18

— Ну, рассказывай, — произнёс папа, когда заварил свой травяной чай и поставил его передо мной в чашке.

Мы уже полчаса как дома, и я сижу в кухне на табурете, подвернув под себя ногу, и смотрю в окно на аккуратный садик из абрикосов и вишен папы. Весной тут очень красиво, это сейчас деревья серые и под толщей снега. Отец сел рядом со мной за стол и посмотрел на меня.

— Я пока у тебя поживу, — ответила я, взявшись руками за чашку. — Спасибо за чай.

— А что случилось с твоей подругой, у которой ты жила? — задал следующий вопрос отец. — Отсюда же далеко ездить.

— Я ненадолго. Квартиранты съедут, и я перееду к себе обратно. А подруга… Больше не подруга.

— Почему?

— Она меня предала и обманула. Я не хочу с ней общаться.

— Да, это неприятно, — покачал отец седой головой. — Нельзя лгать друзьям. Что ж… Поживи, конечно. Я тебе всегда рад. Просто волнуюсь, что будешь уставать от дороги на работу и с работы.

— Ничего, пап, — улыбнулась я ему. — Прорвёмся. Всё будет хорошо.

Успокаивала, скорее, себя, но заодно и его тоже. Как самовнушение. Ещё бы поверить самой…

— Но где же Марат? — спросил папа, и от этого имени в сердце ёкнуло. — Мне казалось, он готов решать твои проблемы.

Тихонько вздохнула. Как много упоминаний о нём… Отец же ничего не знает.

— Тебе казалось, — ответила я.

— А ты ему позвонила? Сказала, что осталась без крыши над головой?

— Нет, пап, — ответила с легким раздражением в голосе. — Я не думаю, что сейчас его это будет волновать.

Отец вгляделся в меня более внимательно, а потом сказал:

— Так. Ну-ка, выкладывай всё как есть, Ангелина Павловна. Что ты мне тут шарады сыплешь? Уж отцу можно сказать. Я ведь переживаю, а что неладное с тобой, и без слов вижу. Так уж успокой отца, объясни нормально, что произошло у тебя. Может, я смогу тебе помочь.

Ну вот — уже по имени-отчеству назвал. Значит, мне не отвертеться. Впрочем, отец точно не побежит докладывать обо всём Марку.

— Марат уехал, пап, — ответила я.

— Как это? — уставился на меня он. — Куда? А ты?

— В США. А я в его планы не входила.

— И что — даже не позвал тебя?

Мне было не особо приятно говорить с ним о Марате. Я ни с кем не хочу о нем говорить. Дался ему этот Марат…

— Позвал.

— И в чем проблема? — пожал плечами отец. — Тебе надо строить свою жизнь, карьеру.

— Он… ну, он не предлагал мне ничего конкретного, — замялась я с ответом. Ну как я должна объяснять отцу, что меня пригласили в качестве любовницы и работника, но не более того?

Но, кажется, папа прекрасно понял, о чем я сказала.

— А что предлагал? — спросил он.

— Работу, — ответила я, умолчав о роли любовницы.

— Этого мало? Почему бы не принять его предложение?

— Я никуда не поеду, — твёрдо сказала я.

Ещё вечером в порыве отчаяния хотела сама звонить Марату и принять его предложение, но сейчас вспомнила, как и что он говорил, и передумала. Пусть любовниц ищет других.

— Подожди, а что ты от него хотела услышать? — обратился ко мне папа. — Сколько вы знакомы? Мало, можешь не отвечать. Если бы он тебе сделал предложение руки и сердца, ты бы поверила?

Задумалась. Представить себе такое сложно, и действительно как-то не укладывалось по отношению к моему бывшему начальнику. Я и сама понимаю, что это из разряда фантастики, но всё равно слова о любовнице меня задели тогда и задевают сейчас.

— Нет, — честно ответила я. — Марат — не тот человек, который так скоропалительно принимает решения. Он слишком ревниво относится к своей свободе, а я пока не на том уровне отношений с ним, чтобы звать меня замуж.

— Вот именно, — кивнул отец. — Он предложил тебе всё, что мог на данном этапе. Скорее всего, у вас переросло бы в нечто большее. Нужно только время. И денег бы заработала.

