15

Я смотрела в его серые глаза и молчала. Прислушивалась к себе и пыталась понять, чего хочу больше — сохранить своё достоинство или ласки Марата? Второе, кажется, всё-таки перевесило.

— Если я пойду, ты обещаешь оставить меня в покое? — спросила я его, продолжая тонуть в глубине его нереально красивых серых глаз. А у Марка голубые, даже сние, почему-то вспомнилось мне вдруг. Братья, а совсем непохожи. И фамилии разные. Неродные они, что ли? Спросить бы при случае, уж больно интересно.

— Что ты имеешь в виду? — свёл он брови вместе, продолжая нависать надо мной.

— Что ты не будешь мне звонить. Не будешь искать встреч. Ты уедешь и забудешь меня.

— Ты в самом деле этого хочешь? — негромко спросил он, слегка отстранившись.

— Да, — ответила я.

— И ты не рассматриваешь вариант приехать позже?

— Нет, — покачала я головой. — Я не смогу… Не смогу жить вдали от дома, оставить отца одного. Заграница — это не для меня. И я не смогу быть с братом бывшего. Обещай, что уедешь и не будешь больше меня искать.

Марат задумался. Потом, видимо, решил, что оспаривать это моё решение бессмысленно, а может, просто не относился серьёзно к тому, что происходило между нами, и ответил:

— Обещаю.

Я протянула руку и нащупала ручку двери. Открыла её и вышла на морозный воздух. Марат вышел следом и поставил машину на сигнализацию. Слегка приобняв меня за талию, он направлял меня в сторону нужного подъезда. Понимание, что сейчас я окажусь у него дома, волновало. Я увижу, как он живёт, каким полотенцем вытирает лицо и из какой кружки пьёт. Точнее, как он жил… Ведь уже завтра самолёт унесёт его за океан.

В тёмном коридоре Марат щёлкнул выключателем, и свет озарил прихожую. Я застыла у двери, не решаясь пройти дальше без позволения хозяина жилища.

— Проходи, — словно услышал мои мысли Марат. — Чувствуй себя как дома.

Как дома… Зачем он говорит такие вещи, если завтра нам придётся расстаться? Мне почему-то больно от этого… Но озвучивать это я, конечно, не стала. Сняла туфли и пальто, повесила его на плечики и прошла в комнату. Ей оказался просторный зал-гостиная-кухня. Но по новой моде здесь вовсе не было стенок между зонами, исключением была совмещенная ванная комната и ещё одна комната в отдалении — видимо, спальня.

— Это твоя квартира? — спросила я.

— Да, — пожал плечами Марат.

— Ты не будешь её продавать?

— Нет, — ответил он, снимая пиджак, чтобы затем повесить его на спинку кресла. — Пусть стоит. Мало ли как сложится бизнес…

— То есть ты думаешь, что можешь вернуться? — резко обернулась я и посмотрела на него.

Я тешила себя надеждой, что он останется или вернётся? Кажется, тешила. Вот дура… Противоречу сама себе. Конечно, если раскинуть мозгами, мне эти “отношения” не нужны. Вот о чём я должна помнить рядом с ним.

— Кто знает? — пожал плечами Марат. — Никто ни от чего не застрахован. И я не хочу, чтобы потом мне было некуда вернуться. В любом случае я буду навещать родителей, и мне надо будет где-то останавливаться, а гостинцы я не люблю. В них нет души и уюта.

Сердце забилось быстрее и громче. Он будет приезжать. Но я не хочу об этом знать.

— Но ты помнишь: ты обещал, — посмотрела я него более внимательно. — Ты не будешь искать со мной встреч в те дни, в которые будешь находиться здесь.

— Да ладно-ладно, — поднял Марат руки вверх. — Я уже понял, что ты меня использовала только ради секса. Поматросила, сейчас ещё поматросишь хорошенько, а потом бросишь.

— Я — тебя? — задохнулась я от возмущения под смех Марата.

