25

Поправила одеяльце в детской кроватке Алисы. Милая моя девочка… Снова перетрясло. Ну как он её у меня заберёт? А вдруг он серьёзно настроен на войну, если я начну вставлять ему палки в колёса? Как мы с ней друг без друга? Он не участвовал в воспитании, не вставал к ней ночами, когда она ещё была совсем маленькой. Это всё делала я сама. Я не виню его, он не знал, но факт остаётся фактом — Алисе он совсем чужой. Помощь Марата мне не нужна. Скоро я выхожу на работу, а Алисе дали место в детском саду недалеко от дома, где находится моя квартира, и сейчас мы проходим комиссию для зачисления её в группу малышей. Как только Лиса станет посещать сад и оставаться там на полный день, я выйду на работу. Правда, переехать в квартиру я смогу не раньше, чем получу первую зарплату, чтобы продолжать делать взносы по ипотеке, да и оставить дочь не с кем, если выпадает папина смена, и пока наше место нас будет ждать ещё месяца два.

Улыбнулась, глядя, как сладко причмокивает губами дочка во сне. Малышка моя… Такая уже большая. Скоро идёт в сад.

Ушла в зал. Папа отдал нам с дочкой свою спальню, а сам спал на диване. Под мерный бубнёж телевизора просматривала сообщения в соцсети. Телефон завибрировал в руках. Номер не подписан. Марат…

— Да, — приняла я звонок.

— Добрый вечер. Это Марат, — услышала я в трубке и снова ощутила волнение внутри. Знала, что это он, и всё равно опять как жгутом грудь стянуло.

— Добрый вечер. Я поняла, — ответила я.

— Я по поводу экспертизы. Не очень поздно звоню?

— Нормальною. Слушаю.

— Завтра нас записали на девять утра. Едем все втроём, я за вами заеду в восемь. Пока доедем, пока документация…

— Хорошо. Я поняла тебя, Марат. Мы будем готовы к восьми утра.

На том конце провода образовалась тишина. Усмехнулась про себя. Озадачен, что я не спорю с ним в кои-то веки, или хочет продолжить диалог, но не может придумать, о чём ещё говорить?

— Как Алиса? — спросил он.

— Всё хорошо, — ответила я. — Она спит уже.

— Так рано? Восемь вечера только.

— У нас режим. Алиса знает, что в это время пора спать.

— И всё по режиму?

— Конечно, иначе бы я с ней не справилась одна. А так она без истерик идёт кушать, спать, и мне удобнее рассчитать своё время.

— Ты приучила? Весьма мудро.

— Ну не ты же, — не удержалась я и пнула его.

— Конечно, не я, — тут же вспылил Марат. — Ты же скрыла от меня её!

— Можно подумать, ты бы её нянчил, если бы знал!

— А может, и нянчил бы, — огрызнулся он.

— Как? По "скайпу"? — откровенно смеялась я. — Тебе твоя США всегда дороже была.

— Не решай за меня, ясно? — одёрнул он меня, и смеяться расхотелось. — Когда ты прекратишь всё за всех решать?

— А ты? — перекинула я мяч через его забор. — Ты сейчас что делаешь?

— Я — мужчина. Мне и положено решать за таких глупых девчонок, как ты, и за маленького ребёнка, понятно?

Ну да. Двойные стандарты, они такие. Пять минут назад была мудрая.

— Шовинист, — бросила я ему. — Глупая девчонка будет готова к восьми утра. Конец связи.

Повесила трубку. Бесит. Нет, это, конечно, весьма романтично и, может быть, отчасти верно, что именно мужчина должен нести ответственность за свою женщину и ребёнка, но я не его женщина. И можно было обойтись тут без глупых девчонок, если уж на то пошло.

— Привет, — сказал негромко отец, когда вошёл в зал. — Спит уже принцесса моя?

— Привет, — улыбнулась я ему. — Спит. Как прошёл день?

— Всё спокойно.

— Будешь ужинать?

— А как же? Руки только помою и переоденусь.

