Глава 3 · Станция

Прежний Тимофей очень недурно устроился. Комната оказалась просторной, дающей достаточно пространства для работы и отдыха, но в то же время достаточно компактной, чтобы не потерять ощущение уюта. Кровать, рабочий стол, стул, шкаф-купе, книжный шкаф с книгами по медицине и какими-то фантастическими историями, диван с подушками, а на полу ковёр с длинным ворсом.

В первую очередь, меня заинтересовал книжный шкаф. Вот где можно почерпнуть новые знания и посидеть с книжечкой в руках. Да и художественная литература не будет лишней. Непременно ознакомлюсь с трудами фантастов.

В принципе, жить можно, и с комфортом, но во всей этой ситуации мне не нравился один момент — комната Тимофея находилась в доме родителей. Я понимаю, что это семейный особняк, но жить с родителями в двадцать пять лет… С другой стороны, а зачем парню вырываться из золотого гнёздышка? Это мне здесь неуютно, потому как я чувствую себя неуверенно среди незнакомых людей, а прежнего владельца тела всё могло устраивать.

Решено! Как немного стану на ноги, съеду от родителей, но на покупку жилья денег пока нет, поэтому придётся обходиться арендой. Но копить на своё жильё пока не буду, следующей моей целью будет машина.

С огромным облегчением я принял душ, переоделся в домашнюю одежду и почувствовал себя совсем другим человеком. К ужину отец задерживался на работе, а мать не прикоснулась к еде, потому как ждала его, поэтому мне пришлось есть в одиночестве. Пожелав спокойной ночи, я поднялся к себе. Обязательная процедура по исцелению перед сном, и… я даже не запомнил успел ли я провести процедуру до конца, потому как уснул в моменте, когда использовал накопленную целительную энергию для регенерации костей.

Утро тоже началось не с кофе, а с обязательной процедуры. О кофе вообще можно забыть — очень вредная штука для целителей. Кажется, будто повышает концентрацию, но на деле лишь мешает. Большие дозы кофеина повышают сердцебиение и перегружают нервную систему, отчего работать становится куда сложнее. Помимо приятного вкуса и быстрого всплеска бодрости в нём нет ничего хорошего для целителя.

После процедур я чувствовал себя заметно бодрее, и даже ходил уверенно, не шатаясь. Проспал до девяти часов и совсем отбился от графика, поэтому снова остался дома один. Судя по приоткрытой двери, кто-то заходил ко мне утром. Видимо, отец хотел убедиться, что со мной всё в порядке. Оба родителя были на работе, поэтому я мог заниматься своими делами.

На кухне обнаружил остывший завтрак с запиской от матери. Она позаботилась, и приготовила поесть. Прежний Тимофей совершенно не умел готовить, как и его отец, поэтому всю стряпню мать взяла на себя. Пусть семья и была обеспеченной, могла позволить себе особняк, личное авто и водителя, на горничную или кухарку денег явно не хватало, поэтому матери пришлось тащить всю работу по кухне на своих плечах. Нужно с этим что-то делать. Пусть отец не в состоянии себе даже яичницу поджарить, но я кое-что могу!

Разобравшись с завтраком, я собрался заглянуть на станцию. Но стоило мне выйти за ворота дома, как меня окликнул Симонов. Не понимаю, он ночевал здесь, или как?

— Тим, а я только думал заскочить и проверить как у тебя дела. Александр Степанович волновался за тебя и просил присмотреть…

Вон оно что! Александр Степанович волнуется…

— Гера, и как давно ты в посыльные записался? — поинтересовался я у друга.

— Ты о чём? — искренне не понимал парень. — Я ведь как лучше хотел…

— Спасибо, но…

Договорить я не успел, потому как рядом завизжали тормоза, а я машинально отшатнулся в сторону, скрываясь за столбом и утаскивая за собой зазевавшегося Симонова. Пусть сначала этот чудо-гонщик попробует миновать столб, а потом уже думает о том, как добраться до меня. Из-за резкого движения ослабленный после аварии организм отреагировал мгновенно, вызвав головокружение и боль в спине.

Дорогая спортивная машина остановилась буквально в двух шагах от меня, стекло опустилось, а на меня с ухмылкой смотрел Ярик Морозов. Его веснушчатое лицо и кучерявую рыжую шевелюру я не спутаю ни с кем.

