Глава 3

На стрижке не остановились. Проиграл — так будь добр выполняй всё то, что было озвучено. Верно?

Вот и мы с Итаном так думаем. Поэтому и решили, что быть брюнету Кайлу отныне… блондином. Без вариантов.

Закупив всё необходимое для эксперимента, в тот же вечер его покрасили! И знаете, что самое невероятное во всей этой истории? По итогу оказалось, что говнюку Кайлу дико идёт этот его неожиданный новый образ. Мы, признаться, сами офигели от получившегося результата.

Однако ещё больше офигели все те, кто посмотрел его сторис.

Лайки и комменты посыпались с невероятной скоростью, но первой на преображение одного из Бруксов отреагировала моя сестра Фэйт. Она набрала меня спустя рекордные две с половиной минуты.

— Скай…

— М? — поднимаюсь по лестнице на второй этаж.

Пёс топает по ступенькам следом.

— Вы там сдурели, не иначе? Это что ещё за Джастин Бибер на минималках? — выпаливает изумлённо, явно пребывая шоке.

— Почему на минималках? Я бы ещё поспорила: кто круче, — подмечаю, усмехнувшись.

Ну реально классно ведь получилось.

— Какого чёрта там у вас происходит? Вы приняли что-то запрещённое?

Прыснув, открываю дверь.

— Да?

— Нет, — захожу в ванную комнату, ставлю в раковину миску из-под краски и толкаю кран вверх. — Мы просто рубились в приставку. Кайл проиграл, — коротко поясняя ситуацию, кладу телефон на тумбу и включаю громкую связь.

— Я в ауте… Он спятил совсем?

— Ну… У него не было выбора. Наказание есть наказание.

— Вы опять за старое?

— Это всего лишь игра, Фэйт.

— Всего лишь игра, — повторяет, вздыхая. — И чья идея была испортить его волосы?

— Это Дилан придумала, — рассказываю, отмывая кисточку.

— Дилан тоже с вами? Но она ведь при мне домой поехала.

— Она не здесь. Мы ей звонили. Обращались за советом, когда наша коллективная фантазия кончилась.

— Вы придурки, — подытоживает и, готова поспорить, прямо в эту секунду качает головой. — Кошмар просто. Кайл выглядит…

— Да круто он выглядит, Фэйт.

— Вовсе нет, — упрямо отрицает озвученный мною факт.

— Видела, сколько девчонок лайкнули видео?

— Ты про армию тупых малолеток? Серьёзно?

— Воу! Кто-то ревнует? — нарочно её задираю.

— Вы точно что-то приняли, — заключает сухо. — Потому что ты явно бредишь, Скай. Когда вообще домой собираешься? — интересуется тоном воспитателя. — Время видела?

Ему я потеряла счёт. Так всегда бывает в этом доме.

— Десять почти.

Уже действительно поздно.

— Я сегодня тут останусь.

Вымыв всё, закрываю воду.

— Ясно. Мама в курсе?

— Тётя Джен ей позвонит.

Убираю парикмахерский инвентарь на полку и выхожу из ванной, щёлкнув выключателем.

— Что там с Хантером? — спрашивает, пока иду по коридору. — Он до сих пор сидит в участке Сакраменто?

— По ходу, да.

— Же-е-есть. Вот ведь ненормальный. Не живётся без приключений?!

Вопрос риторический.

Останавливаюсь у двери старшего из братьев.

— Ладно, Фэйт, спишемся позже. Мне надо идти.

— Валяй.

— До завтра.

— Помнишь совет Дилан? Закройся на щеколду. Ты ведь остаёшься на ночь в обители тестостерона, — смеётся.

— Ой дурные вы… Всё, пока, — сбрасываю вызов.

Фэйт присылает что-то ещё, но я не читаю.

Убираю телефон в карман. Оглядевшись по сторонам, терзаемая сомнениями, всё же обхватываю пальцами холодную ручку, опускаю вниз, толкаю дверь от себя и захожу туда, куда типа нельзя совать свой нос. Ведь комната Хантера — запретная территория.

Когда ещё выдастся возможность её исследовать, м?

Осматриваюсь, прикрывая вышеупомянутую дверь за спиной.

Поглаживаю проскочившего в комнату пса, которому, в отличие от меня, разрешено иногда здесь находиться.

Давно я тут не была…

Впрочем, не только я. Мальчишкам сюда соваться тоже не дозволено. Получить в очередной раз от брата звездюлей желания нет. Парень всю сознательную жизнь, как и я, занимается боксом.

Включаю лампу и ночную подсветку стены. Поджимаю губы, когда взгляд задерживается на этой самой стене. Обилие полуголых девиц, бросающих томные взгляды с лоснящихся плакатов, поражает.