Пока папа был в ванной, наложила ему в тарелку порцию ещё тёплого плова. Дорезала овощи в салатницу, когда он пришёл в кухню.

— М-м, какой запах! — потянул носом отец, а потом поцеловал меня в макушку. — Хозяюшка ты моя. Спасибо.

Папа всегда благодарен за ужин. Моей маме повезло с мужем. Жаль, что мне так не везёт.

— Приятно это делать, когда есть для кого. Хлеб нужен?

— Давай.

Нарезала хлеба и поставила перед ним корзинку с ломтиками. Себе налила чая и села рядом. Мысли о предстоящем ДНК-тесте не отпускали меня. То, что он будет положительным — это понятно. Алиса — дочь Марата, в этом я не сомневаюсь. Да и он тоже, ему этот тест нужен для суда, на тот случай, если я откажусь вписывать его в свидетельство. Это как раз недолго, если мама не против, и делается в обычном ЗАГСе. Одна запись в акт, госпошлина и новое свидетельство — вот она уже и его дочь… А дальше что? Как мы будем общаться? Как он будет навещать малышку? Всё очень непонятно пока… Да и мысль, что я буду часто его видеть, меня вовсе не радует. Я не так давно успокоилась, как мне казалось, и решила жить дальше.

— Ты что такая сегодня? — спросил отец, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Что-то не так с тобой.

— Мы завтра едем с Алисой сдавать тест ДНК, — не стала я ходить вокруг да около.

— Зачем? — напряженно спросил он, отпустил вилку из рук и ждал ответа.

— Марат приехал. Он… знает о дочери, — ответила я.

Папа даже встал на ноги и прошёлся по кухне. Разволновался.

— Ох-ох-о, — провёл он пятернёй по волосам. — Кричал? Тебя не обидел?

— Нет, — покачала я головой. — Но грубо разговаривал. Права требует на Алиску, чтобы отцом его вписала в её свидетельство.

— А я тебе говорил, — упрекнул меня папа, остановившись у подоконника. — Нельзя скрывать, всё равно узнал бы. Марат — не простой смертный, семья у него здесь. Столкнулись бы с ним когда-то. Ну и как вы теперь?

— Я пока не знаю… — вздохнула я. — Не хочу его вписывать.

— Лина, — вдруг строго позвал меня отец, погрозив мне пальцем. — Не вздумай с ним спорить. Заберёт её вовсе. Марат — большой человек. Это мы с тобой не можем ничего.

Снова ладони похолодели. Даже папа сразу же об этом подумал… Страшно.

— Так разве суд признает за ним право проживания с ребёнком, которого он не знает? Тем более за границей.

— Когда есть деньги и связи, то и суд может оказаться лояльным к нему, — ответил он. — Не надо его злить, прошу тебя. Ты уже наломала дров, когда не сказала о беременности. Не усугубляй теперь. Езжайте завтра, конечно. А потом признай Марата отцом. Иди ему навстречу. И тогда, я уверен, он не сделает ничего плохого ни тебе, ни ей. Мне он показался справедливым. Но драконить его точно не стоит.

— Да зачем он нам нужен? — возмутилась я. — Мы прекрасно жили без него!

— Не нам, а Алисе, — назидательно сказал папа. — Он её отец, как это — зачем?

— Но она его не знает! Он живёт в США, он что, собрался к ней раз в полгода приходить? Толку от такого отца! Зачем она ему нужна? Он её увидел-то впервые сегодня.

— Ну, значит, нужна, раз пришёл, — ответил он мне. — Он же понимает, что это не котёнок. Не только матерям нужны их дети. А ещё…

Отец замялся и замолчал.

— Ну, что ещё? Договаривай уже, — хмуро поторопила его я.

— Я думаю, что это… Из-за тебя, — осторожно сказал он и посмотрел на меня.

— Что из-за меня?

— Из-за тебя пришёл Марат, — пояснил папа. — Зря вы тогда расстались… Я так и знал, что это неправильно. Узнал о ребёнке и пришёл сразу же.

