Глава 49

Две недели спустя

Всё меняется после того, как на свет появляется солнышко по имени Джеймс Картер Лерой. Маленький крепыш становится центром нашей вселенной.

Пока мама восстанавливается после тяжёлых родов, мы с Фэйт и тётей Джен всячески стараемся ей помогать. Нянчим мистера Пухлые Щёчки по очереди. Купаем, меняем подгузники, развлекаем и убаюкиваем.

Папа вообще с сына глаз не спускает. Что он пережил, присутствуя на родах, никакими словами не описать. Джеймс ведь в первые минуты молчал. Врачи сказали, что он не дышит. Что сердечко остановилось.

Отец говорит, в тот момент перестало стучать и его собственное. Мир просто-напросто рухнул.

Благо, врачам удалось вернуть малыша родителям. Реанимационные процедуры спасли нашу кроху и вот теперь абсолютно всё крутится вокруг него.

— Какой же ты сладкий! — тётя расцеловывает улыбающегося Лероя-Младшего.

Мы дома чисто женской компанией. Пьём кофе и уплетаем потрясную запеканку, которую испекла Джен.

— Только гляньте на него, какой красавчик! Весь в папочку!

Это правда. Джеймс — копия отец. Глаза, нос, губы, волосы.

— И кулаками также машет, — улыбаюсь.

— Эх, ещё один драчун вырастет, похоже…

Однозначно. Мелкий измучил маму. Всю беременность на ней отрабатывал хук. То левый, то правый.

— Не могу прям, какой хорошенький! Чёртовой Забини на зависть.

— Джен… — мама смотрит на неё с укором.

— Ну а что?

— Ты знаешь, каково ей. Прояви немного сочувствия. Не надо так.

— Ой, Роуз, вот только не нужно защищать эту дрянь, ладно? Да, она потеряла ребёнка, но в этом никто кроме неё самой не виноват.

— Что это значит? — уточняю, нахмурившись.

— Эмбер принимала антидепрессанты, потому что бесконечно истерила и впадала в депрессию. А ещё она подстроила аварию, надеясь вернуть себе твоего отца. Прикинь?

— Джен, перестань…

— Говорю как есть, Роуз. Здоровым этот ребёнок, учитывая обстоятельства, родиться не мог, — тётя разводит руками.

— Это одному Богу известно, — вздыхает мама. — В любом случае, жаль её. Она ведь так и не смирилась с потерей.

— С потерей Картера Лероя, — добавляет Джен.

— Я про сына.

— Собственное горе — не повод устраивать горе другим. Послушай, вот какие могут быть оправдания, если у неё крыша набекрень? Напоминаю: Забини нарочно на тебя накинулась у нас дома. Знала, что тебе нельзя нервничать. Специально спровоцировала преждевременные роды! И если бы с нашим крепышом что-то случилось, — угрожающе сдвигает густые брови, — поверь, мы с Картером прикопали бы её на заднем дворе!

— Прекрати.

— Ты меня знаешь, Роуз. Влёгкую!

— Ну всё, хватит.

— Чересчур сердобольные, что ты, что дочь твоя. Скай, — поворачивается ко мне, — я своего старшего ни в коем случае не оправдываю. Поступок по отношению к Забини-младшей безответственный на все сто, но вот скажи, ты-то зачем в больницу пошла?

Сложно объяснить этот порыв.

— Я не могла по-другому, — нежно сжимаю пальчики малыша, которого держу на руках.

— Тебя ведь это вообще не должно было коснуться, — смотрит на меня и качает головой.

— Хантер не должен был от меня это утаивать. Пока мы сидели на крыше, провожая закат, Адриана лежала на больничной койке!

— Не стоит травить себе душу. Ей богу, ты как мать, считаешь себя виноватой там, где твоей вины абсолютно нет.

— Вот и я без конца ей повторяю, — вмешивается Фэйт, хранившая до этой минуты молчание. — Но она упрямо вбила себе в голову, мол, из-за неё всё это произошло.

— Конечно из-за меня.

— Неправда. Не нужно перекладывать на себя ответственность, дорогая. Адриана самостоятельно сделала выбор и решилась на этот шаг.

— А у неё были варианты? — вопросительно выгибаю бровь. — Хантеру этот ребёнок не нужен был.

— Он просто не поверил ей. Думал, манипулирует выдуманной беременностью.

— Да, и именно поэтому дал деньги.

— Скай…

— Я ставлю себя на её место. Это ужасно. Парень слился. Родители ничего не знали, друзья тоже.

— Друзья… — фыркает Фэйт. — А они у неё вообще как бы были? Ты про девиц из группы поддержки? Или про халявщиков, для которых она устраивала вечеринки?

— Просто представьте. Адриана осталась совсем одна. Отсутствие поддержки подтолкнуло её к принятию таблеток.

— Нет, милая, — категорически не соглашается со мной Джен. — Эта девчонка отличается от своей мамаши умом. Ей не нужен парень, который увлечён другой. Ей не хочется быть матерью-одиночкой, положившей лучшие годы на воспитание ребёнка. Она слишком себя любит.

— Угу, — кивает Фэйт.

