Глава 15 · Последний день стажера

Меня не отпускала мысль, что поджигатель может находиться среди гостей станции. К тому моменту, как идти на работу, я настолько уверился в этом, что решил обратиться в штаб имперских ищеек с просьбой проверить список участников обучения.

— Никто из числа записавшихся за последние три месяца не обращался ни в больницу на Павлова, ни в сгоревшую поликлинику, — прозвучал ответ.

Выходит, я не там ищу, или придумал себе невесть что, ещё и сыщиков запутал? И всё равно, нужно быть настороже. Пока имперские ищейки и стражи порядка усиливают охрану в больнице, досматривают каждого посетителя и проверяют соблюдение мер пожарной безопасности, я подбрасываю нестандартные идеи и вполне возможно, отвлекаю их от работы. Или делаю хоть что-то полезное для поимки преступника?

— Следите в оба за каждым гостем. Вполне может быть, что среди них находится поджигатель, — предупредил я коллег, когда мы вышли встречать гостей.

— Не знаю насчёт поджигателя, но вон та длинноногая блондинка очень горячая штука. Я бы с ней зажёг, — мечтательно произнёс Голицын.

— Вадим, соберись! — одёрнула его Таисия. — Вообще-то ты на работе. Коллеги, прошу вас быть максимально ответственными. Да, мы не на вызовах. Но от того, как мы научим этих людей оказывать первую помощь, вполне может зависеть чья-то жизнь. Мы не можем знать этого наперёд, поэтому лучше постараться и выложиться на все сто процентов.

Артемьева смогла превратить унылое занятие в очередную борьбу за жизнь. После её слов действительно хотелось научить каждого, втолковать, разъяснить. Но получалось не очень убедительно.

Я чувствовал себя не в своей тарелке. Пока Таисия руководила процессом и учила накладывать повязку, я откровенно скучал. Если наше участие и требовалось, то лишь для того, чтобы проследить как наши подопечные выполняют задание на практике.

— На словах легко, а когда первый раз пытаешься делать перевязку, ничего не получается. Руки просто не слушаются! — жаловалась девушка.

— Вы ведь работаете в цветочном магазине? — поинтересовалась Таисия.

— Да, там перевязки делать не нужно.

— А как же букеты? Представьте, что вам нужно связать огромный букет. Причём, сделать это так, чтобы композиция не распалась, но и не перетянуть, чтобы не повредить стебли растения.

Кажется, это помогло, но без должной практики результат всё равно оставлял желать лучшего. Понемногу и мы втянулись в работу.

— Как ты давишь? — закатил глаза Голицын, заметив как коренастый мужчина проводил сердечно лёгочную реанимацию манекену. — Будь на этом месте реальный человек, он бы уже давно лежал со сломанными рёбрами. Так нельзя! И после нажатия нужно отпускать грудную клетку, чтобы она поднялась обратно, иначе нет никакого смысла.

Вадим мне сейчас напоминал одного преподавателя в Темерницкой академии. Готов поспорить, он так же учил Голицына, как и прежнего Тимофея. Парень перенял у него в точности всё до мелочей: мимику, манеру речи, жестикуляцию.

— А где тот рослый блондин? — спохватился я, заметив пропажу одного гостя.

— Ему нужно было выйти… — начала Даша, но я её уже не слушал.

Конечно, ему нужно выйти! Как он устроит поджог у всех на глазах? Наверняка перестрахуется и запрячет где-нибудь взрывное устройство с таймером. Поставит на срабатывание через время, а сам умоет руки и будет наблюдать за происходящим со стороны. Вот только где можно насолить? В раздевалки и комнаты отдыха он точно не сунется. Слишком подозрительно будет, если зайти туда. Выходит, нужно искать его где-то возле диспетчерской. Я точно знал, что это бомба, потому как очевидцы оба раза говорили о каком-то взрыве, яркой вспышке и последующем пожаре.

Как я и ожидал, мужчина отирался неподалёку от диспетчерской.

— Стой! — закричал я, когда увидел мужчину в коридоре. — Где ты его спрятал?

Блондин попытался вырваться из моей хватки, но я даже не думал его опускать.

— Где оно?

— Что тебе от меня нужно? Я не понимаю! — пробормотал он.

— Тим, успокойся! — одёрнула меня Даша, выскочив в коридор. Девушка помогла блондину высвободиться и оттащила меня в сторону.

— Ненормальный какой-то! — тяжело дыша, произнёс тот. — У вас на «скорой» все такие неадекватные?

— А нечего по станции шастать! В больнице и поликлинике тоже вот так ходили, куда вздумается,

— Он просто искал уборную и не туда свернул. Или предлагаешь за ним идти и смотреть что он там делает? — накинулась на меня девушка.