— Почему ты считаешь, что переросло бы? — задумчиво спросила я, выражая в голосе недоверие к этому высказыванию отца.

— Потому что я видел, как вы смотрите друг на друга, — ответил он. — Нет, милая, это не игрушки, это любовь. Её начало.

— Папа, да какая любовь? — вспыхнула я. Он же не знает, как и что между нами происходило, иначе бы не говорил такие глупости! Но не стану же я рассказывать ему, как он обманом получил меня в свою постель, что предлагал мне приложением к работе секс? — Он любит только одного человека — себя!

— Мне так не показалось.

— Значит, тебе неправильно увиделось!

— Упрямая…

Повисла неловкая тишина. Мне продолжать этот разговор не хотелось.

— А ещё не поехала из-за меня, да? — сказал он тихо через паузу.

Подняла на него глаза. Ну а как я его брошу?

— Не вини себя, пап.

— Я не маленький ребёнок, Лина, — упрекнул он меня. — Я справился бы и сам. Не нужно ставить на себе крест из-за меня.

— А как же закончившийся не вовремя баллончик? — спросила я. — Забыл?

Папа снова замолчал. Ему очень тяжело, что из-за состояния его здоровья я не могла воспользоваться шансом поработать за границей. Знаю, что он чувствует себя неполноценным. Но не знаю, как его утешить. Просто обняла его, поцеловав в седую макушку.

— Пап, я так решила. Я остаюсь, — сказала я ему, прижимаясь к нему и успокаиваясь от родного тепла. — Жить вдали от дома, от тебя — это не моё. Я же уже была там, чужая страна и люди меня совсем не радовали.

— Есть и ещё причины, почему ты отказала Марату?

Спросил так, словно говорит не о работе. Он понимает куда больше, чем я произношу вслух.

— Да, пап. Есть.

— Может, нет ничего не решаемого?

— Есть.

— Не поедешь?

— Нет.

— Упрямица…

— Я так решила. Всё, спокойной ночи, мне вставать рано.

Ушла с кухни, чтобы больше не давать возможности ему бередить мои раны. Да и вставать действительно очень рано.

— Не пожалей, глупая… — услышала я вслед.

Не буду я жалеть. С чего бы? Он мне не жених и не муж. Никто никому ничего не должен. У меня своя жизнь, у него своя. Так было с самого начала, и мы оба понимали, что нам не по пути. Поддались страсти — вот о чем я в самом деле жалею, но ни о чём более…

***

С момента, как я съехала от Любы, прошло две недели. Квартиру мою освободили, мы с папой навели там генеральную уборку, и я вернулась домой. С разбитым сердцем и мечтами, словно побитая собачка. Ну ничего, выживу, и в не такие передряги попадала. Гораздо больше меня беспокоила работа…

Марку я снова объяснила, что сближаться не намерена, и он вроде бы принял мою сторону, но всё равно в покое не оставляет. Постоянно предлагает подвезти меня вечером, а на столе я нахожу цветы, шоколадки, кофе… Иногда в двойном экземпляре… Кажется, Вадим тоже активничает. Я боялась, что он начнёт меня зажимать в кабинете, но он только смотрел, мог дотронуться до руки, но не больше. Я всё не понимала причин его прохладного поведения — ведь непродолжительное время назад он так напирал, а теперь будто ждёт чего-то. Его энергетика, в которой очевидно сквозило агрессивное сексуальное влечение ко мне, очень давила почти физически. Позже стало ясно, почему — с ним с севера приехала его жена. Она постоянно заглядывала к нему и стала делать это чаще, когда увидела меня — решила контролировать своего похотливого муженька. Однако, моя радость закончилась, когда жена Вадима уехала домой решать какие-то дела, связанные с их переездом сюда. Тут и началось всё самое "весёлое".

После очередного подписанного контракта Вадим поднялся на ноги и приблизился ко мне. Ощущать его рядом мне не хотелось, и я попыталась отойти на шаг назад, но врезалась в письменный стол. Он тут же ловко поймал меня в капкан рук.

— Ну чего пихаешься, красивая? — Его словно забавляли мои попытки избавиться от этих объятий. — Ты мне кое-что должна. Зря я тогда, что ли, по роже из-за тебя получил?

