Глава 24

В Блу Бэй возвращаемся молча.

Атмосфера в салоне арендованного авто напряжённая. Брукс гонит по трассе. Я хмуро пялюсь в лобовое, мысленно отсчитывая про себя минуты, которые нам осталось провести вместе.

— Остыла?

Заговорить со мной он решает уже тогда, когда мы сворачиваем к нашей улице.

Снизошёл, понимаете ли!

— Скай… — тормозит на углу, не доезжая до моего дома. Глушит мотор.

Не отзываюсь.

Всё также молча лезу за своим зайцем, сидящим на заднем сиденье. Приложив некоторые усилия, перетаскиваю его вперёд. Дёргаю ручку, намереваясь просто уйти, но она не поддаётся.

— Дверь открой, — цежу сквозь зубы.

— Поговорить не хочешь?

— Не хочу.

— Как маленькая! — раздражённо цокает языком.

— А ты взрослый? — фыркаю.

— Я да.

— Неужели?

— Ставишь этот факт под сомнение?

— Взрослые люди знают чего хотят, Хантер, — не могу не съязвить.

— Это ты сейчас о чём? — осведомляется мрачно.

— Открой чёртову дверь!

— Поясни сначала.

И не подумаю.

— Пошёл ты на хрен!

Забираюсь на сиденье с ногами и просто перепрыгиваю через верх. Кабриолет же.

— Скайлер, — снова звучит режущее слух обращение, — убегать — это пиздец как по-детски.

— Мне плевать. Еле дождалась этого момента.

Абсолютнейшая правда.

— Не гони. Нам было хорошо вместе, — ловит за ухо зайца, которого я пытаюсь вытащить наружу.

— Было, до того момента, пока ты не полез ко мне утром! — встречаемся глазами и я замечаю, что от моих слов он как-то неожиданно теряется.

— Извини, Малая. Перебрал со спиртным, — от его объяснений становится только хуже. — Попутал. Не разобрал, не догнал сразу с кем я.

— Попутал, — повторяю за ним, зло усмехнувшись, и резко дёргаю несчастного плюшевого на себя, в результате чего левое ухо зайца остаётся у него в кулаке. — В парке, видимо, тоже?

— Скай…

— Какого чёрта ты полез ко мне целоваться, Брукс?

— А какого дьявола раздразнила этим грёбаным чупа-чупсом? — недовольно бросает в ответ.

— Чего? Я раздразнила? — изображаю крайнюю степень возмущения. — Может, ты просто озабоченный в конец?

— А может, ты слишком старалась, активно нализывая его со всех сторон?

— Придурок! — мои щёки тут же вспыхивают.

— Не этого добивалась разве? М? — уголок его верхней губы приподнимается.

— Идиот повёрнутый!

Круто развернувшись, ухожу оттуда, но отойти успеваю лишь на пару домов вперёд. Там он меня и догоняет.

— Будешь отрицать, что провоцировала? — хватает за локоть.

— Кто кого провоцировал? — смело отражаю его взгляд. — Напомнить? Этот леденец дал мне ты! Какой цели ради?

— Скай… — выдыхает устало, потирая переносицу точь-в-точь как отец.

— Зачем всё это было, Хантер? Твоё ночное появление в моей комнате, цветы. Теплоход, совместное веселье, колесо, день в Лос-Анджелесе? Обсерватория, чёртовы звёзды! Будь они трижды прокляты!

— Блядь! Говорил уже! Я хотел провести с тобой время. Обещал тебе, что в этот раз приду. Помнишь?

— Поздравляю! Миссия выполнена. Можешь снова потеряться. Года на три, — добавляю ядовито. — Давай, вперёд. В прошлый раз у тебя хорошо получилось.

— Ты сама виновата. Не оставила мне выбора! — выкатывает сердито.

— Ну разумеется! — снова усмешка. — Другого варианта и не ожидала услышать. Отпусти или я за себя не ручаюсь. Получишь! — угрожаю.

— Мать твою, Скай, тебе было всего пятнадцать, а я к тому времени уже трахал всё, что движется, — сильнее стискивает мою руку. — Ей богу! Для своего первого поцелуя ты выбрала самого дерьмового кандидата на свете!

