Глава 17

Сперва порыв лёгкого ветерка приносит аромат знакомого мужского парфюма, а когда эти двое начинают активно препираться друг с другом, я окончательно понимаю, что всё взаправду.

Хантер действительно здесь.

— Ты совсем идиотина, Брукс?

Не двигаюсь, молча слушая, что происходит.

— Она спит!

— Да не гони мне.

— Ну какой придурок! Куда ты лезешь?!

— Не галди, паникёрша. Лучше на, подержи-ка.

— Спайдермэн херов! Здоровые на голову люди через дверь в дом входят! Не через окно!

— Это называется романтика, Фэйт.

— Это называется дебилизм! Нельзя по нормальному?

— Время видела? Какая дверь? Пол второго ночи.

— Это ТЫ мне что-то про время говорить будешь? — возмущается моя двойняшка громким шёпотом.

— Отойди.

— Вот сейчас отец как проснётся! Как настучит по твоей наглой роже! — пугает его сердито.

— За поздравление настучит?

— За ночное проникновение!

— Ночное проникновение? — ржёт. — Звучит как название какой-нибудь порнушки.

Закатываю глаза.

Этот, как всегда, в своём репертуаре. Так и думала, что обязательно выдаст нечто подобное.

— Дебил озабоченный! — шипит сестра, ругаясь.

— Блядь, что это?

«Это» опасно звякает.

— Осторожнее! Моя любимая кружка! Ты чуть не разбил её, кретин!

— Не разбил же.

Она недовольно цокает языком.

— Отойди.

— Весь дом сейчас поднимет, ей богу! — ворчит Фэйт, переставляя вышеупомянутую кружку на письменный стол.

— Кис, пока шума куда больше от тебя, чем от меня.

Слышу, как Хантер спрыгивает с подоконника.

— Комната родителей прямо под нами! Не забыл?

— На, это тебе, — что-то отдаёт ей, — чтобы ты наконец закрыла на замок прекрасный, розовый ротик.

— Пошёл ты со своими грёбаными подарками в далёкое эротическое путешествие!

— Уверена? Там те цацки, которые ты хотела, — бросает как бы невзначай.

— Меня цацками не купить! — уверенно заявляет сестра.

— А, ну тогда…

— Руки убрал свои!

Не могу не улыбнуться. Украшения — больная тема Фэйт.

— Передумала, ворона?

— В качестве извинений за вторжение так и быть приму, — соглашается она снисходительно.

Хантер смеётся.

— С Днём Рождения, сучка ворчливая!

Целует её, вроде как.

— Отвали!

— Фригидна фригидная…

— За языком своим следи!

— Ты чё такая агрессивная сегодня? Течка на подходе или уже?

— Видел мой новый маник? — демонстрирует его, по ходу. — Ещё одно слово — и я глаза тебе выколю, предупреждаю!

— Сгоняй проверь, не проснулись ли предки.

— Чего?

— По-братски. Давай, Фэйт, метнись, будь добра.

— Ты офигел совсем? — её возмущению нет предела.

— Мне надо сказать ей пару слов наедине.

— У нас с сестрой нет друг от друга секретов!

— Да ну? — переспрашивает Брукс какой-то странной интонацией. — Вот прям уверена?

В комнате повисает пауза, которая меня озадачивает.

— Козлина ты редкостная! У тебя есть пять минут, ясно? — уже у двери, клацая зубами, озвучивает регламент Фэйт.

— Годится.

Встречаюсь с сестрой взглядом.

— Если что, просто выруби его, Скай. Желательно навечно. Труп попилим и вынесем в мусорных мешках! Представляю, как обрадуется кинутая армия тёлок!

— Ой, п**дуй уже, кровожадная!

Она показывает ему средний палец, после чего всё-таки покидает комнату.

Дверь за ней тихо закрывается, и мы с Хантером остаёмся наедине.

Сначала он какое-то время продолжает стоять у окна, но вскоре, судя по шагам, направляется в сторону моей кровати.

Быстро закрываю глаза. Поддерживаю легенду. Типа сплю.

— Ты же не спишь, вредина?

Молчу.

Сперва чувствую, как присаживается напротив, потом ощущаю, как кладёт что-то рядом на кровать.

Проходит ещё минута. Или две.