Не понимаю, у меня объявление на воротах, что я жду друзей? Хотя, по поводу Морозова я напрасно удивляюсь — он живёт на другой стороне улицы, и каждый раз по дороге к центру города проезжает мимо. Помню, как прежний Тим гонял с Яриком наперегонки по ночной улице, возвращаясь после очередной ночной гулянки.

— Здарова, пешеход! — выпалил парень. — Что это ты от каждого скрипа тормозов шарахаешься? Неприятные воспоминания?

— За тебя волнуюсь, чтобы за решётку не угодил.

— Ага, так и скажи, что авария в память врезалась. Говорят, ты свою ласточку разбил, а отец ключи забрал?

— Его машина — может делать что хочет, — пожал я плечами. — Вот будет у меня собственная ласточка, тогда смогу распоряжаться ей по своему усмотрению.

— Своя? — залился смехом Ярик. — Это когда ты себе сможешь собственную машину позволить? Или ты частную практику открыл? Ближе к пенсии купишь какой-нибудь подержанный «Саян», на большее денег всё равно не хватит.

— А ты мои деньги не считай, — отмахнулся я.

— Не слушай ты Морозова! — принялся наставлять меня Симонов.

— Гера, не учи меня жить, лучше принеси водички с лимоном. Что-то силы совсем меня оставили.

— Тебе не водичку пить нужно, а полноценно восстанавливаться, — не отступал парень.

Я сделал вид, что пропустил его слова мимо ушей и спокойно шагал дальше.

— Тим, ты не далековато собрался? — заволновался Герман. — Кажется, прогулка затянулась.

— Так я ведь по делу гуляю — сейчас на автобусную остановку, а потом на станцию скорой помощи. Отец решил меня туда перевести. Вот и иду пообщаться с руководством, а раз машины у меня нет, придётся добираться как все.

— Как? — ошарашенно выпалил парень. — А как же отделение? А семейная династия Некрасовых?

— Пора открывать новую страницу в истории нашей семьи, — пожал я плечами.

— А почему Анатолия не попросил подвезти?

— Пусть отдохнёт, а мне нужно больше ходить, чтобы восстанавливаться. У меня реабилитация по собственной методике.

Симонов проворчал что-то нечленораздельное, но решил идти за мной. Мы вместе проехали пару остановок, строя планы на будущее, а потом Гера вышел, но мне предстояло ехать дальше. Хороший парень этот Симонов. Немного неуверенный в себе, но это дело поправимое. Главное, что надёжный друг, который в беде не бросит, и даже последнюю рубаху отдаст ради друга. Вот за таких надо держаться, а не за всяких Морозовых. Дурак этот прежний Тим, который не ценит Симонова, а ведь они дружили с академии. Дружба, проверенная годами, многого стоит. Был бы в этом мире Илюха, мы бы с ним много дел натворили. Хотя, пусть лучше спокойно живёт в родном мире и горя не знает. Причина, по которой попадают в другие миры, не самая приятная.

Станция скорой помощи находилась совсем недалеко от больницы, почти в самом центре города. На дежурстве стояло одновременно восемь машин, столько же дожидались своего часа в гараже. Заведующий станцией оказался на месте и смог принять меня сразу. Валерий Дмитриевич Бурый оказался мужчиной тучным, крепкого телосложения, с густыми бровями и суровым взглядом.

— Некрасов? — пробасил он, когда я заглянул к нему в кабинет. — Наслышан. Отец звонил пару дней назад, просил взять тебя на перевоспитание.

— Так уж и перевоспитание, — отозвался я.

— Продаю по чём купил, — развёл руками мужчина. — Ну, рассказываю! Дисциплину у нас нарушать не позволю, мы здесь серьёзные вещи делаем, а не в игры играем. Берём тебя на должность младшего целителя, а дальше всё зависит от того, как долго ты продержишься. Лично я ставлю на то, что не выдержишь и месяц.

— Сколько ставите? — не удержался я.

Бурый даже оторопел от такой наглости.

— Парень, у нас тут не казино, — начал он, пытаясь сдержать себя в руках.