— Искренне жаль маленькую прерванную жизнь, но уже как случилось, так случилось.

— Я считаю, сама виновата. Будучи невменяемой легла под него, а потом решай, мол, Хантер общую проблему! — кривится сестра.

— А Хантер чем думал? — поднимаю на неё взгляд. — Проблема, как ты выразилась, была действительно общая. Вместе ведь пили, принимали вещества и развлекались.

Тётя Джен тяжко вздыхает.

— Я всегда говорила: ни к чему хорошему подобный образ жизни не приведёт. Разговаривали с ним сколько, и что только не делали с Ридом! Без толку. Вот пожалуйста, итог.

— И разве он сделал какие-то выводы? — горько усмехнувшись, задаю вопрос в пустоту.

Всем присутствующим прекрасно известно: Брукс беспробудно пьёт, слоняясь по барам и клубам города.

— Детка…

— Прошу вас, давайте не будем о Нём, — поворачиваюсь к ним спиной и осторожно укладываю Джеймса на диван. — Пусть делает, что хочет.

— Но ты ведь сама постоянно плачешь, — бьёт по больному Фэйт. — Может, попробуешь хотя бы поговорить с ним? Понятно, ситуация неприятная. Адриана эта… Ребёнок. Он виноват чисто по-мужски, не отрицаю, но зачем же разрывать всё в клочья?

— Не лгать, Фэйт, — отвечаю дрожащими губами. — Быть со мной честным! Вот всё, о чем я просила!

— Не говорил, потому как знал, что ты бросишь его! — кричит она.

— Хватит, я не хочу обсуждать это больше! И я его не бросала.

— Ты как бы ушла из вашей квартиры!

— И дальше что? Ему плевать! Он продолжает прикладываться к бутылке. Продолжает драться на подпольных боях, хотя обещал мне, что не будет!

— Девочки, пожалуйста, давайте успокоимся, — вмешивается мама, понимая, что между нами назревает очередной конфликт. — Такой день, а вы ругаетесь друг с другом.

— И действительно. Ни к чему сейчас, — поддерживает её тётя Джен. — Скоро нужно начинать готовиться к выпускному, а вы в таком настроении.

— Я не пойду туда, — сообщаю коротко.

— Как это не пойдёшь?

— Вот так.

*********

Идти на чёртов выпускной абсолютно не хочется, но давление со стороны родных оказывается настолько сильным, что я просто-напросто сдаюсь, не желая с ними бороться.

Встаю с кровати. Принимаю душ, а потом позволяю маме и тёте Джен заняться моими волосами и измученным слезами лицом.

Влезаю в купленное заранее платье, однако от каблуков наотрез отказываюсь, не изменяя привычным белым кедам.

Перед выходом из дома бросаю один-единственный взгляд в зеркало. Мне всё равно, как я сейчас выгляжу, но стоит отдать должное, благодаря их стараниям, отражение кажется вполне сносным.

Макияж. Причёска. Образ. Из зеркала на меня смотрит нарядная кукла. Совершенно неживая. Красивая да, но в глазах у неё совершенно пусто.

— Всё обязательно наладится, милая.

Мама крепко обнимает меня за плечи и ласково целует в щёку.

— Мне так больно внутри, мам, — признаюсь честно.

— Я знаю, дочка.

— Нет сил улыбаться и развлекаться там.

— Уйдёшь, когда посчитаешь нужным, ладно?

Киваю, и она нежно поправляет мои волосы.

— По поводу сплетен не переживай.

— Это волнует меньше всего. Скажи, как долго тебя не отпускала ситуация с Эмбер?

— Вряд ли отпустила до сих пор, — произносит мама задумчиво.

— Джен говорит правду? Ты считаешь себя виноватой в том, что она потеряла ребёнка?

— Я считаю, что появилась тогда очень не вовремя. Они разошлись из-за меня, когда Забини была беременна. Так уж случилось, — тяжело вздыхает, опуская глаза в пол. — Кто мог подумать, что нечто подобное произойдёт с вами. Уму непостижимо. Ты, Хантер, её дочь. Жизнь так жестока…

— Я вообще не понимаю, что мне делать дальше. Такая ложь и такой поступок. Как простить?

— Наступит время и вы обо всём поговорите.

— Я не хочу с ним разговаривать, — отрицательно качаю головой.

Он, судя по затянувшемуся молчанию, тоже. За прошедшие две недели от него никаких вестей. Кроме тех, которые я узнаю случайно.

Пьёт.

Носится по городу на мотоцикле как сумасшедший.

Дерётся.

Посещает бары и ночные заведения.

Здравствуй, прежний Хантер Брукс. Вернулся к нулевому километру. Всё как прежде. Разве что с квартиры нашей съёмной не съехал.

Мы с Дилан в его отсутствие ездили за моими вещами. Там стало совершенно по-другому. Мрачно, темно и холодно.

Наглухо задёрнутые шторы. Пустой холодильник. Бардак. Бутылки в мусорном ведре.

— Опаздываем, девчонки! — торопит папа.

— Спускаемся, — отзывается мама, глядя на меня с искренним состраданием.