— Признаю, перегнул. Но я бы этому блондину не доверял. Не нравится он мне.

— А мне не нравится твоё предвзятое отношение к людям! — вывалила девушка накопившиеся обиды. — Тим, нельзя смотреть на людей свысока, если у тебя есть дар. Думаешь, мы перестали общаться из-за твоего отца? Нет, Тим! Я видела как ты относишься к тем, кто лишён целительского дара. Ты считаешь себя лучше остальных. Но люди без дара — не отбросы, и совершенно не обязательно, что кто-то из них будет преступником.

Я глубоко вдохнул, чтобы справиться с навалившимися эмоциями и подготовить ответ.

— С чего ты вообще взяла, что я так отношусь к людям? Да, признаю, был подвержен влиянию дурной компании, но это в прошлом. Нужно думать своей головой. Я уверен, что после сгоревшей больницы и поликлиники он позарится на нашу станцию. Если есть хоть какой-то шанс предотвратить катастрофу, мы должны им воспользоваться.

— Тим, ты нисколько не изменился, — покачала головой девушка. — Считаешь, что можешь выполнить чужую работу лучше тех людей, которые занимаются профессионально? Оставь это сыщикам, а сам лучше займись делом.

— Сколько вас можно ждать? — послышался в коридоре недовольный голос Артемьевой. — Вы думаете, я сама должна заниматься обучением?

Пришлось отложить разговор и вернуться в кабинет, чтобы помочь Таисии. Уж с порога я заметил ожившую мумию, в которую превратили Голицына. Каждый из участников показывал чему научился на живом человеке. В отсутствие других подопытных, Вадиму пришлось отдуваться одному.

— Молодой человек, да на вас места живого нет, — рассмеялся я, когда стажёр повернулся к нам.

— Погоди, сейчас и тебя замотают, — пригрозил Голицын.

Если с серьёзным подходом у нас ничего не вышло, то в шуточной форме обучение прошло просто восхитительно. Таисия смогла нащупать удобный способ для обучения. Если на других курсах все стоял хмурые и сосредоточенные на задачах, то на нашем групповом фото все улыбались, а Вадим стоял полностью замотанный бинтами, было свободно только лицо.

— Отлично справились, — оценил наши старания Бурый. — Раз вы такие способные, в следующий раз вас снова привлеку к обучению.

— Вот и благодарность! — вздохнул Голицын. — Кстати, а кто меня разматывать будет?

— Знаешь, а мне так больше нравится, — заметила Артемьева.

Единственный, кто не оценил наши старания, был Ефимов.

— Эти ваши шуточки до добра не доведут. Думаете, в экстренных ситуациях они тоже будут улыбаться? Когда столкнутся с реальной проблемой, поймут, что совершенно не подготовлены.

— Борис Борисыч, вы по себе не судите, сейчас другое поколение растёт, они иначе воспринимают этот мир, — принялась спорить Таисия. — Нам нужно помочь им справиться со страхом, показать, что на самом деле ничего ужасного нет, и тогда даже в критической ситуации люди не растеряются. А если запугать их на этапе обучения, вот в реальной ситуации действительно начнётся паника.

Оба целителя остались при своём мнении, а Бурый отозвал меня в сторонку, чтобы поговорить по душам.

— Что за расследования ты устроил на станции? — поинтересовался он, наградив меня строгим взглядом. — Мне докладывают, что ты сцепился с нашим гостем возле диспетчерской. Снова за старое?

— Валерий Дмитрич…

— Я скоро уже полвека как Валерий Дмитрич! — перебил меня заведующий. — Выбрось из головы эту чушь с поджигателем, пусть им занимаются компетентные органы. Или, если тебе так хочется, завязывай с целительством, и идти в сыщики.

— Я вас услышал, — ответил я, решив, что теперь буду более осторожен и ни с кем не стану делиться своими наблюдениями.

Учитывая, что между двумя поджогами было несколько дней, правда вполне может выплыть в ближайшие дни. Версию с поджогом для сокрытия хищения лекарств уже не рассматривают, а больше склоняются к мести или умышленному преступлению.

На днях случилось ещё одно событие, которое значительно повлияло на работу. Наступила последняя неделя лета, а это значило, что стажёры возвращались в академию для защиты стажировки, аттестации и распределения по медицинским учреждениям.

— Пришло время прощаться, — произнёс Вадим. С завтрашнего дня я возвращаюсь в академию. Валерий Дмитрич обещал замолвить словечко, чтобы меня оставили в Темерницке, но никто не знает как сложится.

— В любом случае, хочу пожелать тебе удачи, — произнесла Артемьева.