— А вот здесь я с тобой абсолютно согласна! — киваю.

— Для вас, девчонок, это ведь пиздец важно. Как и секс. На всю жизнь первый опыт в башке отпечатывается намертво. Навсегда. Проходили.

— Ах да, я забыла про твоё правило.

«С целками не связываться. От них слишком много проблем».

— Тебе на эту роль нужен был нормальный парень, чтобы ты потом не страдала и не парилась.

— А-а. Типа уберёг меня от фатальной ошибки, — стебусь.

— Не благодари.

— Речь шла про «научить», а ты нафантазировал себе целую драму, — качаю головой, пока он разительно меняется в лице, — но всё равно большое спасибо за дружескую заботу, Хантер. Сегодня мне уже не пятнадцать. Уверена, скоро обязательно найдётся тот, кто куда достойнее тебя! Не сомневайся. Будет у меня и нормальный парень, и первый поцелуй, и первый секс, — бездумно выпаливаю на эмоциях.

— Не понял…

Выражение его физиономии иллюстрирует ошибку четыреста четыре.

— Что непонятного? — резко дёргаю локтем и он вынужденно разжимает пальцы. — Подзадержался в раю. Катись назад к чертям в Преисподнюю! И зайца своего забери! — швыряю в него ни в чём не повинную игрушку и топаю к дому по пустой дороге.

Колотит всю! Кипит и подрывает нутро.

— Как же я тебя ненавижу! — сжав кулаки, ору на всю улицу. — Пожалуй, ещё сильнее, чем сутки назад!

— Не сомневаюсь, — прилетает в спину. Потому что тащится за мной. Провожает типа.

— У вас всё в порядке, молодёжь?

На крыльце сталкиваюсь нос к носу с отцом.

Он раскуривает сигарету, а это — дурной знак.

— Привет, пап, — целую его в щёку и обнимаю.

— Мы немного опоздали, — слышу, как Хантер поднимается по лестнице.

— Немного? — отец выпускает меня из объятий. — Ты привёз её на полтора часа позже, — недовольно констатирует, глядя на пострадавшего зайца, которого Брукс держит в руках.

— Мой косяк, признаю.

— Конечно твой! Больше я тебе дочь не доверю. Что с телефонами у обоих?

— Сел.

Я, кстати, не обманываю. Правда забыла зарядить.

— Мой на беззвучном. Валяется в бардачке.

— Уровень ответственности нулевой, Брукс-младший!

— Согласен.

— Согласен он… — тушит окурок в пепельнице. — Вы хоть понимаете, что творится в голове у родителей в такие моменты? — отчитывает нас строго. — С вами ведь могло случиться что угодно. Благо, Роуз уснула.

— У меня очень болит голова, пап. Можно отложить воспитательную беседу на завтра? — некрасиво перебиваю его. — Обещаю всё выслушать и принять в наказание что угодно, но вот не сейчас. Ладно?

*********

— Скай! — Фэйт налетает на меня ураганом, чуть ли не сбивая с ног.

— Мама спит?

— Да. Какого чёрта ты мне не отвечала? Обалдела совсем?! — включает свет, но я тут же его выключаю. — От любопытства весь день погибаю, а от тебя ни слова!

— Тихо, — иду к приоткрытому окну.

— Ты что собираешься подслушивать? — спрашивает удивлённо.

— Ага.

— Там Хантер и папа? — догадывается.

— Тсс… — шикаю на неё.

— Вы опоздали к оговоренному времени. Отец уже полтора часа как места себе не находит. Делаем ставки: втащит он Бруксу или нет.

Прячемся за занавеской.

— Ого какой заяц! — шепчет, наблюдая за тем, как парень сажает его за стол. — А с ухом что?

— Оторвали случайно.

— Придурки. Ну ничего, пришьём!

— Я ещё не решила, нужен он мне или в мусорку отправить.

— Спятила? — возмущается любительница всего плюшевого. — Какая мусорка? Он же классный. Не вздумай!