— Он женат, папа, — нахмурилась я. — Так что это всё только ради дочери.

— А, вон что… — протянул он и шумно выдохнул. — Ну что вы натворили, Лина… Особенно ты.

— А что я натворила? — вскинулась я. — Он мне об аборте сказал, я решила, что оставлю ребёнка только для себя.

— Когда ты уже забеременела, он сказал об аборте?

— Нет, — задумчиво ответила я. — Этот разговор был, когда у меня только возникли подозрения.

Он снова укоризненно покачал головой.

— А мне ты не так сказала в тот вечер. Может, и он тебе не то сказал, а ты поняла по-своему. Всё перевернула, как сейчас для меня. Надо было сообщить Марату, что подозрения подтвердились, а он бы уже принял решение и озвучил бы его. Вы бы тогда не расстались, мне кажется… И у Алисы был бы папа.

Всё равно бы расстались, потому что я не поехала бы за ним, и отношения изжили бы себя сами.

— Не дави на больное, пап, — сдавленно попросила я. Отец видел мои слёзы ночами. Он всё понял. — Что теперь ворошить прошлое?

— Так, — строго посмотрел на меня он. — Сами тогда разбирайтесь в своих отношениях, но Алиску лишать отца не дам. Хочет участвовать в её жизни — пусть участвует. Ещё никакому ребёнку родной отец не мешал, если он, конечно, не маргинал какой… Марат приличный человек, он имеет право видеть свою дочку, которую от него скрыла ты. У Лисы двое родителей, а не ты одна. Мужики бегают от ответственности и детей, а у нас Лина бегает от мужика и ребёнка прячет.

— Люба сегодня так же сказала… — тихо ответила я, перебирая снова в голове наш с ней разговор. И о чувствах Марата Люба тоже сказала.

— Так правильно, так оно и есть. Доча, — покачал он головой. — Не глупи. Натворила дел — теперь отвечай. Ты позволишь ему удочерить Лису. Поняла?

— Поняла, — буркнула я.

Папа прав. Ничего бы я не придумала. Не бежать же мне с ней, в самом деле? Но будущее присутствие Марата в нашей с дочкой жизни меня знатно злит и… волнует.

***

Процедура прошла быстро. Клиника, с которой Марат договорился о её проведении, комфортная, нас ждали ко времени записи. Взяли соскоб сначала у Марата, потом у Алисы. Девочка разволновалась и испугалась.

На заднем сидении машины, когда мы ехали обратно, я успокаивала её, обняв и поглаживая по головке.

— Ну, чего ты, солнышко? — говорила ей. — Испугалась врача?

— Д-да… — плакала Лиса. — Мама, ста-а-ашно…

— Не бойся, милая, — прижала я к себе её теснее. — Всё закончилось. Больно не было, правда же?

— Н-не…

— Вот видишь, ты больше боялась, — улыбнулась я ей и поцеловала пухлую щёчку. — Всё хорошо. Тётя врач просто посмотрит, здорова ты или нет, и всё.

Лиса стала всхлипывать тише, доверчиво прижавшись ко мне. Я подняла глаза и встретилась со взглядом Марата в зеркале заднего вида. Он смотрел на дочь, потом переключился на меня. А лучше бы на дорогу смотрел… И каждый раз эта дрожь от одного его взгляда. Прервала зрительный контакт и перевела внимание на деревья за окном.

Доехали до дома папы, и машина остановилась.

— Сидите, — сказал Марат. — Я помогу.

Он обошёл машину и открыл дверь. Протянул мне руку. Мне не хотелось за неё браться, но игнорировать было бы глупо. Протянула ему свою, он сжал мою ладонь в своих горячих пальцах и помог мне выйти из машины. Всего миг, а по спине пробежали мурашки. Марат отпустил мою руку и вынул из машины Алису, вручив её мне.

— А вот и моя принцесса приехала! — вышел на порог мой отец. — Давай её сюда.

