Глава 18

Тремя годами ранее

Хантер

Натягиваю одеяло по самые уши и, стиснув зубы, извергаю из себя порцию отборной нецензурной брани.

Мать твою, ну что такое?

Долбаные секунды идут. Чёртов раздражающий звук становится чуть тише, но никуда не исчезает.

Су-у-у-ука!

Переворачиваюсь и нехотя медленно выбираюсь из сумрака спасительного кокона. Потому как пусть и запоздало, но всё-таки приходит отдалённое осознание того, что это грёбаный будильник сработал и пора вставать.

Пытаюсь нащупать назойливый источник шума рукой. Вместо этого нащупываю чью-то задницу.

Задница довольно мычит.

Интересно, где это я?

Ничё не помню. Голова свинцовая. В висках адски пульсирует. Разлепить отяжелевшие веки — непосильная на хрен задача.

Уставившись в потолок, предпринимаю попытку сконцентрировать мутный взгляд на уплывающей люстре.

Не получается.

Зажмурившись, потираю глаза.

Оттягиваю момент подъёма как могу, но бесящая мелодия будильника настолько сильно вымораживает, что терпеть это становится невыносимо.

Принимаю вертикальное положение. Со второй попытки.

Массирую затёкшую шею, которая почему-то не поворачивается.

Растерянно моргаю, уставившись на тело, лежащее по левую сторону от меня.

В это же мгновение ощущаю шевеление справа.

Цепляю взглядом вторую девчонку и память начинает услужливо подбрасывать картинки того, что происходило вчера.

А, да. Вечеринка у знакомого. Море алкоголя. Кальян. Дорожка. Блондинка и брюнетка. Спальня. Мы втроём кувыркаемся в постели.

Закрутился калейдоскоп.

Вчера было круто, но сегодня на отходняках состояние полный отстой…

Опускаю ступни вниз. Морщусь, когда они касаются ледяного пола.

Какой мудак убрал отсюда ковёр? Он точно был тут.

Отбросив одеяло, встаю.

Приседаю рядом с кроватью, забираю орущий телефон и наконец вырубаю остохуевшую мелодию.

Вот так. Затыкается. Аллилуйя!

Ещё один подъём.

Ловлю баланс. Борюсь с притяжением.

По диагонали добираюсь до двери, попутно собирая свой шмот, раскиданный по комнате.

Целый квест на хер! Особенно с носками.

Тяну за ручку. Выползаю в коридор и сразу натыкаюсь на тот самый пропавший мохнатый ковёр.

На нём кто-то спит. Кто конкретно идентифицировать не представляется возможным. Чел накрыт плюшевым покрывалом. Храпит, нарушая царящую в доме тишину.

Телефон, зажатый в ладони, снова настырно вибрирует.

Прислонившись к стене, палю на экран и принимаю входящий вызов.

— Ну чё ты там, Хантер? С добрым утром? — под**бывает друг, прекрасно представляя моё нынешнее состояние.

— Иди на хуй, Сэм.

Он ржёт.

— То есть за тобой не заезжать, я правильно понял? Пешком потопаешь?

Вот лажа!

Вспоминаю, что накануне сам просил его меня забрать.

— Ты сейчас где? — удачно натыкаюсь на ванную комнату и заруливаю туда.

— Мать отвёз в клинику. Стою у автомата с кофе.

— Мне зацепи.

Включаю свет.

— А волшебное слово?

— Блядь…

Я тут не один. Какая-то полуголая девица тепло обнимает унитаз.

— Ещё варианты? Или может, отгадаешь загадку из учебника моей сеструхи? — доносится из динамика.

— Ты угораешь? — бросаю на пол кеды и швыряю шмотьё на пуф.

— Туда-сюда-обратно, тебе и мне приятно, — произносит этот кретин с выражением.

— Эй, — приседаю и пытаюсь разбудить тёлочку.

— Есть идеи что это? — донимает меня Сэм своими грёбаными шарадами.

— Твоей сестре восемь. Не перебор?

— Правильно, это качели, идиотина озабоченная!

— Озабоченный тот, кто это придумал.

Осторожно приподнимаю голову девчонки за волосы. Она на меня вообще никак не реагирует.

Возвращаю фейс на место.

Прикладываю палец к шее.

Дышит. Просто в отрубе.

— Чё ты там? Собираешься? Буду у дома Такеров плюс-минус минут через двадцать пять.

— Давай. Слушай и зацепи мне таблы по-братски. Башка раскалывается просто люто.

— Ещё чё хочешь?

— Свежее шмотьё и горячий завтрак, если на сегодня ты мой добрый джин.

— Это был сарказм.

— Ладно, говнюк, я отключаюсь, — сбрасываю вызов.