Пожимаю плечом.

Хантер тем временем подходит к отцу. Стреляет у него зажигалку и достаёт из кармана джинсов пачку сигарет.

— Как вы съездили?

— Нормально.

— Значит на «Эйфории» укатили в Эл Эй?

Киваю. Сама ведь ей писала про это.

— Колись, что делали, куда ходили? — засыпает меня вопросами… — Я видела фотку, которую запостил Хантер. Это же колесо обозрения Санта-Моники?

— Да. Он разместил какую-то фотку?

Неожиданно.

— Ту, на которой видно ваши руки, бокалы с игристым и салют в небе.

— Ясно.

— Там ещё одна есть.

— Какая? — уточняю, нахмурившись.

— На которой твоя задница и ноги. Они у тебя бесконечные! Вот знаю я толк в платьях. Село как влитое, — принимается себя нахваливать.

Зачем он выложил наши фотки?

— Там уже до хрена лайков и комментариев. Один из которых принадлежит его бывшей.

— Которой из?

— Адриане.

Вот этого ещё не хватало!

С одной стороны, мне не хотелось бы, чтобы она знала о нашем совместном времяпровождении с Бруксом, а с другой, что в этом такого? Смысл скрывать? Мы ничего такого не сделали и вообще они уже, вроде как, не в отношениях.

— Вы были в Авалоне? — тараторит сестра без остановки.

— Да.

— Офигеть! Где ещё?

— На Аллее Славы и в обсерватории Гриффита.

— Круто! На звёзды значит смотрели. Как романтично! Ночью там прикольно, наверное. А ночевали как? В одной кровати? — сощурившись, толкает меня локтем в бок.

— Всё. Тихо.

— Погоди-ка… — таращится на мою шею и я запоздало осознаю тот факт, что забыла прикрыть её волосами. — Это что? Засос? — пищит шокировано, округлив глаза.

— Дай послушать, Фэйт!

— Ты обязана всё рассказать мне, Скай! Просто не имеешь права скрывать от меня подобное!

— Можешь помолчать? — её любопытство начинает раздражать.

— Как молчать, когда тут такое!

— Они услышат. Тсс!

Затыкается наконец и мне удаётся сконцентрироваться на мужской беседе.

— Как провели время? — интересуется отец.

— Хорошо.

— И почему тогда Скай на взводе?

Папа всегда очень тонко чувствует моё настроение.

— Разозлилась, что мы опоздали, — внаглую врёт.

— Вот ведь брехло, — цежу сквозь зубы.

— А что у вас случилось? — склонившись к моему уху, спрашивает Фэйт.

— Потом, — раздражённо отмахиваюсь.

— Почему задержались?

— В обсерватории очереди к телескопам бесконечные.

— Один звонок, Хантер. Неужели сложно было набрать и предупредить меня? Что ты за бестолочь? — высказывает он ему недовольно.

— Тупанул.

— Как с таким раздолбаем дочерей своих куда-то отпускать?

— Вернул же домой в целости и сохранности, — приводит парень аргумент в свою защиту.

— На полтора часа позже, — вновь сухо напоминает отец.

— И с засосом на шее, — хихикает Фэйт.

Стреляю в неё глазами. Она при этом хитро улыбается.

— Ну даёте, — качает головой.

— Выглядишь дерьмово, Брукс-младший. Глаза красные, мешкари. Опять к бутылке прикладываешься? Или принимаешь что-то? — наезжает на него отец.

— Да не, тренер, ты чё.

— Глядите-ка! Вспомнил о том, что я его тренер, надо же! — язвит. — Почему пропустил две последние тренировки? Слишком в себя поверил?

Хантер молчит.

Что он скажет? Не смог продрать глаза после очередной вечеринки?

Нет сил, потому что трахался всю ночь напролёт?

— Это несерьёзно. Итог твоего распиздяйского отношения — очередной проигрыш, коих было предостаточно за последний год.

— Там минимальный отрыв по очкам.

— Это поражение, Брукс. Отрыв по очкам никого не интересует.

— В следующий раз поднапрягусь и реабилитируюсь, — обещает парень.