— Скай-зай… — касается пальцем кончика моего носа.

Дёргаясь назад, недовольно морщусь, в то время как Бруно, заинтересовавшийся новым для себя человеком, принимается вилять хвостом.

— Здорово, ушастый!

Маленький предатель, зевнув, выбирается из-под одеяла и, шатаясь, топает к нему.

— Осторожно, чудило блохастое. Свалишься вниз, повредишь дупло.

Хантер начинает его тискать и мне приходится вынужденно открыть глаза.

Взгляд тут же натыкается на шикарный букет из розовых роз. Даже в полутьме вижу, какие они красивые. Лепесток к лепестку. Нежные и пахнут невероятно.

— Слушай, а ты подрос с момента нашей последней встречи, — чешет живот собакену, лежащему на спине.

— С какой ещё встречи? — вздыхая, принимаю вертикальное положение.

Смысл дальше играть в молчанку?

— Мы с твоим батей ездили в питомник неделю назад.

— Для чего?

— Выбирали вам шерстяного друга.

— Ясно.

Сталкиваемся глазами.

— Что тебе надо, Хантер? — внимательно разглядывая его, спрашиваю в лоб.

— Глупый вопрос.

— Да ну?

На нём белоснежная рубашка, красиво контрастирующая с загорелой кожей, модные голубые джинсы и кипенно-белые кеды.

На кудрявой голове по традиции творческий беспорядок.

В свете ночника подмечаю новый крупный синяк на его левой скуле, рассечённую бровь и разбитую губу.

— Пришёл поздравить.

— Поздравил? — отбираю у него собаку и встаю.

Может, это выглядит по-детски, но меня раздражает тот факт, что мой маленький Бруно к нему тянется.

— Скайлер…

Ну всё, это последняя капля!

Свободной рукой поднимаю с кровати ни в чём не повинный букет. Довольно грубо прямо в него швыряю, возвращая.

— Блядь, ты чё? — на автомате ловит, чтобы тот не упал на пол.

Выбесил! Прекрасно ведь знает, как ненавижу, когда конкретно Он обращается ко мне полным именем.

— Проваливай! — отхожу к окну, прижимая к груди щенка.

— Ни хера себе платье, — таращится на меня изумлённо.

Сказать, что удивлён, — это ничего не сказать.

Вон даже не моргает, сканируя снизу доверху пристальным взглядом.

— Мой День Рождения был вчера, — напоминаю сухо. — Опоздал с поздравлениями.

— Не опоздал.

— Ещё и обманул меня!

— Да я просто…

— Меня все поздравили. Все! Кроме тебя! — поджимая губы, выпаливаю обиженно. — Написать сообщение не мог? Или только по пьяни на это способен?

Попадаю, очевидно, в точку.

Он, стиснув зубы, молчит. Оставляет цветы на прикроватной тумбочке.

И кстати, про алкоголь. Хантер выглядит абсолютно трезвым.

— Скай…

— Просто уйди, ладно? Не было тебя в моей жизни последние три года, пусть не будет и дальше, — отворачиваюсь.

Чешу за ушком Бруно, который принимается шершавым языком лизать моё плечо.

— Дерьмово вышло, я признаю.

Признаёт он…

Смотрю на тёмные окна дома напротив.

И я не плачу, нет. Зла на Него очень. Аж колотит. По ощущениям кажется, что ненавидеть стала сильнее, чем когда-либо!

— Внизу у соседнего дома машина, — доносится до меня его голос. — Поехали со мной?

Резко перестаю дышать.

Честно говоря, его предложение — полная для меня неожиданность.

Ночь на дворе. Куда?

— Хотел, чтобы мы вдвоём провели время, как раньше. Поэтому… Так.

— Как раньше уже никогда не будет… — становится дико больно в груди. — Я никуда с тобой не поеду, Хантер, — отрицательно качаю головой, и атмосфера в комнате накаляется до предела.

— Не обламывай сюрприз из вредности, — цедит сквозь зубы.

— Да плевать мне на твои сюрпризы! — выдыхаю ледяным тоном.

Считает пальцем поманил и достаточно? Нет.

— Поехали, Скай, — подходит сзади, но к счастью, не пытается меня обнять. Оттолкнула бы. — Только ты и я.

