14

Проснулась по звонку будильника. Часы показывали семь утра. Обернулась и обнаружила рядом с собой пустую постель. На улице слышались голоса мужчин. Я оделась в то, в чём приехала сюда, подошла к окну и отодвинула штору. Мои брови поползли вверх от увиденной картины. Марат в одних брюках рубил дрова, а отец их уносил в сарай. Сегодня дождя нет, и папа решил привлечь Марата к помощи с дровами для бани и дома, раз уж он всё равно не спит. Я даже невольно засмотрелась — его сильные руки так ловко работали топором, мышцы груди и живота сексуально напрягались с каждым взмахом. Он словно почувствовал мой взгляд и обернулся. Выпрямился в полный рост, наклонил голову набок, улыбнулся уголками губ и закинул топор на плечо. Ах ты, бородатый и дико сексуальный дровосек! Но я не твоя Красная Шапочка. И не мечтай! Задёрнула штору. Пусть не думает, что я им любовалась.

Пошла ставить чайник, чтобы напоить чаем мужчин. Когда свисток оповестил о том, что вода закипела, Марат и папа вернулись в дом. Марат ополоснулся в душе, который я обустроила для отца прямо в доме, и пришёл к нам на кухню.

— Спасибо вам, Марат, за помощь, — обратился к нему папа.

— Не стоит благодарности, — отозвался он, усаживаясь на полюбившееся место у окна. — Это вам спасибо за отличную зарядку! Сегодня в спортзал можно не ходить — норму выполнил.

Папа легко рассмеялся и прошёл к холодильнику.

— Ну, деликатесов у меня особых нет, — сказал отец, раскладывая на столе маслёнку, темный хлеб, нарезку из сыра и галетное печенье. — Поэтому прошу отведать моё нехитрое угощение.

— Па, ты же знаешь, что мой любимый завтрак — бутерброды с сыром и маслом, — сказала я, нарезая хлеб ломтиками. — Кому масла намазать?

— Мне, — ответил первым Марат, а за ним вторил и папа.

— Ладно, намажу всем, — отозвалась я и соорудила штук десять бутербродов.

Выложила их на тарелку и села на табурет. Папа разлил кипяток по чашкам и присоединился к нам за столом. Сыр каждый клал сам на свой кусочек хлеба с маслом. Я поглядывала на Марата. Не лукавила, когда сказала, что сыр и масло на хлебе — мой любимый завтрак. А вот Марат наверняка предпочитает что-то более изысканное и вкусное. Икру форели, например. Но мужчина ел себе как ни в чем не бывало и запивал простые бутерброды папиным травяным чаем. Никакого дискомфорта мой начальник не испытывал ни от еды, ни от компании. Мужчины то и дело переговаривались, шутили друг с другом и смеялись. Нашли ведь общий язык…

— Ещё раз спасибо вам, Марат, — повторил отец. — И за то, что согласились помочь Ангелу, и за дрова…

— Не стоит, — улыбнулся Марат. — Я от чистого сердца.

— Знаю. Я чувствую. За столько лет уж в людях стал кое-что понимать, — кивнул папа и повернулся ко мне. — И почему ты скрывала своего нового молодого человека? Марк мне твой никогда не нравился. Несерьёзный. А Марата я одобряю.

Мне стало жутко неудобно. Папа знает, конечно, что с Марком мы разошлись, и долго разговаривал со мной по телефону в тот вечер, когда я приняла окончательное и бесповоротное решение расстаться с ним. Но он забывает о правилах приличия — всё же не стоит такое говорить при Марате. Его никак не касаются мои прошлые отношения. Марат же держал меня под прицелом внимательных серых глаз, слегка сузив их. Ждал, что я отвечу по поводу выпада папы в сторону Марка. Но я ничего не скажу. Я не буду комментировать свои отношения, которые закончились, при нём. Так бездарно закончились по его же вине! Но только папа ничего не знает… Ему неизвестна истинная причина расставания с Марком. Я сказала ему, что мы просто не подходим друг другу.

— Папа, — одернула я его. — Марат — не мой молодой человек, он мой начальник.

А ещё он брат моего бывшего жениха, который разрушил наши отношения.

— Одно другому не мешает, — простодушно отозвался он.