— Мы с Мистером Пухлые Щёчки ждём от вас красивые фоточки, — уже внизу улыбается тётя Джен, поднимая вверх маленькую ручонку моего младшего брата. — Пока-пока! — машет ею на прощание и выходит на порог, чтобы проводить нас. — Взгляните там на внешний вид моего оболтуса. Прислал себя в костюме, но вдруг что выкинет.

— Хорошо, — обещает мама, когда мы садимся в машину отца.

Двери закрываются и она везёт нас в школу.

— Я рада, что ты всё же поехала, — Фэйт примирительно кладёт свою ладонь на мою. — Не хочу с тобой больше ссориться, — тихо шепчет, укладывая голову мне на плечо.

— И я не хочу, — сжимаю её пальцы в ответ и встречаю взгляд отца в зеркале заднего вида.

Чуть позже мы с ним задержимся на парковке.

— Классный наряд. Я переживал бы, но знаю, что моя девочка кому угодно даст сдачи, — подмигивает, приобнимая меня за плечи.

Молча прильнув к его широкой груди, зажмуриваюсь.

— Идём, детка.

Берёт за руку и самостоятельно провожает до группы столпившихся у скамеек одноклассников, не забывая при этом грозно стрелять глазами в парней, обращающих на меня внимание.

— Поверить не могу. Школа позади, — вздыхает Дилан, которая выглядит сегодня просто невероятно. Настоящая топ-модель.

— Слава Иисусе, что позади! — закатывает глаза Кайл, пока мы аккуратно надеваем шапочки с кисточками и поправляем мантии.

— Что у тебя с волосами? — шипит Фэйт, глядя на него. — Расчёску дать?

— Зализанного Кена своего причеши, — кивает в сторону Тео, который в этот момент, выполняя указания Бэт, фоткается с отцом и не слышит этого выпада.

— Тихо, церемония начинается.

— О, и эти заявились всё-таки, — сестра толкает меня локтем и я поворачиваю голову влево.

Адриана, одетая в эпатажное, стильное короткое платье, оставив родителей, под приветственные слова директора школы, пробирается к рядам выпускников.

Когда её через какое-то время вызывают на сцену, одноклассники оживляются и принимаются шептаться за спиной, обсуждая произошедшее, которое, хоть и тщательно скрывалось, но каким-то образом всё же выбралось наружу.

Подозреваем, что слухи поползли от матери Джилиан Спаркс. Она работает в городской больнице и вполне могла разузнать у коллег подробности.

«Так чё у неё было? Аппендицит или беременность?»

«Залёт»

«От Хантера Брукса, по ходу. С ним же тусила»

«Они потому и разбежались»

«Кто? Брукс-старший и дочь Лероя уже не вместе?»

«Нет, он снова в поиске вроде. Таскается пьяный с тёлками по клубам»

Последнее ранит сильнее всего.

— Закрыли рот все! — сердито пресекает разговоры Кайл, после чего обсуждения тонут в звуке аплодисментов, поскольку очередному выпускнику вручают документ об образовании.

*********

Полтора часа спустя официальная церемония подходит к концу и с улицы мы перемещаемся в зал, украшенный сотнями шаров. Именно там, уже без родителей, с которыми прошла фотосессия, продолжается праздник, частью которого быть совсем не хочется.

Сверкают стробоскопы. Громко играет музыка. Ребята веселятся. Поют, танцуют и смеются.

Я обещала маме и Фэйт, что уйду не сразу, поэтому стойко держусь, пытаясь сохранить макияж в первозданном виде. В самом деле, не плакать же при всех?

Кстати, про Фэйт. Случается на выпускном кое-что интересное. В какой-то момент вечера Кайл неожиданно вытаскивает бывшую партнёршу в центр зала, где они, как в былые время, лихо отплясывают под композицию When you gonna give it up to me.

Взгляды всех присутствующих прикованы к этой парочке, потому как энергия там такая бешеная, что просто невозможно не залипнуть.

И да, я вдруг понимаю, что между ними точно было нечто большее, чем танцы. Понимает это и Тео Ричи, наблюдающий за ними с хмурым выражением лица.

Увы, с ним моя сестра танцует абсолютно по-другому. Там она виртуозно играет, а здесь — нет.

Горящие глаза. Касания. Движения. Взгляды — острые, как нож и обжигающие, словно пламя.

Они очень скучали друг за другом. Мне хорошо знакомо это чувство…

Дилан, обалдевшая от происходящего, снимает танец друзей на камеру. Выпускники громко свистят, поддерживая воссоединение пары, пусть и временное.

— Это что такое было? — нам удаётся поймать Фэйт прямо после оглушительного перформанса.

— Не знаю, — кокетливо улыбается, пожимая плечом. — Он позвал, я пошла. А дальше само собой как-то…

— Ну вы даёте! — пучеглазится Пирс. — Вы настолько горячая парочка, что мне срочно нужно принять ледяной душ. Я вся мокрая!

— Где конкретно мокрая?

Девчонки смеются, а моего плеча неуверенно касается чья-то ладонь, и сердце, забившееся чаще, в ожидании замирает, когда я поворачиваюсь…