— Ты-ты. Очень, очень плохая девочка Ангел, — ответил он, развязывая галстук и закатывая рукава рубашки. — Своим прекрасным телом и ликом ангела свела с ума и соблазнила меня, а теперь хочешь бросить.

— Марат, ну хватит меня троллить, — нахмурилась я, упрямо сложив руки на груди.

— Что — так заметно? — снова засмеялся он, а потом махнул рукой в сторону кухни. — Иди сюда, Ангелок, выпьем с тобой что-нибудь. За встречу.

Я прошла к барной стойке и, всё еще зло поглядывая на него, под новый мягкий смех Марата села на один из высоких стульев. Он налил нам вина в бокалы, один из которых протянул мне.

— Это моё любимое вино, — сказала я, принимая бокал из его рук и разглядывая этикетку красивой бутылки на столе.

— Правда? — спросил он.

— Да.

— Хотел бы соврать, что и моё тоже, но ты слишком умна для вранья. Не поверила бы?

— Не-а, — покачала я головой, подперев голову рукой. — Я бы решила, что это твой очередной тупой подкат яичек ко мне.

Марат запрокинул голову и рассмеялся.

— Ангел… Подкат яичек… Не могу, блин. Откуда ты это выдумала вообще?

— Секрет фирмы, — вскинула я подбородок, а сама ощутила удовольствие от нашего такого непринуждённого общения и того, что мне удаётся его смешить.

— Оно попало ко мне случайно, — пояснил он, когда просмеялся. — Я бы сказал, что этот вариант вина — "женский", потому и открыл его для тебя.

— А как же оно у тебя очутилось?

А умеет этот чёрт бородатый повесить в воздухе интригу…

— Однажды подвозил Марка, и он это вино вёз какой-то девушке. Заболтался со мной и забыл бутылку на заднем сидении. Так и катал я её несколько недель, забывая отдать. В итоге принёс бутылку домой и поставил в бар. Сказал, что это ЕЁ любимое вино. Видимо, он тебе его вёз.

Упоминание Марка меня смутило. Словно это какая-то запретная тема в обществе Марата. Но раз уж так всё вышло, глупо теперь прятать голову в песок и делать вид, что такого человека, как Марк, не существует. Мне нужно учиться говорить о нём с Маратом спокойно.

— Да, наверное, мне, — ответила я. — Если это было в пределах последних шести месяцев.

— Ну да, — окинул меня взглядом серых глаз Марат. — Два или три месяца назад. Вы не так давно вместе?

— Да, меньше полугода.

— И решили жить вместе и пожениться? — скептически изогнул он бровь.

— Да, решили, — ответила я и гордо вскинула подбородок. Что он имеет против женитьбы на мне? — И что тут такого?

— А то, что это необдуманные поступки, которыми частенько грешит мой братец. Я не удивлён. В этом весь Марк.

— Жениться на мне — необдуманный поступок? — оскорбилась я.

— Не на тебе, а вообще, — спокойно отозвался Марат. А потом добавил: — Как раз то, что на тебе, не смущает меня. Я понимаю его выбор.

Растерянно захлопала глазами. Щекам стало вдруг жарко. Что он опять имеет в виду? Не буду уточнять. Боюсь услышать то, что могло бы меня заставить изменить своё решение.

— А почему вы… так непохожи с Марком? Он блондин с голубыми глазами, а ты — брюнет с серыми. И фамилии разные у вас. Вы не родные братья?

— Не совсем, — ответил Марат и отпил вина из бокала. — У нас мать одна, а отцы разные. Марк похож на своего, а я — на своего.

— Понятно тогда, — вздохнула я. — Примерно так я и думала сама. А почему у вас отношения не сложились? Марк о тебе вообще не говорил даже никогда. Только перед тем вечером, когда мы… Ну, на юбилее вашей бабули.

