессе. Постучала в дверь и увидела, как она через стекло мне кивнула. Я нажала ручку двери, открыла дверь и вошла.

— Доброе утро, — сказала я. — Я по поводу перевода. Настя сказала…

— Садись, — кивнула Инесса на кресло напротив своего стола, не дослушав меня.

Пока я шла по кабинету, она смотрела на меня, словно следила за каждым шагом.

— Подпиши, — протянула она мне лист формата А4.

Я взяла в руки бумагу и прочла, это был мой расчёт за работу в этом отделе. Подписала и вернула обратно.

— Деньги придут позже, не сегодня. Бухгалтерия не успела пересчитать тебе, слишком стремительно ты прыгаешь по отделам. Теперь опять другого сотрудника искать на твоё место, но это уже ладно, не твоя забота.

— А куда меня переводят-то? — спросила я.

Инесса уставилась на меня, как на глупую.

— Генеральный даёт распоряжения по поводу тебя, а ты не в курсе?

— Нет, — честно ответила я. — Меня забирает… Марат Ильдарович?

— Он самый, — откинулась на спинку кресла моя бывшая начальница и устремила ядовитый взгляд на меня. — В приёмную директора. Сейчас собирай свои вещи и отправляйся на этаж для руководства, тебя там уже ждут.

Ну, Марат! Решил меня перевести к себе поближе, чтобы снова соблазнять и приставать, уверена в этом на все сто! Как бы самой голову не потерять теперь… Конечно, мне бы хотелось дать отпор и послать его на кудыкину гору воровать помидоры, но, как показывает практика, я не способна ему сопротивляться. Колдун чёртов. Или гипнотизёр по сексуальной части.

— Понятно, — ответила я. — Спасибо за информацию. От меня что-то ещё требуется?

— Нет, — покачала головой она. — Можешь быть свободна.

Когда я уже взялась за ручку двери, услышала в спину:

— Когда снова поругаешься со своим любовником, пусть отсылает тебя в другой отдел.

Я медленно обернулась на Инессу. Вот хамка.

— Вы потом миритесь, а нам искать другого сотрудника. Имей в виду, если снова пришлёт тебя сюда — я тебе тут жизни не дам.

А по-моему, мадам слишком много на себя взяла. Интересно будет посмотреть на лицо Инессы, когда Марат её накажет за эти слова. Почему бы его… не натравить на неё, раз я так ему нравлюсь? Вряд ли ему понравятся эти высказывания не только в мой, но и в его адрес.

— О ком вы говорите? — спросила я.

Инесса усмехнулась.

— Сама знаешь, о ком.

— Не знаю.

— О Марате, конечно, — пояснила она. — Не строй из себя глупую. Вы думаете, никому не заметно, какие между вами отношения?

— И какие же?

— Горизонтальные.

— А вам так нравится совать нос в чужие дела?

— Нет, малыш, — улыбнулась Инесса. — Мне нравится потом не искать замену таким, как ты.

— Каким?

— Протеже начальства. Я лучше возьму кого-то с образованием и опытом.

Обидно, между прочим. И очень некрасиво с её стороны. Она же руководитель. Где уважение и субординация? Может, у нее есть свои счёты с Маратом? Как-то она странно его кусает от души всё время. Точнее, меня из-за него.

— У меня высшее образование, и опыт тоже есть.

— Не по нашему профилю. Вообще не понимаю, почему он тебя к нам отправил.

А я понимаю. Потому что из всех отделов, где руководители — женщины, этот был самым подходящим.

— Это была не моя идея, — ответила я.

— Я в курсе. Надеюсь, на твоё место теперь найдут действительно толкового сотрудника.

Не так уж я и плохо работала! Инесса ко мне явно несправедлива. И опять же из-за Марата. Спасибо тебе ещё раз, Марат, за этот чудесный ушат кое-чего от Инессы на мою голову из-за тебя!

Я ведь не просила его переводить меня обратно! Да еще так открыто. Конечно, теперь многие просто уверены, что мы с ним любовники. Поссорились — отправил подальше. Помирились — читай, снова потрахались — вернул обратно. И то, что так оно и есть на самом деле, меня злило едва ли не больше, чем всё вышесказанное. Впрочем, о словах Инессы о "любовничке" Марат узнает. Не собираюсь покрывать эту хамоватую товарку. В кармане работает диктофон на телефоне, который я включила перед входом. Так и знала, что с моим переводом постарался Марат, а Инесса попытается меня по этому поводу пнуть на прощание. И теперь эта запись мне пригодится, кажется.