Он прошёл прямо в тапках по грунту и забрал из моих рук ребёнка.

— Де-е-е! — обрадовалась ему дочка и заулыбалась.

— Да, дедушка пришёл. Пойдём, поиграем с мишкой?

— Да! — обняла она деда за шею.

— Здравствуйте, Марат, — обратился к нему мой отец.

— Здравствуйте, Павел Сергеевич.

С удивлением уставилась на Марата. Помнит имя и отчество моего отца?

— Мы с Алисочкой пойдём домой, а вы тут… Поговорите…

Папа унёс дочь в дом и закрыл дверь. Я бы тоже ушла вместе с ними, но, думаю, Марат захочет рассказать план дальнейших действий.

— Дней через десять будет готов анализ, — словно прочел он мои мысли.

— Хорошо, — кивнула я. — Ты пока в США вернёшься?

— Да. Я прилечу через две недели, и пойдём устанавливать отцовство.

Остановила взволнованный взгляд на его лице.

— Не беспокойся, это стандартная процедура, — сказал он, разглядывая меня и подойдя слишком близко для разговора. — Если ты не будешь препятствовать, всё пройдёт быстро и безболезненно.

— Марат, а ты… — решилась я обратиться к нему. — Ты правда готов отнять Алису, если я буду препятствовать?

— Хм, — его губы тронула мягкая улыбка. — Когда ты подпишешь все документы, я отвечу тебе на этот вопрос.

Понятно, что ничего непонятно… Тяжело так с ним стоять, на таком близком расстоянии я ощущаю его тепло и парфюм, который он не поменял с тех пор, как мы общались.

— Ты стала ещё красивее, — он сделал ещё полшага ко мне и коснулся меня.

Я, как дура, конечно же, сразу разволновалась.

— Не надо, Марат, — машинально я выставила руки и положила ему на грудь. Подняла голову и встретилась с его серыми глазами. Опять это ощущение, что я куда-то падаю… — Я… пойду к ребёнку.

Я опустила руки, обошла его и ушла в дом.

Марат

Постоял немного у её двора. Чё стою — и сам не знаю. Надо ехать, а не уезжается. Украдкой от самого себя ловил её силуэт в окне… Или голос. Пару раз она мелькнула. Потом вдруг выглянула в окно и застукала меня. Опёрся об авто, делая вид, что что-то ищу в телефоне с умным видом. Как школьник какой-то, торчу у подъезда понравившейся девочки и делаю вид, что просто так… Чувствовал, что она смотрит, не удержался и поднял глаза на окно. Лина кивнула, вроде как "Ну, чё стоим тут?". Развел руками, вроде как не знаю, случайность. Она хмыкнула, даже фыркнула и задёрнула шторы.

"Ну и пожалуйста! Сиди тут, если тебе очень нравится", — тут же прозвучал в ушах её голос с ядовитым окрасом.

Усмехнулся про себя. Я даже знаю, что она ответила бы. Странное отношение к, по сути, чужой женщине. Ну ладно, пора ехать, а то правда как дурачок уже. Открыл дверь машины и застыл на месте. К нам приближалось другое авто…

Так, сука.

Дверь захлопнулась обратно. Дай бог мне терпения не порвать его в куски. Это на территории дома, перед матерью я не стал вчера затевать скандал, да и вечер мы провели с Настей, которая приехала к бабушке. Я ее ждал. Отлично пообщались, только вот темы пришлось подбирать — сказывалось раздельное проживание и редкие встречи. Но она все еще зовет меня папой и сказала, что рада встрече, и это взаимно.

Марк вышел из машины с каким-то пакетом, и меня перекосило от злобы. Опять приехал кормить МОЮ дочь? Такое в этот момент навалилось бессилие и даже какой-то стыд… Я не мог помогать дочери, а Лина явно нуждается, раз даже Марк это понимает и возит продукты. Унизительно… Но я ведь не знал!

— Не понял, — сообщил мне Марк, поравнявшись со мной. — Ты что тут делаешь?