— У нас слишком большая разница в возрасте. Мне было уже почти пятнадцать, когда мама родила ещё одного сына от нового мужа, и весь её мир сосредоточился вокруг него. Мама всегда к нему относилась как к малышу, даже когда этому "малышу" исполнилось двадцать, а косячить он не перестал. Я же не могу его серьёзно воспринимать. В компанию его взяли только из-за мамы, которая очень просила меня помочь. Арт-директор он толковый, а вот чувство ответственности хромает на обе ноги.

Да, сложная ситуация. Получается, мама Марата начала новую жизнь, в которой либо не смогла, либо не захотела оставить место старшему сыну, считая, что тот уже вырос. А Марату всё так же нужна была любовь и внимание мамы. Он говорит даже сейчас об этом с горечью в голосе.

— Я с ними не жил даже, жил с бабушкой, — откровенничал Марат. — Ты, кстати, ей очень понравилась.

— Бабуле? — удивилась я. Не думала, что она вообще меня запомнила.

— Угу. Всё спрашивала, когда же свадьба уже.

Вот и еще одна щекотливая тема. Никогда. И ты, Марат, в этом виноват больше всех. Зачем я вообще сюда пошла с ним? Уже жалею. Только хотела попросить вызывать такси, как Марат поднялся на ноги.

— Устала? — спросил он, видимо, тоже решив сменить не самую приятную для нас обоих тему.

— Да, — честно ответила я, подразумевая не только физическую усталость, но и от его персоны лично.

— Сейчас исправим.

Он ушел в ванную. Послышался шум воды. Он решил набрать мне ванну? Что ж, мило. Только плескаться он будет там один. Глупость я сделала, что пошла с ним. Буду же корить себя потом. Взяла телефон в руки и в приложении оформила заказ такси, воспользовавшись системой навигации, которая сама определила моё местоположение.

Вышла в коридор и обула туфли. Из ванной вернулся Марат.

— Не понял, — окинул он взглядом меня, уже взявшую в руки пальто и сумочку. — Ты куда собралась?

— Марат… — переступила я с ноги на ногу. — Я домой поеду. Устала очень, да и вообще, зря мы всё это…

— Первое слово дороже второго, — перегородил он дорогу и пресёк попытку к бегству. — Ты остаёшься.

— Да брось, что за детский сад? — нервно усмехнулась я. — Я передумала. Ты не можешь меня заставить.

— Нет, но могу уговорить, — горячие мужские руки легли на мою талию, пальцы сжали её. — Привести аргумент?

— Да, — ответила я, снова теряя связь с мозгом.

Одной рукой поднял мой подбородок на себя. Мои губы оказались в плену его губ. Кончик его языка провёл по моей нижней губе, активируя тем самым все мои нервные окончания разом. Голову затуманило. Да, чёрт возьми, аргумент очень веский, Марат Ильдарович…

Почувствовала, как он тянет меня в сторону ванной комнаты. Возле белого джакузи с мирно журчащей водой и душистой пеной, которая облаком лежала на поверхности воды, Марат прервал поцелуй и стал раздевать меня. Я позволила снять с себя платье, затем сама сняла туфли и чулки. Снять с меня бёльё взял на себя ответственность Марат. Когда я осталась совсем без одежды, горячие мужские руки заскользили по моему телу, останавливаясь на моих чувствительных точках. Он задевал пальцами соски, вбирал их губами, гладил и сжимал мои ягодицы, а я, закрыв глаза, ловила каждое его движение и дрожала от предвкушения.