— До свидания, — сказала я ей, желая в душе исключительно самого наилучшего.

— Адьос, — ответила она и отвернулась к компьютеру.

Забрала свои вещи и поднялась на этаж для руководства компании. А вот интересно, если я сейчас опять скажу Марату "нет", он меня снова сошлёт? И теперь уже, похоже, на минусовые этажи, где располагается разнорабочий персонал. Или вообще — сразу в Сибирь.

В приёмной возле стола секретаря стояла женщина, которая тоже паковала бумаги и вещи. Видимо, из-за меня её переводят к кому-то другому. Хотя чего это из-за меня? Из-за Марата!

— Можно? — постучала я в дверь и зашла в кабинет директора, остановившись на пороге.

Марат отвлёкся от монитора и устремил взгляд на меня. Прошёлся глазами по моему телу так, словно я сюда голая пришла. Вот как он без слов заставляет испытывать испанский стыд только от одного взгляда серых глаз? Ещё додумалась, надела облегающий брючный костюм, и теперь его взгляд скользил по линии бёдер и застегнутого под грудью жакета. Неловко расправила его, чтобы хоть как-то попытаться спрятать от него своё тело. Но это невозможно — тряпки не спасут, к тому же он уже знает, что скрывается под ними.

Марат

Как всегда Багира выглядит безупречно. Ей не пахать в офисе надо, а быть прекрасной женой и спутницей состоятельного мужчины. Она умеет себя подавать, умеет хорошо выглядеть и обладает теми чертами, которые в женщинах редко встретишь — ум и чувство юмора. Давно не ловил себя на мысли, что мне с девушкой не только приятно, но и смешно.

Собственно, так и было бы, если бы я не влез в их с Марком отношения. Но я не отдам Ангелину ему. Он её не заслуживает. Не хочет ехать — ладно, я не могу её заставить. Но раз не со мной — то и не с ним. А мы пока проведём оставшееся время с пользой. Может, она ещё и передумает. Я не соврал, когда сказал, что жениться не готов. Но устроить её жизнь вполне мог бы. А дальше кто знает, как повернулось бы.

— Доброе утро, — ответил ей, когда смог себя взять в руки и оторваться от созерцания её притягательных округлых форм. Я вспомнил, какая она без одежды… И очень зря — тело отреагировало мгновенно. — Проходи. Садись.

Ангелина прошла по кабинету и села напротив меня.

— Объясните, пожалуйста, Марат Ильдарович, что за бардак происходит с самого утра? — изогнула она идеально очерченную бровь.

Чёрт возьми, как она сексуально произносит моё имя! А когда так официально, это возбуждает ещё сильнее. Ну и чем я думал, когда поддался порыву вернуть её обратно? Точно не головой. Мне тяжело будет работать с ней рядом даже эти дни, что мне остались на посту генерального директора компании.

— Что именно вы называете бардаком, Ангелина Павловна? — спросил я её.

— Я пришла на работу, а оказалось, что без моего ведома меня уже перевели на другой этаж, — сложила она руки на груди и смело смотрела на меня.

— Я должен был посоветоваться сначала с вами? — тут же начал злиться я. Она выводит меня из себя за три секунды. И точно так же заводит… Эта её дерзость и непокорность. Особенно в постели.

— Вряд ли, — улыбнулась она своими полными красивыми губами, которые так и тянуло поцеловать, вобрать в себя и провести по ним языком. — Но проинформировать меня заранее, чтобы я не выглядела перед Инессой идиоткой, было вам по силам.

Да, но вот именно, что я хотел все сделать быстро и так, чтобы Ангелина не сумела отреагировать и что-либо предпринять. Каюсь, эгоистичное решение, завязанное на личном интересе.

— Решение было принято очень неожиданно, потому вас оповестили только сегодня.

— И с чем связано такое ваше решение? — подняла она брови вверх. — У вас был секретарь, который сейчас собирает вещи. К чему эти рокировки?

— Вам не кажется, что вы задаёте слишком много вопросов? — кинул я на неё ледяной взгляд. — Я решил, что последние дни, пока я на посту, помогать мне будете ВЫ.

— Вы всё же уезжаете? — вдруг спросила она совершенно другим тоном, словно ей не всё равно. А может, это мне так хотелось думать.

— Да, — ответил и я другим тоном. — Через три дня.

— А кто будет вместо вас?

— Пока мой зам, он будет И.О. Далее выберут нового директора.

— А куда же ваш бывший секретарь? Её уволят?