Судя по реакции Таисии, она не особо горела желанием видеть Голицына на станции. Есть у меня подозрение, что и Бурый придерживался той же позиции. Никто не хочет учить и тянуть, всем подавай талантливых, а лучше уже готовых специалистов. Вот только где таких взять? Мне ещё здорово повезло, что отец — заведующий отделением, который тянул всю стажировку, и даже первые три года постоянно учил прежнего Тимофея чему то новому. Потому и вышло, что я вполне могу работать сам, без подсказок.

Хотя, если признаться честно, Вадим сам виноват, потому как предоставленное время для набора опыта откровенно проморгал. Теперь придётся набираться опыта и набивать шишки самому, обучаясь на собственных ошибках.

Без Вадима наша бригада осталась в стандартном составе: водитель, старший и младший целители, медсестра. Спускать пациентов на носилках стало настоящим испытанием. Один я не справлюсь, Кузьмич не в состоянии, а хватит ли сил у девчонок — большой вопрос. Придётся искать помощь на стороне.

Последнее дежурство для Голицына в качестве стажёра выдалось запоминающимся. Сначала мы приехали на вызов к женщине, у которой в доме было огромное количество кошек.

— Соседи вызвали спасателей, потому как женщина уже три дня не выходила, а из квартиры доносится жуткий запах. Те вскрыли квартиру, ждут нас.

— А зачем ждать? — удивился Вадим.

— Ты как в первый день! — закатила глаза Артемьева. — Потому как сами они не могут оказать ей помощь.

Войдя в подъезд, я понял причину беспокойства соседей. Запах распространялся даже на первый этаж, хотя нам предстояло подниматься на третий.

— Простите, а можно взять у вас противогаз? — поинтересовался Голицын у взломавшего дверь спасателя. — Я отказываюсь туда заходить без средств защиты.

— Вадим, не ёрничай! Чем быстрее мы сделаем свою работу, тем скорее покинем это место.

Артемьевой тоже не нравилось находиться в этой вони, но она вела себя профессионально. Ни разу за время визита она не пожаловалась на запах.

— Коллеги, диагностика? — поинтересовалась у нас Таисия.

— Перелом шейки бедра, — отчитался я, чтобы не мучаться Вадима и максимально сократить время. — Предположительно, в результате падения. Судя по состоянию женщины, пролежала неподвижно последние два дня.

Нам навстречу со всей квартиры начали стягиваться домашние питомцы. Казалось, вся квартира заполнена котами: рыжие, чёрные, серые, пятнистые… Я заметил пару кошек с черепаховым окрасом. Разумеется, никто их не кормил это время, и сейчас они ждали угощения.

— Да сколько их здесь? — с удивлением произнёс Вадим. — Двенадцать… Три… Че… Шестнадцать!

— Это если не считать тех, кто прячется в соседних комнатах, — заметил я.

— Мы вас госпитализируем, — объявила Артемьева. — Вам необходима операция, которую практически нереально провести в этих условиях. К тому же, потребуется уход.

— А кто же моих любимцев кормить будет? — забеспокоилась женщина. — Я без них никуда не поеду.

— О, сомневаюсь! — рассмеялся Голицын. — Не думаю, что в отделении обрадуются такой компании.

— Увы, но животных придётся оставить до вашего возвращения, — напирала Таисия. — Попросите, чтобы кто-то из соседей за ними присмотрел, или родственники.

— Да кто за ними присмотрит? Родных у меня нет, а соседи только и ждут, чтобы от них избавиться. Знаете, они у меня шумные и создают определённые условия. А я не могу пройти мимо, когда вижу пушистый комочек, который вышвырнули на улицу. Люди бессердечные, а они искренние. Я ведь такая же, как они, никому не нужна.

— Вы нам нужны, Ефросинья Павловна, — произнесла Таисия, сверившись с информацией на планшете. — Сейчас ребята принесут носилки, а я пока поработаю с вашей ногой, чтобы снять боль, отёчность и обеспечить безопасную транспортировку до больницы.

Пока старшая целительница проводила процедуру, я прошёл внутрь дома, чтобы открыть форточки.

— Окна не открывайте! — послышался из коридора слабый голос хозяйки. — Коты сбегут, а кто их домой впустит?

— С третьего этажа? — удивился Вадим. — Если они настолько отчаялись, что с третьего этажа прыгают, я бы всерьёз подумал о том, чтобы отпустить их на волю.

Квартира пропахла запахом кошачьего лотка и пропавшей еды, поэтому оставлять животных в таких условиях мне совершенно не хотелось. Подозреваю, что у такой оравы лоток располагался по всей квартире. Особенно я убедился в этом, когда Голицын вступил в кошачью мину. Да и нужно проявить хоть каплю жалости к соседям. Всё это зловоние терпеть просто невыносимо. Понимаю самые добрые побуждения старушки, но это не выход.