Оставляю телефон на полке, снимаю трусы и лезу под душ.

Справляю нужду, ибо приспичило конкретно.

Да простят меня хозяева дома!

Нюхаю бутылочки.

Намыливаюсь гелем, приколовшим меня по запаху.

Смываю. Повторяю.

Приятная часть процедуры на этом заканчивается. Мне надо проснуться и как следует взбодриться. Поэтому подрубаю холодную воду для контраста и, стиснув челюсти, стоически терплю.

*********

Покончив с экзекуцией, чищу зубы, одеваюсь, обуваюсь и выхожу из ванной, заботливо погасив при этом свет.

Пусть хоть кто-то доспит по-человечески. Ну почти…

Спускаюсь по лестнице, ощущая себя так, будто сдох и заново родился.

В гостиной самый настоящий свинарник. Повсюду тела и следы былого веселья. У финальной ступеньки лежит пёсель Такеров. И он, кажется, пребывает в полнейшем ахере от пережитой ночи.

— Пока, блохастый, — погладив на прощание шерстяного, направляюсь в сторону парадной двери.

Цепляю с тумбочки чьи-то солнцезащитные очки и выхожу на улицу.

Ох, ебать!

Солнце даёт просраться даже через тёмные стёкла.

Фа-фа!

На подъездной дорожке старый мини Купер. Тачка матушки Сэма.

— Это чё за отстой? — ору ему. — Где мустанг?

— Пиздуй пешком, если чё-то не устраивает.

Ага, сейчас…

Обхожу спереди красное недоразумение.

— Отец забрал у меня машину, — цедит друг сквозь зубы.

— С хера ли?

— Они типа на ножах. Разводятся, забыл? Делят имущество.

— Ясно, — падаю на сиденье. Делаю музыку тише. Басы долбят по мозгам конкретно. — Шмот, жратву и таблы привёз?

— Слышь, бро, ну ты прикалываешься? Пробки так-то на дорогах. Как бы я метнулся и в фарму, и в Мак и за тобой?

— Дважды отстой.

— Кофе взял тебе!

— О, от души, — забираю стакан. Делаю глоток. Морщусь.

— Чё за дебильные очелы? Ты как долбаная стрекоза, — ржёт Сэм, уставившись на меня.

Опускаю козырёк и оцениваю своё отражение в зеркале.

И правда дебильные, но это лучше, чем ослепнуть от раздражающего солнечного света.

— Взял погонять.

Выезжаем на дорогу.

— Чё, как оно вчера?

— Пойдёт, — откидываюсь на подголовник. Провожу пятернёй по влажным волосам.

— Пойдёт? И это все твои эмоции?

— Насчёт? — уточняю, нахмурившись.

— Я про тройничок, жеребец ты наш! Кто-то слил фотку в общий чат.

— А, это… — делаю ещё один глоток отвратного пойла.

— Прикольно было или нет?

— Интересно, — пожимаю плечом.

— Энергозатратно?

— Для них, — прикрываю веки, по ощущениям полные песка.

Зеваю.

Спать охота, пиздец!

— Ну ты даёшь!

— Сами дают, дружище.

Ржём.

— Кто из них понравился тебе больше?

— Брюнетка ртом хорошо работает. Блондинка бодро скачет сверху.

— Рай.

— Сойдёт, — беру сиги и зажигалку. — О, норм альбом, — делаю громче и следующие минут десять мы с Маршаллом подпеваем одному небезызвестному рэперу.

— А девчонки друг с другом развлекались типа тоже? — убирает громкость, когда въезжаем на парковку старшей школы Блу Хай.

Любопытство явно не даёт ему покоя.

— Конечно. Сначала они, потом все вместе.

Его брови ползут вверх.

— Не переживай, все всё успели и не раз.

— Ну ты и морда! — толкает меня в грудак, и я недовольно морщусь от неожиданности.

— Ты чё?

— Одна маленькая сучка хорошенько отмудохала меня на днях, — поясняю.

— А, — понимающе кивает он.

Где там мой Скай-Зай, кстати?

Достаю телефон. Набираю её, но в ответ слышу только длинные гудки.

Повторяю дважды.

Убираю трубу опять в карман.

Настроение портится. Страшно не люблю, когда она не отвечает.

— Доехали, — Сэм глушит мотор.

— Слава Иисусе, не развалилась колымага.

— Не благодари.

Вываливаемся из "Мини Купера".

— Чё там у нас сегодня? Испанский, вроде, литра?

Планирую отоспаться, но Сэм — грёбаный крушитель моих надежд.

— Две матеши у Петерсона.

— Когда?

— Сейчас.

— Да ну нет, мать твою…

Этот старый, мерзкий маразматик точно не даст мне кайфануть.

