Глава 50

— Итан, — хмуро взираю на парня, дружба с которым закончилась резко и некрасиво.

Костюм. Стрижка.

Не ожидала, что он придёт на выпускной бал и подойдёт ко мне после всего того, что устроил.

— Привет, Скай, — серьёзный, мрачный. Не улыбается, как обычно. Да и причин-то особо нет, учитывая обстоятельства. — Поздравляю тебя с выпуском, — произносит совсем не празднично.

— Спасибо.

— Получается, теперь даже в школе не смогу тебя видеть, — в его глазах читается глубокая грусть.

— Получается что так.

— Отойдём поговорить? — кивает в сторону балкона.

— По правде говоря, мне этого не хотелось бы, — признаюсь я честно.

— Ты теперь даже разговаривать со мной не будешь? Так быстро списала в утиль? — невесело усмехнувшись, качает головой. — Столько лет дружили и по итогу полный игнор. Считаешь, нормально так поступать с близким человеком?

Это он о семейном празднике. Когда мы забрали маму и Джеймса из роддома, отец собрал друзей и, конечно же, Бруксы были первыми из тех, кого он позвал.

В тот день я вела себя так, словно Итана для меня не существует. Даже в сторону его не смотрела, хотя за столом он сидел прямо напротив.

— Хорошо. Идём поговорим, — поразмыслив, всё-таки соглашаюсь и предупреждаю девчонок о том, что скоро вернусь.

— Туда, — парень пытается взять меня за руку, но я резко выдёргиваю пальцы, отчётливо давая понять, что подобный жест — явно лишнее.

Обиженно поджав губы, Итан пробирается сквозь плотную, шумную толпу танцующих выпускников и я шагаю следом, стараясь не отставать, дабы не потерять его из виду.

Оказавшись на балконе, выбираем уединённое место, где поблизости нет людей.

— Красивое платье и причёска. Выглядишь круто, — разглядывает меня как-то очень по-мужски и становится неловко.

— Ты же позвал меня сюда не комплиментов ради?

— Не для этого, — утвердительно кивает.

— Зачем? — осведомляюсь достаточно сухо.

— Я соскучился по тебе, Скай, — нервничает, убирая руки в карманы брюк. — Мне тяжело оттого, что ты перестала со мной общаться.

— Ты знаешь, почему это произошло. Слишком много себе позволил, причём дважды.

— Ты с такой лёгкостью обо мне забыла, когда в твоей жизни снова появился Он… — произносит с ненавистью. — Из-за него наша дружба дала трещину.

— Хантер здесь ни при чём. Важно то, как ты поступил со мной.

— И как же я поступил с тобой? — прищуривается. — Что плохого я тебе сделал? Ты за правду меня наказываешь? Очень странно, Скайлер.

— Дело не в правде, Итан. Из твоего рта вылетело столько неприятных вещей… Мне было очень неприятно тебя слушать.

Прошёлся по мне асфальтоукладочным катком, совершенно не сдерживаясь в выражениях.

— Я лишь хотел, чтобы ты была в курсе того, что происходит. Сам бы он ни за что не признался! Неужели до сих пор не дошло?

— Хватит. Не начинай.

— Классно получается, да? Подло обошёлся с тобой он, а страдать вынужден я! Ты ведь вообще не желаешь как-либо контактировать.

— Я вас обоих не хочу видеть. Причина даже не в том, что ты сделал, а как.

— По крайней мере, в отличие от него, я с тобой честен, Скай. Жаль, что ты этого не оценила.

— Оценила, но и грязь, сорвавшуюся с твоего языка, забыть не получится.

— Грязь… Извини, если нагрубил.

Если.

— Это уже не имеет значения. Ты ведь тоже осознаёшь, что нашей дружбе пришёл конец.

— Не нужна мне дружба с тобой! — заявляет уверенно и несколько раздражённо. — Я хочу большего. Ты ведь знаешь о моих чувствах. Знаешь, что я к тебе испытываю!

Читаю в его глазах красноречивое признание, но к счастью или к сожалению, как и прежде, ответить мне нечем.

— Мне жаль, но ничего не изменилось, — пожимаю плечом.

— Но вы ведь уже вместе! — взирает на меня исподлобья.

— Пусть так. Это не мешает мне любить его, Итан, — заявляю прямо, раз уж у нас честный и откровенный разговор.

— Ты может и любишь его, — кривится, когда сам произносит эти слова, — а он тебя нет! Вне всяких сомнений.

— Неважно.

С Хантером я находилась в состоянии эйфории. Самые трогательные, радостные моменты связаны с ним. Мне хотелось раствориться в человеке. Отдать всю себя. Подарить тепло, любовь и заботу. Хотелось просыпаться и засыпать в его объятиях. Хотелось принадлежать лишь ему. Целиком и полностью: душой и телом.