— Пять минут вышло! — оповещает Фэйт. У моей сестры дар всегда появляться в нужное время. — Ты сказал ей всё, что хотел? — осведомляется холодно.

— Не всё, — теперь злится уже он.

— Там мама проснулась. Может влёгкую заглянуть сюда. Иногда она целует нас на ночь. Так что вперёд, Хантер. Мы ложимся спать, ясно?

— Ясно.

Краем глаза вижу, как парень подходит к распахнутому окну.

— Подумай. Я буду ждать внизу, — говорит мне напоследок, взбираясь на подоконник.

— Вали давай быстро, Брукс! Новый домашний арест нам не нужен! Тихо спускайся, ты понял? — даёт наставления Фэйт.

— Укладывайся уже в кровать, мегера.

— Неспокойной тебе ночи там внизу, — язвит она.

— Посмотрим, — изрекает парень мрачно.

— Не на что смотреть. Скай останется дома! — чеканит сестра по слогам.

— Не бери на себя много. Она сама решит.

— Пока, Хантер! — криво ему улыбается.

Провожаю взглядом его широкую спину и тяжело вздыхаю, прижимаясь щекой к поскуливающему Бруно.

Фэйт разворачивается спиной к подоконнику и деловито складывает руки на груди.

— Прямо как в детстве! — смеётся.

— Мама нормально себя чувствует? — спрашиваю встревоженно.

Вдруг ей плохо или переутомилась. Я переживаю. Потому что в её состоянии порой настораживает любая мелочь.

— Всё нормально, не дрейфь. Просто жажда мучает, пить захотела. Мы на кухне с ней пересеклись, парой фраз обмолвились и потом я проводила её в спальню.

— Она не спросила, почему ты не спишь?

— Я сказала, что у меня бессонница.

Киваю.

Фэйт, оттолкнувшись бёдрами от подоконника, направляется к тумбочке.

— Дорого-богато. Очень красивый букет, — дотрагивается до бутонов тыльной стороной ладони. — Пожалуй, самый красивый из тех, что есть в этой комнате, — подмечает, поднимая на меня взгляд.

Молчу в ответ.

— Надо срочно в воду их поставить. Жаль будет, если завянут.

— Пусть вянут, — бросаю равнодушно, хотя на самом деле такой участи цветам я, конечно, не желаю.

— Ну нет, — Фэйт качает головой, ненадолго исчезает в ванной, после чего возвращается с широкой вазой в руках. — Что ни говори, а вот умеет эта скотина произвести должное впечатление. Заявился неожиданно посреди ночи, весь из себя такой нарядный с шикарным букетом! — осторожно ставит розы в вазу. Расправляет и отходит для того, чтобы оценить результат. — Признайся, дрогнуло же сердечко? Они ведь только для Тебя.

— Не дрогнуло.

Фэйт имеет ввиду тот факт, что с цветами в руках мы Хантера видим крайне редко, ведь своих многочисленных подружек для потрахушек (назовём это так) подобными знаками внимания парень не балует, считая это излишним.

— И каков твой план? — она выгибает бровь, хитро улыбаясь.

— В смысле? — не понимаю, о чём речь.

— Сколько по времени выжидаем?

— Выжидаем? — уточняю, нахмурившись.

— Ты ведь поедешь с ним, да? — спрашивает с надеждой.

— Никуда я не поеду, — повторяю холодно, опуская кряхтящего Бруно на пол.

— Как это? — таращится на меня удивлённо.

— Вот так Фэйт. Не поеду и всё, — подхожу к своей кровати. Откидываю в сторону одеяло.

— Скай, да ты обалдела, что ли? — прилетает недовольное в спину. — Понимаю твою обиду и желание продинамить Хантера, но я…

— Но ты?

— Да я ж умру от любопытства, если не узнаю, что за сюрприз он для тебя приготовил!

— Подслушивала? — присаживаюсь на постель.

— Нечаянно ухом поймала, не глухая ведь!

Хмыкаю.

— Ну Скай! — сестра садится рядом.

— Ты только что сама выгоняла его отсюда и утверждала, что я останусь дома, — напоминаю любезно.

— Ясное дело, нам надо было поиграть на его нервишках, но ты… Не можешь не поехать, Скай! — заявляет она мне на полном серьёзе.