— И правильно получил! — Высказала я ему, потерпев неудачу в борьбе с ним. — Жена за порог, а ты во все тяжкие?

— Тебя не должны касаться мои отношения с женой, — ответил он, притягивая меня к себе ещё ближе и вдыхая запах волос. — Тебя должна волновать твоя работа. Ты же не хочешь её потерять?

Ещё целый месяц до возможности уволиться самостоятельно без выплаты неустойки. Вадим блестяще использует моё зависимое от него положение и просто издевается сейчас.

— Не хочу, конечно, — ответила я. — Но и унижения я терпеть не стану. Отпусти, Вадим. Отпусти же!

Надавила на его руки, которые, впрочем, он не собирался убирать.

— Нас отправляют в командировку. Тебя и меня. Завтра. — Мужские руки сжали мою талию так, что я даже охнула. — Поедешь и будешь делать то, что я тебе скажу. Может, я подобрею и оставлю тебе это место.

— Я не буду с тобой спать! — уже на грани истерики кинула ему в лицо.

— Что так? — усмехнулся он. — С предыдущим же генеральным директором спала. Чем я хуже?

Встретилась с его глазами. Слёзы душили и бежали по щекам. Как же унизительно… Какое его дело, с кем я спала? Уже весь офис знает, даже Вадим из другого филиала.

— Нет! Отпусти, — повторила я, снова изо всех сил надавила ладонями на его грудь.

— Ну иди-иди. — Он выпустил меня и опёрся о стол. Его лицо оказалось ровно напротив моего. — Если не поедешь — считай, что ты уволилась со всеми вытекающими. Поняла?

— Поняла, — ответила я враждебно, отвернувшись от него.

— Сучка, — отметил этот жест Вадим. — Гуляй тогда пока что.

На негнущихся ногах вышла из его кабинета и пошла в уборную. Умыла лицо прохладной водой и взглянула на себя в зеркало. Ну и что мы будем делать, Ангелина? У меня есть я и моё отражение, мы справимся. И кажется, выход из этой ситуации возможен только один. Вытерла слёзы, закрутила краны с водой и отправилась обратно к кабинетам руководителей. Постучала в одну из дверей.

— Марк? — заглянула я в дверь. — Можно с тобой поговорить?

Он поднял голову и махнул рукой.

— Да, заходи, конечно. Мне, правда, идти надо, но если быстро, то выслушаю.

Я села напротив его стола, сплетая пальцы между собой и не зная, как ему сказать о своей проблеме. Я боюсь и его реакции тоже. А если он пойдёт бить морду Вадиму? Так ему и надо, конечно, но я не хочу очередного скандала, который может разразиться из-за моей персоны.

— Так, ты что — плакала? — придвинулся он и вгляделся в моё лицо. Потом нахмурился. — Немедленно говори, кто тебя довёл до слёз.

— Марк, ты знаешь, что я не люблю просить и не пришла бы к тебе, если бы не оказалась в безвыходном положении, — говорила я больше своим рукам, чем ему, изредка бросая на него, вероятно, затравленные взгляды.

— Да-да, знаю, — отмахнулся он от моих причитаний. — Ближе к делу, Соболевская.

— Можешь меня перевести в свои секретари? Или в любой другой отдел?

— Я это не решаю, — ответил Марк. — Могу попросить только Вадима, но не факт, что он тебя отдаст. Найти тебе замену непросто.

— Просто дело в том, что… У меня и возникли сложности с Вадимом, — сказала я осторожно. — Точнее, они идут ещё с поездки с Маратом…

— И что тогда произошло? — впился в меня глазами Марк.

Он был очень напряжён, словно готовился к прыжку прямо из-за стола. Видимо, он уже догадался, о чём я хочу сказать.

— Вадим… Он… — Чёрт, ну как в таком унижении признаваться другому мужчине? Марку? Но у меня нет иного выхода. — Он настаивал на интиме. И делал это так некрасиво, что Марат с ним даже подрался. Вадим… хотел меня заставить. И сейчас тоже…

Он не дослушал. На последних словах Марк вскочил на ноги, опрокинув разные мелочи со стола, и устремился к выходу.

— Тварь. — Только и услышала я, а он скрылся за дверью.