Я не ушла. И раз уж осталась, решила отпустить себя. Отдалась этому урагану эмоций… Завтра будет завтра, а сегодня я хочу быть с ним… Хочу представить, что он мой, что никуда не уедет, что у нас есть будущее… Пусть потом эти мысли принесут боль, но в ту самую минуту я была счастлива. Глупо, простодушно, безгранично…

Марат с огромным трудом оторвался от моих губ и помог поставить одну ногу в очень тёплую, почти горячую воду, потом другую. Затем погрузиться в неё. Я наслаждалась тем, как приятно вода обволакивает тело, заставляя его расслабиться, и смотрела маленький стриптиз от Марата. Намеренно медленно и не разрывая между нами зрительного контакта, он расстегивал пуговицы рубашки, снимал её с мощных плеч, оголяя грудь и торс. Я прошлась взглядом от шеи и мускулистых рук до дорожки волос на животе у самого ремня брюк, который мужские руки уже начали расстегивать. Какой же красивый… У меня такого мужчины никогда не было. Он как древнегреческий бог, сошедший ради меня ненадолго с Олимпа…

Марат снял брюки и боксёры, обнажая натренированные ноги и налитый кровью член. Туда старалась не смотреть, но так и манило опустить глаза… И взяться рукой… Провести по бархатной коже до основания. Вверх и вниз… Потом облизнуть по кругу головку и вобрать её в себя, слегка посасывая. Сама обалдела от собственных мыслей и желаний, а вот Марат бы точно оценил. Может, ещё и оценит. Он ведь так хотел это получить с самого начала нашего знакомства. Но я ласкаю подобным образом мужчин только по своему желанию. И сейчас такое желание вдруг проснулось во мне.

Он жестом продвинул меня немного вперёд и сел сзади. Горячая вода, горячее, такое желанное тело сводило с ума, заставляло меня быть оголённым нервом и испытывать, чувствовать и ощущать эти сумасшедшие эмоции, которые раньше мне были незнакомы… Может, только с Даниилом, но даже это было не то. Сумасшедшая химия, которая возникает между мной и Маратом, бесконтрольная, дикая и такая мощная, что противиться ей не могу не только я, но и он сам.

Большие ладони легли на мои плечи. Мягко начали разминать их, шейные позвонки, позвонки спины до самых ягодиц. Я стонала от того, как приятно это было, как это расслабляло мои уставшие напряженные мышцы, как мне нравилось ощущать эти касания. Член Марата уткнулся в моё бедро и периодами вздрагивал в унисон с моими стонами, и меня это возбуждало ещё больше. Я протянула руки и сама потянула его за шею к себе ближе, прижалась к его губам и бессовестно запустила язык в его рот. Он ответил со страстью, свойственной только ему. Мои стоны теперь лились прямо в него, меня дико возбуждал даже просто поцелуй с ним. Спустя несколько мгновений он оборвал поцелуй и почти прорычал мне в губы.

— Чёрт побери, я больше не могу ждать.

Он развернул меня к себе и подхватил под бёдра, насаживая прямо на себя. Его член легко скользнул внутрь и заполнил меня одним толчком. Я вздрогнула от такого резкого вторжения, а Марат сжал мои бёдра сильнее. Он не двигался, давая мне привыкнуть к нему. А потом шепнул:

— Ангел, я хочу тебя.

Словно по команде движения начала я сама. Держась за его плечи, среди воды и пены, мокрые, горячие, мы занимались сексом. Я закрыла глаза и выкинула все мысли из головы. Ритмично, насколько мне позволяла вода, двигалась, насаживаясь как можно глубже, и слушала его тяжёлое дыхание. Внизу живота ныло и пульсировало, требуя разрядки. И я её получила, когда Марат вернулся к груди. Один сосок ласкал пальцем, второй вобрал в себя губами и слегка покусывал и оттягивал зубами, потом отпускал и обводил его кончиком языка. Меня накрыло волной огразма, я держалась за него и стонала, пока цветные круги перед глазами не исчезли. Марат сжал мои бёдра и стал двигаться сам. Быстро, глубоко, немного грубо, пока тоже не застонал на всю ванную комнату и я не ощутила его пульсацию внутри себя.