— Ты для него никакая не особенная. Переспал, как с другими. Воспользовался и всё. Последние слухи до тебя дошли? Он уже вовсю развлекается в компании каких-то тёлок. Забил и на тебя, и на Адриану, чуть не отъехавшую на тот свет.

— Прекрати.

— Скай… — порывается подойти ко мне ближе, но я, быстро среагировав, прошу этого не делать. — Ты заслуживаешь лучшего.

— Не надо, Итан.

— Мне дотронуться до тебя нельзя, что ли?

— Это ни к чему.

— Я прошу тебя, давай попробуем, — его взгляд выражает надежду.

— Нет, — повторяю уже в который раз.

— Ты не догоняешь, от чего отказываешься! Я сделаю тебя по-настоящему счастливой. Поверь, я смогу, — его ладонь касается моей и где-то здесь терпение лопается.

— Ты глухой? Или может быть, недостаточно взрослый для того, чтобы понять очевидные вещи? — устало повышаю голос.

— Я достаточно взрослый, Скайлер, — цедит в ответ. — Ни с тобой, ни с ней никогда не поступил бы, как он.

Как же, чёрт возьми, надоело! Одно и то же. По кругу.

— Да плевать мне на всё это, ясно?

— Серьёзно? Плевать на ни в чём неповинного ребёнка?

— Хватит, Итан. Речь не об этом. Речь о взаимности, которой нет! Я люблю твоего старшего брата! Всегда буду любить, несмотря ни на что! — добавляю, ощущая, как жжёт веки и сушит горло. — Больше никогда. Слышишь? Никогда не возвращаемся к этой теме.

— Ребят, извините, что бе… Беспокою. Скай, ты… Ты… Не пота…тан…цуешь со мной? — внезапно вклинивается в наш диалог мой одноклассник.

— Я уже собираюсь домой, Джерри.

— Оди-и-ин танец, — робко улыбаясь, просит он.

— Ладно, всего один, — принимаю его приглашение. Потому что мальчик этот особенный и мне не хотелось бы его обижать.

— Кла-а-ассно, — его улыбка становится шире.

— Спасибо, что пришёл поздравить с выпуском, Итан, — прощаюсь с бывшим другом и без зазрения совести оставляю его на балконе одного…

— Ты о-о-очень краси-ивая, Скай, — одноклассник, краснея, осторожно кладёт руки мне на талию.

— Спасибо, Джерри.

— П-платье. Причё-ёска. Лицо, — внимательно разглядывает меня, не моргая.

— Макияж, — киваю.

— Ты дру-угая сегодня. Же-женственная.

— Это не моя заслуга. Мама с сестрой постарались.

— Краси-и-ивая, но г-грустная, — заключает он проницательно.

— Есть такое, Джерри, — не скрываю.

— Нет на на настроения? Из-за школы? — заикаясь, спрашивает. — Ра-расстраиваешься, что всё за закончилось?

— И это тоже.

Печально осознавать тот факт, что все мы стали взрослыми и что беззаботная пора подошла к концу.

— Ты до-обрая и хоро-ошая. Я бу-уду скучать по тебе, Скай, — искренне расстраивается.

— Это взаимно, Джерри. Ты замечательный парень.

— Спасибо. П-прости, — тут же извиняется, в очередной раз наступая мне на ногу.

— Ничего.

Неуклюже двигаясь, танцуем дальше, плавно покачиваясь под знакомую Him and I в исполнении Halsey и G-easy.

В конце-концов, есть только он и я…

Больно вслушиваться в слова. Стараюсь не обращать на них внимания, но всё равно вспоминается ночь на пляже Санта-Моники.

— Я бу-уду учиться в ко-олледже на на врача, — с горящими глазами рассказывает Джерри, возвращая меня из мыслей на танцпол школы.

— Правильно. У тебя всё отлично с химией и биологией. Экзамены сданы на высший балл. Ты молодец.

— Хо хочу лечить лю-юдей. Делать их здоро-овыми. А че-чего хочешь ты?

Неопределённо пожимаю плечом.

— Пока не знаю.

— Спо-ортом за заниматься будешь?

— Буду, Джерри. Спорт — моя жизнь. Я с раннего детства в нём. Ты ведь знаешь, кто мой папа.

— Зна-аю, Ка-артер Ле-ерой, ле-егенда, но девочке дра-аться… — хмурится.

— Это то, что я умею лучше всего.

— О, твой дру-уг тоже здесь.

Смысл сказанного доходит до меня не сразу, но когда я поворачиваюсь полубоком ко входу в зал, взгляд цепляется за высокую фигуру и сердце, трепыхнувшись в груди, замирает.

Моргаю дважды.

Не показалось. Это Хантер. В белой рубашке. С огромным букетом роз в руках.

Спрашивает что-то у толпы выпускников и те указывают в нашу сторону.

Секунда. Две.

Находит меня и стискивает челюсти, замечая, что я не одна.

Смотрим друг на друга и меня словно тысячи иголок пронизывают.

Останавливаюсь.