Кажется, их стало ещё больше. Вот этой блондинки на чёрном мотоцикле раньше точно не было. И рыжей грудастой сёрфингистки в оранжевом микрокупальнике тоже.

Опускаю глаза на постель, которую Он вечно оставляет незаправленной.

Обнаруживаю на кровати мужской глянцевый журнал. Поднимаю, чтобы посмотреть, что заинтересовало Хантера и закатываю глаза, увидев там фотку близняшек в стиле ню. Заголовок гласит: Двойное удовольствие. Потянешь?

Да уж.

Брезгливо морщась, возвращаю образец «высокой» литературы на место.

В принципе сто лет не новость, что у Хантера здесь полно подобных вещиц.

Впервые я обнаружила его помешательство на сексе и женщинах, когда ему исполнилось четырнадцать. Тогда в комнате появился первый плакат со спасательницами Малибу и диски. Диски с порно и играми, в которых, к примеру, нужно было знакомиться со стриптизёршами.

Видимо, любовь к стриптиз-клубам корнями оттуда. Хантер со своими друзьями регулярно посещает подобные заведения.

И вот хоть убейте, не понимаю. Когда парень окружён женским вниманием с подросткового возраста, когда он меняет самых красивых девушек побережья как перчатки, открыто пользуясь их неистовым интересом, и при этом ему всё мало. Нужны похабные заставки на экране телефона и компа, такого рода плакаты, журналы, видео.

Парадокс, не так ли? Чего не хватает человеку, если и так эта сторона жизни в избытке? Я бы даже сказала в переизбытке, если речь о Хантере Бруксе…

Смещаю взгляд вправо. Верхняя полка, как и прежде, хаотично заставлена кубками. Там же находятся медали, выигранные на соревнованиях. Их в жизни неприличного Хантера Брукса было приличное количество.

На следующей полке стоит парфюм. В открытых коробках поблёскивают наручные часы. Рядом лежат модные солнцезащитные очки.

В самом низу валяются книги и тетрадки, которые с завидной регулярностью любезно заполняют ему девчонки. Видимо, чтобы не сильно перенапрягался по учёбе в колледже, и уделял им всё своё внимание.

Поворачиваюсь и замираю.

Над столом висит мой презент — плакат-ватман, который я собственноручно скреативила для Хантера в честь его двадцать первого дня рождения.

Неожиданно. Ничего не сказал ведь, когда нашёл подкинутый под дверь подарок.

Понравился значит? Пожалуй есть вероятность, что да. Раз уж соизволил прикрепить его на стену.

Подхожу ближе, придирчиво разглядывая своё творение.

На ватмане наши с Хантером фотки, оформленные цветными надписями и разными стикерами-наклейками с приколами.

Снимки (на подбор один дебильнее другого) были сделаны в разные периоды времени.

Вот, например, мне четыре, а ему семь. Строим песчаное королевство на побережье. Точнее, строю я, а засранец Хантер его рушит. Именно этот момент запечатлён на камеру.

Или тут. Брукс, растопырив пальцы, наставляет мне над головой рожки. Я тоже мелкая, но уже победившая в своём первом детском турнире. Стою, сжимая в руке награду и, довольная как слон, улыбаюсь. А не следовало бы, ведь один из молочных зубов переднего ряда в тот день предательски отсутствовал на месте.

Хохотнув, качаю головой.

Идём дальше. Что тут у нас…

Кухня тёти Джен. Мы с Бруксом оба выглядим не айс, потому что лица перепачканы в муке.

Это результат того, что в тот вечер я капитально достала мальчишку. Впрочем, в долгу после его выходки не осталась, и ему тоже пришлось отведать белой пыльцы…

Медленно веду по плотной бумаге пальцем вниз.

Воскресное утро. Дурачимся у бассейна. Я лежу на ярком, чёрно-рыжем надувном матрасе. Хантер пытается меня с него скинуть. Выражение моего лица в этот момент — отдельная песня.

На следующей фотке жарим шашлык во дворе. Точнее имитируем битву на шпагах, используя шампуры.

А вот одиннадцатилетний кучерявый Хантер, закусив губу, с сосредоточенным видом заплетает мне косичку-колосок.

Глядя на этот снимок, клянусь, снова будто физически ощущаю прикосновение его пальцев к моим волосам. Это было… Странно приятно и волнующе.

Перевожу взгляд вниз.

На очередном снимке мы с ним в одинаковых красных свитерах с белыми оленями. По-моему, это моё десятое Рождество. На заднем фоне нарядная ёлка, невпопад украшенная мальчишками, и коробка с подарками.