Вот же ещё сердобольная! И это тоже мне, пожалуй, импонирует.

— Она уходит под руководство Марка. У него как раз уволился секретарь.

— Понятно, — ответила она.

— И я хочу, чтобы это место оставалось за вами, — добавил я. — Вы ведь и пришли сюда изначально. Это из-за меня вы не стали работать в приёмной. А вообще-то эта должность лучше и по статусу, и по заработной плате, чем та, на которой вы были после помощника директора. Ко всему прочему отношения с Инессой у вас не сложились. Поэтому работайте здесь спокойно, ведь меня тут через три дня уже не будет.

Она остановила взгляд карих глаз на моём лице, пытаясь понять, насколько это всё правда. Но я искренен. Я действительно считал себя виноватым… во многом. Она не просила меня заболеть к ней такой тягой, не просила рушить отношения с моим братом и лишать её хорошей должности. Я решил частично исправить то, что натворил. Ну и ещё я просто хочу провести эти дни с ней. Надеюсь, что уеду, и это наваждение пройдет.

— Так это акт благородства? — спросила она с сарказмом.

Не поверила в мои благие намерения. Впрочем, она отчасти права — благие намерения соседствуют с порочными, и дело тут не только в чувстве вины.

— Считайте, что так, — отмахнулся от неё. — А теперь хватит болтовни, у нас очень много работы. Последние дни пребывания в должности директора будут крайне насыщенными. Идите на своё место, раскладывайтесь и через полчаса я жду вас с кофе и блокнотом для обсуждения плана действий на сегодня. Какой я пью кофе, вы помните?

— Горький, двойной. Без сахара, свежесваренный, — отозвалась она.

Снова оглядел её. Помнит, и это приятно. Такие интимные подробности о тебе может знать только твой секретарь. Или жена.

— Тогда вперёд, выполнять.

— Одну минуту, — сказала Ангелина и достала свой смартфон. — Раз уж мы заговорили об Инессе, то у меня возникли к ней кое-какие претензии. И думаю, что у вас они возникнут тоже. Дело касается не только моей личности, но и вашей.

— О чём ты говоришь? — съехал я с официального тона. Мысль, что кто-то мог обидеть Багиру, злила. Держись за свой стул крепко, Инесса, если ты что-то опять ей наговорила.

— А вы послушайте, — ответила девушка и включила запись диктофона.

Я слушал и всё больше хмурился. Эта Инесса уже все рамки перешла. Она всегда была сплетницей в самый пик климакса, но сегодня она откровенно унижала Ангелину и оскорбляла меня. Запись кончилась, и в кабинете повисла тишина. Она убрала обратно в карман жакета телефон и вопросительно посмотрела на меня.

— Понятно, — сказал я, еле удерживая маску показного спокойствия. Поднялся на ноги. — Идите к себе, занимайтесь тем, что я вам сказал. А я отлучусь ненадолго.

Не теряя времени даром, прошел в кабинет Инессы. Я переслал запись с телефона Ангелины на свой и теперь хочу показать её непосредственно исполнительнице главной роли.

— Доброе утро, Марат Ильдарович, — растянула она губы в улыбке и поднялась мне навстречу.

— Кому как, Инесса Александровна, — ответил я ей, и улыбка померкла.

То ли она поняла по одному выражению моего лица, что я пришёл с недобрыми вестями, то ли догадалась, по какому я тут вопросу, и почувствовала, что запахло жареным. Горела её тощая задница.

— Присаживайтесь, — сказал я ей, сев в кресло для посетителей напротив её стола.

Она опустилась в своё кресло по другую сторону, не отводя от меня настороженного взгляда своих голубых глаз. Симпатичная женщина, но жуткая стерва. Неудивительно, что не замужем.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Инесса, сложив руки в замок.

— Сегодня от вас была переведена в мою приёмную Ангелина Соболевская, — ответил я. — У нас возникли к вам некоторые вопросы по поводу перевода.

Лицо Инессы пошло красными пятнами, и она поджала губы. Понимает, о чём речь.

— Что именно, Марат Ильдарович? — уточнила она.

Лицемерка. Такого наговорила Ангелине, в том числе и про меня, а теперь вся вежливая и внимательная. Почему она была так уверена, что никто об этом не узнает? Впрочем, расчёт Инессы вполне прост — никто не жалуется начальству, всё же вместе работать ещё в одной компании, мало ли как снова повернётся жизнь. Земля круглая. Только Ангелина решила не молчать, когда унижают и её, и меня.