— Ой, п-прости, — опять извиняется парень, спотыкаясь о мою ногу. — Я та-акой неуклюжий, — смеётся.

А я тем временем наблюдаю за тем, как Хантер уверенной походкой направляется к нам и радость сменяется внезапной тревогой.

Взгляд недобрый. Глаза полыхают злостью.

— При… — открывает рот Джерри, чтобы поздороваться, однако закончить не дают.

— Брукс, нет!

Не успеваю вовремя среагировать.

Цветы падают на пол. И мой одноклассник, пострадавший от тяжёлого кулака Хантера, тоже.

— Прекрати! Не трогай его! — влезаю между ним и несчастным парнем, к которому уже спешат Дилан и Фэйт. — Что ты творишь? — кричу, вцепившись пальцами в белоснежную рубашку.

— Недолго ты горевала по нашим отношениям, да? — усмехнувшись, ядовито выплёвывает мне в лицо и сбрасывает с себя мои руки.

— Ты ненормальный? Мы просто танцевали!

— Просто… — кивает.

Понимаю по его агрессивному настрою, что пил. Накануне или сегодня. Не знаю.

— Давайте поднимем его.

— Дайте платок кто-нибудь.

— Очки разбитые уберите. Вдруг стёклами пораниться.

— Что с носом? Сломан?

— Похоже, да.

— Эй, парниша, посмотри-ка сюда, — суетятся вокруг одноклассника ребята.

— Джерри, — тоже приседаю рядом и, глотая слёзы, с сожалением осматриваю залитые кровью нос и подбородок. — Ты как?

Глупый вопрос.

— Джерри оч-чень больно, — отвечая, испуганно смотрит в сторону обидчика.

— Не волнуйся. Он тебя больше не тронет, — обещаю я.

— Трону, не сомневайся, — доносится из-за спины голос Хантера.

— Прекрати!

— Зачем ты его ударил? — осуждающе качает головой Тео Ричи.

— Вообще не в себе.

— Ужас.

— Пьяный неадекват. На инвалидов уже кидается.

— Кейси, отойди от него. Мало ли.

— Что там у вас произошло? — громко интересуется пробирающийся сквозь столпотворение выпускников дежурный учитель.

— Бро, ты чё творишь? — рядом с нами появляется Кайл.

— Уведи его отсюда, пока беды не наделал, — просит его Фэйт.

Какое-то время стою посреди танцпола, не двигаясь.

Вокруг суматоха. Всё будто в кошмарном сне. Смотрю на Джерри, прижимающего к носу что-то холодное, и поверить не могу в то, что случилось. Чувствую себя безмерно виноватой, ведь мальчишка пострадал из-за меня.

Перешагиваю через цветы и иду к выходу, ощущая, как начинает кипеть по венам злость.

Пока иду по школьному коридору, тело пробивает дрожь. В горле немеет. Невидимые руки сжимают шею. Слёзы безостановочно катятся по щекам.

Хантера и Кайла нахожу на улице. Последний пытается вразумить старшего брата, сидящего на ступеньках.

Увидев меня, оба замолкают.

— Оставь нас, пожалуйста, Кайл.

— Буду неподалёку. Давайте спокойно разговаривать, да? — окинув нас взглядом, уходит и повисшую гнетущую тишину не способны перебить звуки продолжившегося в зале веселья.

— Скай, послушай… — Брукс поднимает голову.

Виноватый взгляд. Растерянность в глазах.

— Нет, это ты послушай, Хантер, — перебиваю достаточно резко. — Зачем ты сюда пришёл? Зачем ударил его? Кто дал тебе право распускать руки?

— Я не знал, что он инвалид, ясно?

— Посмотри, в кого ты превратился! Бросаешься на людей без причины!

— Скай…

От ворот к зданию школы бежит перепуганная мама Джерри, приехавшая на такси.

Я узнаю её и становится совестно вдвойне.

— Ничего больше не хочу. Между нами всё кончено, — уверенно ставлю точку, ведь то, что произошло сегодня, — ещё одно веское доказательство того, что будущего у нас нет и быть не может.

— Не говори так, — поднимается со ступенек, подходит ближе. Пытается взять за руку, однако я не позволяю.

— Оставь меня в покое, пожалуйста.

— Ты мне нужна, — стискивает до хруста костей и я крепко зажмуриваюсь, позволяя себе, пусть и всего на несколько секунд, вновь почувствовать силу и горячность желанных объятий. — Скай-Зай, — дрожа, шепчут горячие губы.

— Нет.

— Прости меня.

— Отпусти, — вырываюсь и практически бегу оттуда прочь.

— Скай!

Слышу, что догоняет и ускоряю шаг.

— Постой!

Нет. Нет. Нет.

Не хочу.

Вылетаю за ворота на дорогу. Не смотрю по сторонам, потому что глаза застилают слёзы и слишком поздно замечаю летящую в меня машину.

Испуганно замираю.

Визг тормозов.

Свет фар.

Удар.

— Скай!