— А у меня, вообще-то, в этом доме дочь живёт, — изогнул я бровь. — А вот что тут делаешь ТЫ?

Он смерил меня внимательным взглядом. Понял, что теперь я знаю о том, до какой степени говном он является.

— Люба сказала? — спросил Марк, совершенно не смутившись. Ему даже не стыдно.

— Да, — кивнул я.

— Вот дура! — процедил он сквозь зубы.

— Не надо при мне обзывать женщину, — прорычал я. Я уже просто как пружина. Дай только повод — как отпружиню в морду! — А жена твоя — единственная, у кого мозг на месте, ясно?

Протянул руку и раскрыл пакет. Апельсины, бананы, бакалея, яблоки… Мило. Марк отдёрнул от меня его.

— Вали к жене, — сказал я. — И пакет этот отвези своему ребёнку. О моей дочери я позабочусь сам. Ты здесь никому не нужен, ясно? И к Лине не подойдёшь тоже. Убью просто.

— Да пошёл ты на х*й! — выплюнул мне в лицо злой Марк.

Удар в его лицо вышел смачным. Костяшки пальцев заломило. И ещё один удар куда-то в бок, пока он согнулся. Ещё один. Если меня никто не остановит, я ему точно что-то сломаю… Как же я его ненавижу… Мне летело в ответ, но я словно не замечал боли и как зверь жаждал крови.

— Хватит, я сказала! Марат… — Сознание выхватило голос Лины, и кулак, засённый с новой силой, завис. — Прекрати немедленно его бить!

Повернул голову к ней. Карие глаза смотрели на меня, лицо взволнованное. Марка поднимал на ноги с другой стороны её отец… Сел прямо на землю и утёр белым рукавом рубашки кровь. Ну и что мы тут устроили, действительно… Вокруг валялись апельсины, яблоки… Я дрался в последний раз ещё в университете, наверное, не считая звездюлей Вадиму на севере.

— Идите в дом! ОБА!!

Лина просто орала на нас. Не стал спорить, пар выпустил, теперь стало немного стыдно перед её отцом. Мы по очереди зашли в гостиную их дома, слишком тесную для всех. Отец вошёл первым и увёл Алису в спальню.

— На диван сели, мальчики-зайчики!

Лина прошла к аптечке и вернулась к нам с перекисью и ватными дисками. Такая злая, что казалось, она способна убить нас обоих этим пузырьком с перекисью. Первым принялась обрабатывать меня. Я почти гордился этим, потому что рожа Марка была больше моей похожа на кусок сырого мяса. Свиного.

Её глаза и тело были так близко, волновали меня. Было плевать на шипящую на ранах перекись. Боролся с желанием схватить её округлые бёдра и сжать пальцами, впиваясь в кожу. Почувствовать, как она вздрогнула и выдохнула. Даже застонала. Знаю, что в этот момент она бы уже начала хотеть… После этого я обязательно нашёл бы её бельё влажным… Нельзя так думать человеку с кольцом на пальце, но я ничего не могу сделать с собой… Над мыслями у меня пока нет власти. Над членом тоже.

Лина закончила с моим лицом и вручила мне смоченный диск.

— Руки сам обработай.

Она же перешла к Марку. Сжал плотно губы, пока она склонилась над ним — тоже довольно близко, а этот аж рот раскрыл, чуть слюни не пускал ей на грудь, которая оказалась в непозволительной близости от него. А я так и сидел с каменной рожей и стояком, пока она не закончила и с Марком.

— Серьёзных травм я не вижу, — окинула нас внимательным взглядом девушка. — Никому из вас не нужна медицинская помощь? Я отвезу.

— Нет, — ответили мы нестройным хором.

— Тогда рассказывайте, что вы тут устроили? — строго спросила она нас, поставив руки в боки.

Злая Нефертити. Так бы и съел…

Мы оба молчали, и в конце концов это выбесило Лину ещё больше.