— Нет, ты неправильно понял, — вдруг захотелось мне начать оправдываться. — Марат Ильдарович на самом деле просто мой начальник.

— Дочка, — улыбнулся папа мне. — Прости за откровенность своего старика — но не морочь мою седую голову. Мне очевидно, что вы влюблены друг в друга так, что больше никого и ничего вокруг не видите.

Смутилась ещё больше и уставилась в свою чашку. Влюблены? Друг в друга?! Что за чушь несусветная! Папе показалось…

— К тому же с "просто начальником" так диваном не скрипят! — Решил добить меня родитель окончательно.

Мои щёки залила краска стыда, а Марат не выдержал и рассмеялся. Вот зараза… Мог бы меня поддержать! Ведь это ему приспичило скрипеть этим самым диваном!

После незамысловатого завтрака выдвинулись в город. У нас осталось не так много времени, чтобы заехать домой, привести себя в порядок перед рабочим днем и взять собой вещи на вечер. Чувствую, утюжок для волос придётся тащить с собой в офис. Максимум, что успею — помыть волосы и высушить их.

— Такси вызови, времени много уже, — сказал Марат мне, когда мы оказались у моего подъезда. — На корпоративный счет выставь оплату.

— Хорошо, — кивнула я.

— И не опаздывать, — строго он посмотрел на меня. Потом взгляд его стал игривым и скользнул по моему телу. — В постели ты хороша, но в офисе — обычный сотрудник. Оштрафую. Ясно?

— Ясно-ясно, — отозвалась я и вышла из машины.

Марат снова решил поиграть со мной в биг босса. Ну пусть пока поиграет, позвенит…статусом. Пошли последние сутки его начальства надо мной. Я слышала, как Марат говорил по телефону своей маме, что ночь перед вылетом он проведет в их доме, а сам рейс, кажется, завтра в обед. Он улетит и я, наконец, стану от него свободна. Приведу в порядок свои мозги, решу, как мне жить дальше. Вблизи Марата это просто невозможно, я только и делаю, что думаю о нём!

Спустя час неслась по улицам Москвы к зданию офиса на такси. Рядом со мной лежал аккуратно свернутый кофр с вечерним платьем и довольно массивная сумка с утюжком для волос и косметичкой. На таких мероприятиях я всегда чувствую на себе груз особой ответственности и хочу выглядеть идеально, чтобы не подвести своего руководителя, хоть он и порядочный засранец. Однако, стоит признать, что тандем у нас вышел весьма не дурной.

— Доброе утро, — сказала я, когда вошла в приёмную и увидела возле кофеварки Марата. Решила делать вид, что никакой ночи и скрипучего дивана между нами не было вовсе. Сон или мираж. Ему привиделось! Я, стонущая от его ласк — просто морок…

Он обернулся на меня и сузил серые глаза:

— Доброе утро. Вы не опоздали, Ангелина Павловна. Похвально.

— Ну что вы, как можно? — притворно удивилась я. — Марат Ильдарович, я вас не подвела бы ни за что на свете.

— Как это приятно знать, — улыбнулся он и засунул руки в карманы брюк. Нас обоих увлекала эта игра будто кроме отношений босса и его секретарши между нами больше ничего нет. — Тогда сделайте кофе и принесите ко мне в кабинет.

Он прошёл мимо меня. Я переобувалась и стояла к нему спиной. Почувствовала легкий шлепок на заднице. Вздрогнула от неожиданности.

— Марат…Ильдарович, — зашипела я на него, отворачивая от него жертву удара. — Не хулиганьте! Детский сад…

Марат рассмеялся и ушёл к себе. Ну как с ним можно серьёзно работать?! Ещё бы за косичку меня подёргал!

Сварила кофе, горький, двойной и без сахара — всё, как он любит. Сейчас выпьет порцию кофеина и превратится из чудовища в нормального человека. По утрам Марат бывал часто раздражён, но за время работы с ним я поняла, что первым делом нужно с улыбкой принести ему кофе, и строгий начальник уже гораздо больше похож на адекватного мужчину, с которым — о боги! — даже можно было договориться и найти компромисс.

— Кофе, — оповестила я и с улыбкой и походкой от бедра пронесла его до стола. Добавила: — Руки.