Он отдышался и, поцеловав меня в плечо, отстранился, чтобы выйти из джакузи. Вытерся на скорую руку полотенцем, а в другое завернул меня и понёс в спальню. Возле кровати поставил на ноги и снял полотенце. Повалил меня на матрас на спину. Спустя миг я почувствовала, как мои ноги развели в стороны и нежной плоти коснулся язык Марата. От его прикосновений меня словно прошибало током, я выгибалась кошкой, с благодарностью принимая эту ласку. Он целовал меня, водил языком по влажным чувствительным складочкам, заводил язык внутрь, вызывая новый прилив желания.

Я вплетала пальцы в его жесткие волосы и, закрыв глаза, качалась на волнах удовольствия. Марат ввёл внутрь меня палец и начал быстро двигать им, а губами обхватил клитор. Меня снова пронзил острый оргазм. Я ловила воздух губами, впивалась пальцами в простынь и сминала её в кулаках, пока моё тело била сладкая судорога.

Ждала, что он сейчас войдёт в меня, и я снова почувствую его внутри себя, но вместо этого он потянул меня за руку с кровати. Когда я оказалась напротив него сидящей на коленях, он взял мою ладонь и положил на свой снова твёрдый и готовый к продолжению член. Серые глаза без слов говорили о том, чего он хочет.

Я обхватила пальцами твёрдую плоть и провела рукой сверху вниз. Потом ещё раз и ещё. Он закрыл глаза и закинул голову назад, рвано дыша. Спустя время я сама наклонилась ниже и провела языком вдоль ствола. Он напрягся всем телом и тяжело выдохнул, а потом расслабился и положил руку на мою голову. Я ласкала его, а он пальцами перебирал мои волосы, массировал кожу головы, вызывая мурашки по телу.

Я водила языком по стволу, обводила кончиком бархатную, увеличенную от возбуждения головку, вбирала в себя, насколько мне позволяла возможность. Втягивала его плоть в себя и наслаждалась его удовольствием, глухими мужскими стонами и моей властью над ним в этот момент. Член дрогнул несколько раз в моих губах, и он резко открыл глаза. Повалил меня снова на матрас, навалился сверху и вогнал влажный член в меня. Задвигался очень быстро, словно пытаясь догнать удовольствие. Вбивался в меня очередью глубоких толчков, целовал мои губы и грудь. Потом делал небольшие паузы и двигался медленее на всю длину, выводил член и снова вгонял его обратно, переходя на бешеный ритм. На самом глубоком толчке он замер и резко выдохнул. Я снова ощутила пульсацию его оргазма и мощный поток спермы.

— Марат, зачем ты в меня коначешь? — упрекнула я его, когда пришла в себя.

— А что? — спросил он. — Ты разве не пьёшь таблетки?

— Нет, — ответила я.

— Предупреждать надо.

Я в ответ недовольно уставилась на него.

— Презерватив надевать надо!

— Резинки я не люблю, — ответил он. — А главное, как вовремя ты об этом вспомнила.

— А ты вообще об этом не помнил даже.

— Ну, есть какие-то экстренные контрацептивы. Воспользуйся ими.

Если ещё не поздно. Ведь в первый раз я ничего не принимала. А, видимо, надо было, потому что Марат, очевидно, детей от меня не ждёт, и ничего тут удивительного нет. Да и я сама вряд ли буду готова к материнству и ребёнку от Марата. Но он прав — думать надо было раньше!

Настроение заметно упало. Он отстранился и ушёл в ванную. Я осталась сидеть на кровати, задумавшись над ситуацией. Если я забеременею — или уже забеременела, потому что это не Марат, а бык-осеменитель какой-то, — то никто мне в этом будет не виноват. Сама дура. Впрочем, не факт, что забеременею. Сама лично знаю не одну девушку, которые годами забеременеть не могут, а хотели бы. Однако мысль, что ребёнок, который мог бы получиться, Марату не нужен — обидная. Я не хотела с ним семью, будущее, но сейчас мне отчего-то неприятно. Вышедший из ванной мужчина меня добил окончательно.

— Что грустишь, Ангел? — весело спросил он. — Если что — позвони мне, я дам денег на аборт.