— Да с чего вдруг?

— С того, что вам давно пора поговорить по-взрослому.

— Считаешь, спустя столько времени мне это всё ещё нужно? — усмехнувшись, отрицательно качаю головой.

— Конечно нужно, если ты всё ещё страдаешь!

— Я не страдаю, — цежу сквозь зубы.

— Ага. Ты сегодня себя на празднике со стороны видела?

— И что тебе не так? — прищуриваюсь.

— Да всё не так! Актриса из тебя так себе…

Поджимаю губы.

— Ты же сама хотела, чтобы всё наладилось. Вот он шанс!

— Шанс на что, Фэйт? Мы три года не общаемся по-нормальному.

— Ваша дружба может и кончилась тогда, три года назад, но его место так никто и не занял, верно? — намеренно по больному бьёт.

Ни с кем я не была так близка, как с Хантером. Он был моим лучшим другом всю сознательную жизнь, а потом практически в одночасье всё прекратилось.

— И не надо мне гнать про Итана — не даёт даже рта раскрыть, чтобы что-то ей противопоставить. — Сама понимаешь, это другое. Он как младший брат тебе. — Снова молчу, а Фэйт, чтобы добить присыпает сверху солью, — ещё и влюблён по уши, бедняга.

— Ему всё это кажется. Пройдёт.

— Ага, конечно, — тяжело вздыхает. — Короче, Скай, давай честно? Ты хочешь поехать с Хантером? — смотрит мне в глаза.

— Может и хочу, но точно не должна, — отвечаю как есть.

— Потом рефлексировать на эту тему будешь. Как говорит тётя Джен: «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать вовсе», — берёт меня за руку и улыбаясь, подмигивает. — Сделай то, что хочется. Я всегда восхищалась тем, что ты бунтарь по натуре.

— Сомнительный комплимент.

— Когда вы с Хантером сбегали ночью из дома, когда попадали во всякие неприятности и оказывались в эпицентре событий, я страшно завидовала, — признаётся вдруг.

— Ты сейчас серьезно?

— Да. Я завидовала тебе, потому что сама вот так никогда не смогла бы!

— Ты берегла нервную систему наших родителей.

— Так, для баланса, — пожимает плечом. — Вроде как, не хотела их разочаровывать.

— То есть я — разочарование? — вывожу итог, который сам собой напрашивается.

— Нет, ты мастер перекрутить мои слова! — встаёт, подходит к своей тумбочке, цепляет свою косметичку и возвращается ко мне, усаживаясь напротив. — Сейчас мы всё быстренько поправим, — сообщает, вооружившись кисточкой, — и наша непокорная птичка выпорхнет из гнёздышка…

*********

Плохая идея, но уже поздно давать заднюю.

Спрыгнув вниз с примыкающего к дому дерева, отряхиваю руки и поправляю чёртово платье.

Разумеется, это Фэйт убедила меня в том, что я должна его оставить. Сама бы я с удовольствием переоделась во что-нибудь привычное: спортивный костюм, джинсы, шорты, но нет. Она сказала, что сегодня я обязана побыть грёбаной золушкой хотя бы до утра…

На улице тихо. Ближние пару фонарей не горят. На дороге никого.

Откинув за плечо мешающие волосы, каким-то чудом всё ещё сохранившие укладку, направляюсь к соседнему дому.

Благо, сестре не удалось подбить меня на каблуки. Сейчас бы выглядела полной идиоткой, специально нарядившейся на эту встречу. Ещё чего не хватало! Возомнит о себе.

Притормозив, всматриваюсь в темноту.

Прямо по курсу загораются фары знакомого чёрного авто. Моргают, подмигивая мне, и почти сразу же из салона выходит Хантер, раскуривающий сигарету.

Останавливаюсь напротив.

— Всё-таки вышла. Круто, — его настроение заметно меняется в лучшую сторону.

— Ты взял машину у матери?

— Я знаю, как ты относишься к моей, — открывает переднюю дверь.

Да, пожалуй, в Его машину я, как и прежде, не села бы. Слишком много мерзких подробностей известно. Кого в ней только не было и чего только не происходило…

— Поехали? — выбрасывает окурок и ждёт, когда я займу место пассажира.

— И куда мы? — не спешу туда садиться.