Я все ещё помню очень чётко, как он полез своими граблями к чашке и перевернул её на бумаги и белоснежную рубашку. Потом еще сказал, что виновата — я! А нечего махать руками!

Марат послушно сложил пальцы в замок и наблюдал как я ставлю кофейную чашечку перед ним.

— Какие будут ещё указания? — спросила я, выпрямившись в полный рост. — Мы сегодня с вами… Последний день работаем?

— Крайний на посту генерального директора, — кивнул он и поправил меня. — Да, завтра я не выхожу и улетаю. Уже грустишь?

— Нет, — улыбнулась я. — Хочу понимать планы на день.

— Хм, — усмехнулся он и дотронулся пальцами до губ. Мне тоже захотелось… — Ты помнишь про инвестора вечером?

При этих словах меня перекосило. Я нервно дёрнула плечом и нахмурилась.

— В чём дело? — тут же уловил смену моего настроения начальник и остановил внимательный взгляд на моём лице.

— Н..ничего, — ответила я. — Просто это слово вызывает у меня не лучшие ассоциации. Я готова к вечеру. Платье привезла, косметику и прочее. Не переживай.

— Какие плохие ассоциации? — свёл он брови вместе, словно почувствовав, что вопрос для меня действительно серьёзный и болезненный.

Но я не стану с ним этим делиться. Только не с ним!

— Один человек меня жестоко обманул, назвавшись инвестором, — пояснила я отстранённо.

— Понятно, — ответил он, окидывая меня снова взглядом с ног до головы. — Это нормальный инвестор. Обещаю.

— Хорошо, — ответила я, попытавшись и сама выкинуть из головы мысли о Данииле и Павле Петровиче. К чему я вообще всё это вспомнила? Не стоят они этого. — Тогда завершаем все дела текущие?

— Да, — кивнул Марат. — И что я буду делать без такого помощника? Ангелина, ты в самом деле толковая девушка. Я тебя на совете директоров очень хвалил, они позволили оставить это место тебе. Не подведи. У тебя моя личная рекомендация. Также ты сможешь забрать эти характеристики при увольнении. Моя рекомендация откроет тебе множество дверей… И ты её получила. За прекрасную работу.

На последних словах он сделал особенный акцент. Уставилась на него. Неожиданно и очень приятно. Растерялась даже немного. Марат решает слишком много моих проблем, мне даже неудобно. Впрочем, большинство из них он создал сам, но и разрулить их помог, а это уже кое-чего стоит.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Не ожидала от тебя.

— Чего ты не ожидала? — спросил он. — Я же тебе говорил: я умею не смешивать личное и работу. Сотрудник ты хороший. Работай и расти. Ты этого достойна.

Щёки запекло от смущения. Столько похвал в мой адрес от Марата в один день я оказалась не готова принять. Мне надо это переварить…

— Ещё раз огромное спасибо за доверие. С чего начнём? — спросила я, чтобы уже прервать неловкую тишину и сменить тему.

Около восьми вечера мы ехали в кроссовере Марата в ресторан. Все дела в офисе он закрыл. Вещи его лежали в багажнике машины. Больше ему незачем возвращаться в компанию. А меня это тяготило весь день… Хотела, чтобы он уехал, но чем ближе было время вылета, тем неспокойнее мне становилось. Надеюсь, эти глупые чувства пройдут. Точно пройдут, мало ли кто мне нравился, а потом разонравился. Всё будет хорошо.

— Волнуешься? — спросил он, заметив, как я ёрзаю на сидении, словно на гвоздях сижу.

— Да, — честно ответила я.

— Чего ты боишься?

— Подвести тебя.

— Ты не подведёшь. Ты же умница, Лина, — подбодрил меня Марат своей обезоруживающей улыбкой. — А если не знаешь, что говорить — улыбайся и смотри на меня.

— Хорошо, — ответила я.

Приятно знать, что у тебя есть поддержка, даже если это касается лишь деловых отношений.

— А что за история была у тебя с инвестором? — посмотрел он коротко на меня, на секунду отвлёкшись от управления авто.

Я помрачнела. Ну кто меня только за язык тянул вообще об этом говорить? Пояснила бы, что просто волнуюсь, сошло бы за правду. Тем более, что наполовину это и есть главная причина.