— Думаю, не нужен тебе следующий раз, — вдруг заявляет отец.

— В смысле? — не понимает его Хантер.

Папа выдерживает тяжёлую паузу, и я вижу, как напрягается из-за этого мой бывший друг.

— Я убираю тебя из основного состава. Можешь приходить тренироваться, если вдруг возникнет желание, но с соревнований я твою кандидатуру снимаю.

— Ого, — Фэйт открывает рот от изумления.

— Ты сейчас серьёзно? — не верит в услышанное Хантер.

— Похож на шутника?

Вздыхаю.

Я была уверена в том, что этим всё кончится.

— Репутация моего клуба имеет для меня принципиальное значение.

— Для меня тоже.

— Ты поэтому, надравшись, устроил дебош в местном баре Сан-Диего?

— Не я первый начал! Меня зацепили.

— Я долго терпел твои выходки, Брукс-младший. Ты часть моей семьи, но ты знаешь правила: требования в зале для всех одинаковые. Относительно твоих привилегий у нас разговор уже был, не так ли?

Хантер кивает и прикладывает ко рту сигарету.

— Пропуски, раздолбайское отношение к тренерскому составу и команде, драки вне ринга, пьянки, бесконечные вечеринки, дебоши, полицейский участок.

— То была случайность.

— Про вещества ты врёшь. Вижу, что употребляешь.

— Картер…

— Послушай. Давай напрямую и по факту. Ты не в форме. Перестал регулярно тренироваться, режим сбит к чертям. Посмотри на себя. Какой ты на хрен спортсмен? Не нужно тебе это.

— Ты не прав, — не соглашается с ним Хантер, поджигая трясущимися пальцами вторую сигарету.

Полагаю, он вообще не ожидал такого расклада, а ведь я предупреждала его! Предел терпению скоро настанет.

Доигрался?

— Для тебя всё закончилось, Брукс-младший. В плане профессионального спорта.

— Не закончилось, — нервно дёрнув головой, спорит подопечный. — Дай мне возможность доказать тебе обратное.

— Нет, — отец тушит в пепельнице окурок.

— Картер…

— Тема закрыта, — достаточно холодно обрывает его попытку продолжить диалог.

— Говорят, к тебе какой-то крутой типок приехал тренироваться? Ты поэтому со счетов меня решил списать? Типа новое протеже?

— Где связь? Чушь не неси.

— Ага, ясно, — цедит тот сквозь зубы.

— Езжай домой, Брукс-младший. Родители беспокоятся.

— Им давно на меня по хер.

— Где машина твоей матери?

— На пирсе стоит.

— Не разбил же?

— Не разбил. Заберу сейчас.

— Давай, — хлопает его по плечу. — И зла не держи на меня. Пойми, что в этой ситуации я поступаю так, как должен, учитывая обстоятельства и должность.

— Понятно, — спускаясь по ступенькам, убито выжимает из себя его бывший спортсмен.

— И Хантер…

Парень, ступив на газон, поворачивается.

По помрачневшему лицу я считываю его состояние.

Растерян. Обижен. Расстроен.

— По поводу Скай, — моё сердце пропускает удар. — Ты помнишь тот наш разговор трёхлетней давности?

— Конечно помню.

— Чего? О чём это они? — недоумевает сестра.

— Ты дал мне слово.

Так вот оно что! Не на пустом месте он перестал со мной общаться!

— Дал.

— Тогда ты понял меня. Сейчас ведь ничего не изменилось, верно?

Теперь очередь парня действовать ему на нервы.

Он с минуту молчит, хмуро глядя на него в ответ.

— Хантер… — дожимает его отец пристальным взглядом.

— Ничего не изменилось.

— Рад услышать. Моя дочь — не одна из этих твоих многочисленных девиц.

— Разумеется.

Проходит ещё с десяток секунд.

— Смотри мне. Я убью за неё, ты знаешь, — в голосе моего родителя звучит сталь.

— Не о чем беспокоиться. Ты же слышал? — Брукс, усмехнувшись, убирает руки в карманы. — Благодаря тебе она люто меня ненавидит…