— Кажется, я весь провонялся, и теперь от меня несёт, — жаловался Голицын, когда мы передали женщину в отделение, и направились на станцию. — Таисия Кирилловна, разве можно в таком виде к людям ехать? А ещё, кажется, я чешусь. Как бы ничего не подхватить.

— У кошек могли быть блохи, — словно невзначай обронил я.

— Правда? Тогда меня срочно нужно осмотреть! — запаниковал Вадим.

— Используй видение Жизни, — посоветовал я.

— Тим! — одёрнула меня Таисия. — Ты разве не в курсе, что эти блохи не опасны для человека? Да, могут покусать, занести инфекцию, но жить на нём не способны.

— Я в курсе, просто к слову пришлось, — ответил я с улыбкой, заставив Голицына впасть в истерику.

— Да разве можно так пугать? — заорал он так громко, что Кузьмичу пришлось его успокаивать.

Угрозы идти до станции пешком подействовали на парня, но я не переставал поражаться его неумению пользоваться даром. Пробудись у меня дар ещё в детстве, я бы изучил его вдоль и поперек, прощупал бы каждую возможность, а некоторые люди совершенно этим не интересуются, и даже не пытаются совершенствовать свои силы, довольствуясь тем, что и так сильнее лишённых дара. Вот только та же Даша без целительной энергии иногда может куда больше, чем Вадим с даром целителя.

К счастью, у нас выдалось немного свободного времени, чтобы заскочить на станцию и переодеться. Следующий вызов привёл нас на окраину города, где мужчина жаловался на острую боль.

— Никак Емельянов снова куражится, — забеспокоился Голицын, который откровенно побаивался атамана.

— Адрес не его, — заметила Таисия. — Да и почему сразу Емельянов? Может, у человека поясницу прихватило?

Увы, толком причины боли мужчина не назвал, а когда мы приехали разбираться, с трудом сдерживали улыбки.

— Упал! — заявил мужчина.

— На соль? — поинтересовалась Артемьева, рассматривая дырку на штанах и раскрасневшиеся ягодицы пациента. — Простите, а с какой скоростью падали?

— А вы имперские ищейки, чтобы допрос устраивать? — насупился мужчина.

— Да что тут допрашивать? — удивился Голицын. — И так понятно, что в яблоневом саду решили прогуляться, а тут сторож встретился. Разумеется, он не оценил вашего душевного порыва и решил, что вы пришли воровать яблоки. А дальше вы и сами знаете.

— Лечите уже, зря приехали что ли? — огрызнулся мужчина и покорно лёг на живот.

— Лечить будем, но информацию передадим куда следует, — заявила Артемьева.

Смена пролетела незаметно, а вечером мы устроили прощание с Голицыным. Таисия достала припасённый на вечер тортик, который мы умяли всей бригадой.

— Пусть твоя будущая профессиональная карьера будет такой же чудесной, как этот торт! — сподобился на пожелание Кузьмич.

— Спасибо, друзья! — заулыбался парень. — Знаете, я за два года так к вам привык! Да и к тебе, Тим! Будет вас не хватать.

Я прощался с Голицыным с искренней грустью. Хороший парень, пусть и

— Таисия Кирилловна, я вам тоже кое-что приготовил в качестве благодарности за наставничество.

Вадим достал из кармана маленькую шкатулочку и протянул целительнице.

— Никаких подарков не приму, ты же знаешь, — мгновенно насупилась женщина.

— Аэто не подарок — маленький презент, который будет напоминать обо мне, — стоял на своём парень.

Артемьева всё-таки приняла из рук стажёра коробочку и открыла. Я бы не удивился, окажись там игрушка на пружинке, которая пугает того, кто её откроет. Но Голицын смог всех удивить.

— Какая красота! — воскликнула Таисия, а Даша невольно придвинулась ближе. В руках целительницы появилась брошка со светящимся изумрудом в виде стрекозы.

— Это не просто украшение, — заявил парень. — На брюшке находится кнопка. Если её нажать, устройство передаст сигнал об опасности тому адресату, которого вы заранее выберете. Настраивается очень легко.

— Где ты её нашёл? — удивилась женщина. — Наверняка стоит кучу денег.

— Вы сделали для меня куда больше, — ответил парень. — Спасибо всем, но теперь наши пути расходятся. Даже если я вернусь на станцию, буду работать в другой бригаде.

Мы тепло попрощались с Вадимом и разошлись по домам. Пришло время перелистнуть очередную страницу в нашей жизни. Завтра новая смена и новые вызовы. Но самое волнительное — новые стажёры, которые придут набираться опыта.