— Чё там происходит?

— Не знаю.

У спортплощадки собралась большая толпа. Шумят-орут, что-то обсуждают.

— А ну пошли глянем.

Направляемся туда быстрым шагом. Здороваемся с нашими пацанами.

— Чё за сходка, парни?

— Да какой-то идиот решил закуситься с дочкой Лероя, — поясняет ситуацию один из них.

— Лох, даже не подозревает с кем связался.

— Кто такой?

— Новенький наш. Понтов было!

— Вон еле делает уже, понторез ваш.

Подходим ближе.

В центре круга на турниках висят двое: мой Скай-Зай, одетый в ярко-оранжевый спортивный топ и чёрные шорты, плюс какой-то рыжий, незнакомый мне додик.

Подтягиваются одновременно на счёт. Пацан уже весь трясётся в конвульсиях, а девчонке хоть бы что. С невозмутимым лицом красиво, чётко и правильно раз за разом выходит наверх.

На самом деле, это только выглядит легко. Такое выполнение упражнения требует много сил и напряжения.

— Всё. Он сдох, по ходу.

— Обломали крутизну.

— Лерой — красава!

Оппонент Скай, выругавшись, разжимает пальцы и спрыгивает вниз. Толпа, довольная исходом поединка, орёт и считает дальше.

Рыжий, согнувшись пополам, пытается отдышаться. Девчонка тем временем продолжает подтягиваться.

— Ебать, у неё мышцы! Прессуха с с кубиками, трицепс.

— И задница огонь.

Отвешиваю крепкий подзатыльник дятлу, стоящему передо мной.

Тот аж чуть на землю не валится. Товарищ в последний момент подхватывает.

— Ты чё, Брукс? — потирая ушибленное место, спрашивает дятел испуганно.

— Ничё. Слюни подбери, — бросаю сухо.

— Да я…

— Рот закрой, пока зубы не пересчитал тебе!

Иду к турнику. Обнимаю девчонку за ноги и снимаю её оттуда, как раз тогда, когда до нас доносится звонок.

— Всё, мой маленький Шварценнеггер, расслабься, ты его уделала.

Смеётся.

— Привет, Хантер, — её маленькие ладошки ложатся мне на плечи.

— Привет.

Опускаю на траву.

— Хм… В школе с самого утра? — удивляется она, улыбаясь.

— Предкам обещал не козлить финальный месяц.

— Мм, они не теряют надежды на то, что ты выпустишься?

— У тебя физподготовка?

Судя по её внешнему виду, да.

— Угу.

— Пошли, — цепляю её пальцы своими.

— Стой, мой рюкзак!

— Там еда есть?

— Есть.

Ладно. Рюкзак тоже цепляю.

— Воу, Хантер, ты к Петерсону идёшь? — кричит мне Сэм.

— На хер твоего Петерсона, — отмахиваюсь.

Мне сейчас нужна совсем другая компания.

— Всё понятно с вами. Так ему и передам… — обещает Маршалл.

Теряем друг друга в потоке.

— Ты же обещал родителям не козлить, — напоминает Скай.

Заплываем вместе с течением в холл.

— Я обещал ходить сюда, остальное не обговаривали.

— Значит прогуливаем?

— Да. На крыше почилим.

— О, прикольно. Стой, дай запрыгну на тебя сзади. Неси! — командует, тут же выполнив задуманное.

Я сейчас не совсем в той кондиции, когда мне нужны сорок семь килограммов сверху, но…

Как можно ей отказать?

— Немедленно опусти её на пол! — вопит проходящая мимо карга. — Брукс! Нет, ну ты посмотри на них!

— Ускоряйся, пока не догнала! — торопит меня Скай.

— Я тебя умоляю, этот боинг только разворачиваться полчаса будет.

— Бодрее шаг, Хантер! Ты пропустил утреннюю пробежку, отдувайся теперь! — произносит она строго, обдавая ухо горячим дыханием.

Матерюсь, но покорно поднимаюсь по лестнице вместе со своей драгоценной ношей.

Тяжело дыша, преодолеваю ступеньку за ступенькой и благодарю Господа Бога в ту секунду, когда наконец оказываемся у железной решётки, отделяющей последний этаж от чердака.

— Чисто, — спрыгивая, докладывает мой подельник.

— Отлично, — открываю замок и перекидываю цепь. — Пошли.

— Капец у тебя одышка и выглядишь как-то дерьмово… — хмурится девчонка, внимательно меня рассматривая.

— Скай, я с перепоя и еле стою на ногах.

— Опять вечеринка? — она недовольно поджимает губы.

— Немного покутили.

Вздыхает.

— Чё?

— Ничё. Спортсмен, что сказать…