— Раньше ты даже не спросила бы, — комментирует мой вопрос разочарованно.

— Теперь спрашиваю, — пожимаю плечом.

— Не доверяешь? — искренне удивляется. — Да брось! Тебе не о чем беспокоиться, Скай. Давай запрыгивай, опоздаем.

Закатываю глаза, но в салон всё-таки залезаю.

Хантер, закрыв дверь, делает это следом. Заняв водительское сиденье, проверяет приборы, настраивает зеркала, достаёт из бардачка жвачку, закидывает в рот пару подушечек, как обычно, и поворачивается ко мне корпусом.

Сначала просто смотрит.

Потом неожиданно наклоняется ближе и перекидывает через меня руку, сократив до минимума расстояние между нами.

Какого…

Оказавшись в ловушке, замираю и резко перестаю дышать.

— Я тебе сейчас нос сломаю, — предупреждаю сухо.

Ползут секунды, медленно убивая.

Брукс долго и пристально разглядывает мой профиль, и лицо начинает пылать под его взглядом. Будто у меня температура поднимается.

— Ремень, — поясняет он, усмехнувшись.

Чего?

До меня доходит не сразу, но в подтверждение сказанного, Хантер левой рукой перетягивает ленту мне через грудь и щёлкает внизу замком фиксатора.

— Всё. Не кипишуй ты так, — убирает ладонь на рычаг коробки передач.

Чувствую, как скулы заливаются прильнувшей кровью.

— Я сама в состоянии пристегнуть его, — спешу выдать пояснение.

— Но не пристегнула.

— Потому что мы ещё не начали движение! — недовольно на него смотрю.

Откидывается на сиденье. Достаёт из-за уха сигарету, зажимает губами и, уставившись в лобовик, произносит:

— Скай, давай сразу, для ясности, — в темноте салона вспыхивает огонь зажигалки. — Если я захочу поцеловать тебя, меня сломанный нос не остановит.

Я ослышалась? Ведь он совершенно точно не мог этого сказать.

— Забавно даже, — тянет невесело, пока перевариваю услышанное. — Когда-то сама просила научить, — любезно напоминает, впервые за три года самостоятельно поднимая запретную тему, — а теперь шарахаешься. Где логика? — затягивается.

Сглатываю тугой ком, вставший в горле, и изо всех стараюсь сохранить самообладание, которого он пытается меня лишить.

— Логика простая: научилась БЕЗ ТЕБЯ, так что можешь расслабиться. Твои услуги не понадобятся.

— В смысле? — кашляя, давится дымом.

Краем глаза, вижу, что опять повернулся и травит меня испытующим взглядом.

Видимо, ждёт разъяснений. Ну ладно, дадим…

— Ты был прав, Хантер.

— По поводу? — прочищает горло.

— Всё должно происходить в моменте. Само собой. Естественно, на инстинктах. Без подготовки и прочей надуманной ерунды, — изрекаю спокойно, глядя на дорогу, чьё полотно блестит в свете фар.

— Ты с кем-то целовалась?

Кажется, изумлён и правда не может в это поверить.

— Конечно, да.

В салоне повисает неприятная, колючая пауза, и в душе я очень рада, что хотя бы на словах смогла его уделать.

— Так мы едем или нет? — уточняю, нахмурившись.

Кивает. Вставляет в рот сигарету. Подрубает музыку. Переключает передачу, и машина наконец трогается с места.

— Сам-то пристегнись, — даю совет, хоть и знаю, что он им не воспользуется.

— Я никогда не пристёгиваюсь.

— Очень глупо с твоей стороны. Бессмертным себя возомнил? — незаметно вытираю вспотевшие ладони о платье.

— Бессмертный полез к тебе в рот своим языком.

Улыбаюсь.

Неужели как-то зацепило?

— Не расскажешь, кто это у нас блядь такой смелый? — притормаживая на светофоре, интересуется тоном, от которого веет арктическим холодом.

Внимательно наблюдаю за ним. Терпеливо выжидаю какое-то время, а затем, когда поворачивается ко мне, заявляю:

— Давай сразу, для ясности, Хантер, — цитирую его же фразу. — С кем что было и когда — все эти вещи тебя не касаются точно. Моя личная жизнь — только моё дело. Даже не пытайся лезть в это, ладно?