— Давай не будем говорить об этом перед сделкой, — попросила я, доставая из сумочки зеркальце, чтобы убедиться в том, что у меня не испортился макияж или причёска. — Настроение только испорчу и тебе, и себе. Может быть, когда-то я тебе и расскажу… Но не сейчас.

— Ты очень красивая, — услышала я голос Марата и оторвала взгляд от зеркала.

На щёки лёг румянец. Он смущает меня, когда говорит такие вещи без тени сарказма. Оказывается, он умеет быть милым и ухаживать. Жаль только, поздно уже, да и тот факт, что он брат моего бывшего, который представил меня своей невестой всей семье, никуда не денется, даже если мы закроем глаза на всё остальное. Так и представляю, как Марат приводит в дом свою невесту… Меня. Родители будут в бешеном восторге — невеста, которая ходит по рукам их сыновей… Я просто не переживу такого позора, даже если Марат и захотел бы однажды чего-то более серьёзного… Нет, нет и ещё раз нет! Пусть уезжает, найдет себе другую, что он сделает очень быстро — в этом я уверена, и забудет это всё. И я тоже забуду. Надеюсь…

— Спасибо, — ответила я и убрала зеркальце в сумочку. — А вот и наш ресторан.

Марат припарковался и помог мне выйти из авто. Мы шли с ним вместе, я держалась за его локоть и придерживала подол платья.

— Грёбаные шпильки, — нахмурилась я, чувствуя, как устали ноги за весь день на каблуках.

— Красота требует жертв, — ответил он.

— Меня она уже вообще прибила! — простонала я под смех Марата.

В который раз отмечаю, что хоть он и засранец, и супер биг-босс, но с ним весело и просто общаться. Он казался снобом и гадом, но я открыла в нём неожиданно для себя и хорошие черты. Мне будет не хватать наших перепалок в том числе, кажется…

В ресторане, в специальной вип-комнате нас уже встретил инвестор. Мужчина выглядел очень презентабельно и не кидал сальные взгляды на меня. Возможно, решил, что я с Маратом вместе, потому что он периодически забывался и обнимал меня или брал за руку, а может, наш зарубежный собеседник Джон Томас просто не такой свинтус, как некоторые — такие, как директор северного филиала Вадим. В обществе деловых мужчин я расслабилась и помогала Марату понимать будущего инвестора. В конце вечера мужчины, довольные сделкой, пожали друг другу руки и скрепили договор подписями.

— Что ж… Ты была на высоте, Ангел. Спасибо тебе. Этот шикарный контракт мы заключили благодаря не только мне, но и тебе, тоже, кстати, шикарной. Нам пора ехать, — сказал мне Марат, когда Джон уехал и оставил нас вдвоём. — Или ты хочешь поесть ещё чего-нибудь? Выпить? Я оплачу.

— О нет, — ответила я. — Ты и так столько всего заказал, что ещё немного, и моё платье треснет по швам.

Марат снова легко рассмеялся и переплёл вдруг мои пальцы со своими.

— Как тебе удаётся меня так смешить? — заглянул он в мои глаза.

— Да я… не пыталась даже, — пожала я плечами. — Я так всегда разговариваю.

— Знаю, — улыбнулся он. — Поэтому ты мне так нравишься. Поехали.

Он потянул меня за руку, заставляя встать с дивана и пойти следом за ним. Мы сели в машину и поехали по ночным дорогам Москвы. Ну и, конечно же, я не могла не уснуть снова в его тёплом, тихом и удобном кроссовере после такого бешеного дня. Открыла глаза, когда поняла, что машина остановилась, а Марат заглушил мотор. Огляделась вокруг и удивлённо захлопала ресницами: двор какой-то незнакомый и слишком дорогой для квартиры Любы.

— Куда ты меня привёз? — спросила я с подозрением.

— К себе.

— К себе?!

— Да.

— Но… зачем?

— Маленькая, что ли, Ангел? — спросил он и склонился надо мной. Провёл кончиком языка по моей обнажённой шее. — Хочу с тобой попрощаться.

— А как же… Твои родители? — спросила я, пытаясь не поплыть от его тепла, ласки, нежных губ и сводящего с ума терпкого парфюма с древесными нотками.

— Я заеду к ним утром, — ответил он и снова переплёл свои пальцы с моими. Серые глаза смотрели в мои. — Пойдём?