— Прослушайте, — сказал я Инессе, включил запись и положил свой смартфон возле неё. Чтобы слышно было хорошо.

Уже на первых словах она окончательно потеряла равновесие. Опустила глаза в стол и молча слушала. После нескольких фраз она вернула взгляд на меня и попросила:

— Выключите, пожалуйста.

— А что такое? — поднял я вверх брови. — Не нравится исполнение главной героини?

— Я сама знаю, что говорила, — процедила она сквозь зубы.

Я остановил запись и зажал телефон в руке. Посмотрел на неё долгим взглядом.

— А не надо теперь со мной говорить таким тоном, будто вас кто-то за язык тянул. У меня только один вопрос: ЗАЧЕМ это нужно было говорить, Инесса? — спросил я.

Женщина молчала, не зная, как оправдать себя.

— Ты забыла, что руководитель? — перешёл я на более личный тон. — Что такое субординация и этика? Кем ты себя выставляешь? Ладно мы, переживём как-нибудь твои оскорбления, но ты ведь и себя позоришь тоже. Я ухожу с поста, но всё ещё могу повлиять на твоё увольнение, и такое, после которого тебя возьмут только мыть вокзалы. Что молчишь, Инесса?

— Извините, — пробормотала она.

— Извините? — с сарказмом переспросил я. — Мне стало сейчас гораздо легче. Почему ты вообще позволила себе такой тон? Что тебе сделала Ангелина Павловна? Я её перевожу туда-сюда, это я виноват в движении твоих кадров. И между прочим, подготовил тебе хорошую замену, более опытную, чем Ангелина. Так почему ко мне не пришла, не высказала, а оторвалась на ней?

Инесса снова ничего не ответила. Она приняла позицию молчуна. Что бы я сейчас ни сказал — она мне не ответит.

— Зря я тебя оставил на этой должности ещё тогда, — задумчиво сказал я скорее сам себе. — Пожалел. Теперь вижу, что не стоило.

На этом моменте голубые глаза встретились с моими. Судя по взгляду, она хорошо помнила новогодний корпоратив три года назад, когда Инесса, изрядно выпившая, чуть не залезла в мои штаны. Никак не мог выпроводить пьяную мадам из кабинета, в котором добивал накопившиеся дела даже в праздники. Ну не в моём она вкусе, что поделать? Ни груди, ни крутой попы… Другое дело — Ангелина. Вот кто мне кровь будоражит одним взглядом, уже молчу про всё остальное.

— И теперь я намерен это исправить. Иди за мной, — я встал с кресла и отправился на выход, не оборачиваясь.

По звукам шагов за спиной понял, что она идёт следом. В лифте Инесса нервно заламывала руки и поглядывала на меня. Переживала, что я веду её в отдел кадров писать заявление на увольнение. Увольнять не стану, но должность сегодня она потеряла. Но сначала Ангелина.

Завёл Инессу в приёмную, и она неловко остановилась вместе со мной возле стола Соболевской. Та подняла свои карие глаза на нас и застыла на месте, переводя взгляд с Инессы на меня и обратно.

— Ангелина Павловна, — сказал я ей. — Инесса Александровна очень желала перед вами извиниться.

В приёмной наступила тишина. Я слышал, как тикают часы на стене и двигаются плиты Земли. Инесса поражённо, с примесью ненависти, смотрела на меня. Ангелина смотрела на неё. Я смотрел на Ангелину. Ну потому что при любом раскладе, даже если в комнате будет находиться президент страны, я буду смотреть на Багиру.

— Инесса Александровна? — обратился я к ней. — Или вы желаете потерять работу вовсе?

— Нет, — отозвалась она и только сейчас осознала, что у неё есть шанс остаться.

Инесса перевела взгляд на Ангелину, которая тёплых эмоций в ней явно не вызывала тоже. Неужели она до сих пор испытывает что-то ко мне и… ревнует? Женщины… Я же ей никогда повода не давал. Но уже давно заметил, что травит Инесса исключительно тех девушек, которые как-то были связаны со мной.

— Извините, Ангелина, — произнесла она. — Я была неправа и позволила себе лишнего и непозволительного в ваш адрес и в адрес Марата Ильдаровича. Приношу вам обоим свои искренние извинения.

— Извинения с моей стороны приняты, — сказал я ей. — Распоряжение о переводе в обычные менеджеры получите в течение дня.

Оставил обеих переваривать случившееся и ушёл к себе в кабинет. Дел ещё целый вагон, а я бегаю по бабским разборкам!