— Ясно всё! — голос её звенел от нервов. — Марк, тебе пора к жене и ребёнку. И… пожалуйста, не надо больше сюда ездить. Сколько можно просить…

Марк смотрел на неё довольно грустно. А я тут не один идиот, который не смог её забыть. Нас как минимум двое. И оба женаты. А дрались за чужую девчонку… Да уж, забавно, хоть книгу садись пиши. Роман о любви в жанре эротики.

— Спасибо тебе за помощь, но мы справляемся, — мягче добавила Ангел. — Езжай.

Марк кинул злобный взгляд на меня. Его выгнали первым. Ещё один повод мне гордиться. Впрочем, я не обольщался слишком сильно. Сейчас Ангел меня припечатает парой фраз к стене и тоже выкинет отсюда…

Когда дверь за Марком закрылась, Лина повернулась ко мне, сложила руки на груди. Глаза пылали ярким пламенем гнева, красивая даже в домашнем платье, в которое она успела переодеться, пока я торчал у машины без толку, грудь вздымалась, а губы приоткрылись… Пришла на память пошлая фраза "створки рая"… Фантазия, не буянь!

— А теперь лично для тебя, чтобы не кидался на других людей: у нас Марком ничего нет! Что ты на него напал? Я ему сказала своё "нет" ещё задолго до рождения Алисы.

Пытался подавить довольную улыбку. Уголки губ всё равно поползли вверх.

— Ну и чего ты улыбаешься, Марат? Это смешно, по-твоему?

— Ты по мне тосковала, да? — спросил я.

Неожиданно она стушевалась. Что, правда, что ли, тосковала? Потом гордо вскинула голову и посмотрела в мои глаза.

— Такие вопросы от женатого мужчины неуместны, тебе не кажется? — одёрнула она меня, напомнив о жене. — Если тебе так уж интересно, то у меня есть поклонник. Просто это не Марк. Но это не твоё дело. Ты удочеряешь Лису, а не предъявляешь права на меня!

Встал на ноги и подошёл ближе. Практически навис над ней. Ну и мелкая она для моего роста…

— Предъявляю, — нагло заявил я ей.

— Что ещё за чушь? — вскинулась она. — Ты вообще уже офигел, Марат?!

— Ты мать моего ребёнка, Ангел. И пока дочь не вырастет достаточно, ты будешь посвящать всю жизнь только ей, — спокойно и твёрдо сообщил я ей мои планы на неё.

— До её восемнадцатилетия? — спросила Лина.

— Нет, но хотя бы лет до пяти. Никаких поклонников, ясно тебе?

Она начала нервничать. Чувствую её страх кожей.

— Вот чего я боялась, — сказала она. — Что ты будешь влезать и в мою жизнь. Какое ты имеешь на это право? Ты сам женат, смею напомнить еще раз, а то ты забываешь постоянно! Моя личная жизнь тебя не касается.

— Если я кого-то увижу рядом с тобой — он об этом сильно пожалеет, — сказал я ей, пресекая дальнейшие разговоры. — Я умею организовывать проблемы, а у этого поклонника, не думаю, что лишние рёбра есть и запасные зубы.

Она. Ни с кем. Не. Будет.

— Знаешь что? — психанула уже Нефертити, грозно тряхнув волосами. — Иди отсюда уже! Достали меня оба…

Не удержался. Взял за плечи девушку и притянул её к себе. Поднял вверх пальцами подбородок и нашёл её губы. Такие же мягкие, нежные и вкусные, как и раньше… Она словно чистая ключевая вода, а я мучаюсь невыносимой жаждой. Хотел пить её ещё и ещё… И их будет целовать кто-то другой?

Поцелуй закончился очень ободряюще — звонкой пощёчиной по моей морде. Что ж… справедливо. Но я всё равно бы это сделал и ещё бы повторил.

— Пошёл вон отсюда, Марат! Жену свою целуй…

— Я буду приезжать к дочери всё равно.

Не ответила. Отвернулась. Я поджал губы и покинул её дом. Щека горела…