А тут мы постарше. Парк развлечений. Катаемся на американских горках. Ветер треплет волосы. Глаза горят азартом. Рты нараспашку. Оба орём. Возбуждённые, напуганные и офигевшие.

Слева от этой фотки другая. Свесив ноги, сидим на крыше самого высокого здания Блу Бэй, построенного пять лет назад.

Башня Плаза. Мы с Итаном, Кайлом и Дилан собирались незаконно туда забраться. Хантер, услышав об этом, не отпустил нас одних. Пошёл тоже, прекрасно понимая, что с ним или без него мы всё равно туда полезем.

О, а вот и моя любимая. В центре плаката.

Пляж. Чистое голубое небо без единого облачка. Океан, шумными волнами набегающий на берег. Лучи предзакатного солнца красиво подсвечивают по-спортивному сложенный торс. Хантер, сощурившись, улыбается. Он — загорелый, мокрый от воды и на его коже мурашки. Я, запрыгнувшая на его спину, улыбаюсь тоже, при этом крепко обнимая сильную шею и загорелые плечи.

Отлично помню тот день, и как же болезненно жжёт где-то там, за рёбрами. Потому что хотела бы вернуться в тот период и отчаянно хотела бы вернуть нашу дружбу. Те беззаботные, лёгкие отношения. Тогда в них не было никакого напряга. Мы могли дурачиться по-всякому, свободно касаться друг друга и даже спокойно спать в одной кровати.

И нет. Пожалуйста, не поймите меня неправильно. Всё это было безо всякого подтекста, ведь относился ко мне Хантер всегда по-братски. У них в семье даже шутка есть на эту тему. Мол, все девчонки девчонками, а сёстры Лерой — братаны по духу и крови. Навсегда.

Навсегда… Какое фальшивое слово.

Обидно ли мне, что дружба с Хантером фактически в один момент потеряв прежний статус, сошла на нет? Обидно конечно.

Сожалею ли я о том, что совершила невероятную глупость? Да и ещё раз да!

Уж лучше бы всё оставалось как было. Возможно, в этом случае мы сумели бы сохранить то, что на протяжении многих лет не ценили.

Вздыхая, отступаю от плаката, рвущего душу на части.

Мне не хватает моего Хантера из прошлого. Я дико скучаю по тому времени и, к невероятному сожалению, признаю тот факт, что за последний год мы ещё больше друг от друга отдалились.

Он нечасто бывает дома. Всё меньше и меньше времени проводит со своей семьёй и братьями. Он не спаррингует со мной как раньше и вот сейчас я вообще не могу сказать, когда мы крайний раз оставались наедине.

Печально, но Брукс как-будто вычеркнул меня из своей жизни, ведь то, что мы имеем сейчас, — лишь жалкая, блеклая копия, не имеющая ничего общего с оригиналом.

Ты сама виновата, Скай.

Рука касается его футболки, накинутой на спинку компьютерного кресла. Пальцы стискивают тонкую ткань, тянут на себя, а потом я делаю это. Касаюсь её носом, медленно и глубоко вдыхая знакомый мужской запах.

Стыдно и я до сих пор не могу понять, с какого момента меня так начало штормить по этому поводу, но отрицать очевидное для самой себя — по меньшей мере, тупо. Да. Признаю. Мне безумно нравится, как пахнет Хантер Брукс. Это что-то такое… Необъяснимое, интригующее…

Погодите. Вспомнила. Впервые я почувствовала это странное незнакомое чувство, когда мы с ним, дурачась, боролись на ринге.

Мне было лет тринадцать, кажется.

Да, точно, тогда.

— Скай, дорогая, ты тут?

Вздрагиваю и, широко распахнув глаза, пялюсь на стену, осознавая, что тётя Джен застукала меня прямо на месте преступления.

— Поздно. Я подумала, уже спишь…

— Эмм, — бессвязно мямлю, заторможенно моргая. Разворачиваюсь к ней и одновременно с этим резко одёргиваю руку вниз. — Вот зашла взять наушники, и решила заодно одолжить футболку у Хантера, — выдаю первую, в спешке сгенерированную ложь.

Объяснительная — так себе, если честно.

Наши глаза встречаются, и мои щёки начинают полыхать от смущения ещё сильнее.

Она улыбается и как-то странно на меня при этом смотрит.

Мне становится неуютно под этим взглядом. Именно в эту секунду он кажется чересчур проницательным.

— А ты…

— Бельё пришла поменять, — демонстрирует стопку полотенец и постельного белья, которую прижимает к груди. — Поможешь? — подмигивает.

— Угу.

Но Слава Богу, оставаться наедине с тётей Джен приходится недолго. До нас доносится хлопок входной двери и громкие мужские голоса.