— Понимаю. Но вы ведь сами сделали ставку. На что спорим, что выдержу?

Мужчина молчал секунд пятнадцать.

— А на что с тобой спорить? Деньги меня не интересуют. Давай так: если сдашься раньше, чем через месяц, найдёшь мне человека на замену, или отработаешь две недели, невзирая на желание уйти.

— А если продержусь?

— Можешь просить о чём угодно, что будет в моей компетенции.

— Идёт!

Мы крепко пожали руки, а потом заведующий похлопал меня по плечу. Я прекрасно понимал, что это попытка придать мне мотивации и удержать на месте. Даже приз в случае выигрыша — стимул, чтобы я не ушёл по истечении срока спора.

— Слышал, ты с характером. Надеюсь, не ошибся. Идём, познакомлю с твоей бригадой. Они как раз заехали на станцию.

Мы вышли из кабинета заведующего и пошли по коридору к выходу. Краем уха я слышал, как за закрытой дверью диспетчер принимала очередной вызов. Значит, кому-то сейчас нужна помощь, и на вызов отправят свободный экипаж.

— Работать будешь в бригаде номер семь, у них как раз не хватает младшего целителя, — пробасил Бурый, а его голос эхом отражался от стен. — Конечно, лучше бы запихнуть тебя в бригаду Ефимова, Борис Борисыч бы точно перевоспитал тебя, но не хочу ломать устоявшийся коллектив. Всё-таки с ним не каждый сработается, а я на тебя рассчитываю. Будешь работать под началом Артемьевой Таисии Кирилловны.

— А график какой?

— По правилам, утверждённым медицинской коллегией, дежурства должны быть не более двенадцати часов. За это время целитель даже при полной нагрузке не должен расходовать весь свой запас энергии. При этом перерыв между дежурствами должен составлять не меньше двадцати четырёх часов, чтобы восстановиться как физически, так и восполнить энергию…

— А если проще? — поморщился я, не желая слушать скучные формулировки.

— Утреннее дежурство с восьми утра до восьми вечера, на следующий день дежурство с восьми вечера до восьми утра, потом ты день с ночи и день выходной. Так понятнее?

— Вот теперь разобрался! — улыбнулся я, заслужив недовольный взгляд Бурого. Он явно не любил много разговаривать, поэтому каждое слово из него приходилось вытягивать.

Проследовав за заведующим станцией во двор, я увидел старенькую, видавшую лучшие времена машину скорой помощи. Да, она была на ходу, но местами краска облезла, на двери небольшие царапины, которые старательно пытались скрыть. Интересно, Бурый специально решил посадить меня на эту рухлядь, а сказку о нехватке персонала придумал, или у них тут все машины на ладан дышат? За рулём сидел мужчина лет пятидесяти пяти на вид с густой тёмно-русой бородой и усами. Заметив заведующего, он выбрался из машины и направился навстречу. Причём, я не чувствовал, что мужчина испытывает какой-то страх или трепет перед начальством.

— Валерий Дмитрич, опять! — закричал водитель. — Понимаешь? Опять заглох на светофоре и не мог завестись. Нужно с этим что-то решать. Мы ведь так и на вызов можем не успеть.

— Да вы и так всегда первые! — отмахнулся заведующий. — Что ни случись, так и слышно у диспетчера: «Седьмая бригада на месте». Пусть ребята в гараже посмотрят на твою малышку, что-нибудь придумаем.

— Да что тут придумывать? Кристаллы нужно давно менять, они уже почти не проводят энергию, из-за этого двигатель троит. А охлаждение? Сейчас лето, жара такая стоит, у меня движок закипает…

— Кузьмич, не сейчас! — ледяным тоном заявил мужчина, показывая, что этот разговор может подождать. — Вот, познакомься, Некрасов Тимофей Александрович, ваш новый младший целитель.

Мужчина скептически покосился на меня, но не произнёс ни слова.

— Что-то не так? — удивился я.

— Ты у меня уже третий младшо́й за этот год, — ответил он. — Ну, будем считать, что третий раз — алмаз, и не сбежишь после первого же дежурства.

— Мы с ним на месяц поспорили, — поспешил поделиться деталями нашего разговора Бурый.

— Ну, Дмитрич, можешь считать, что уже победил…

— Как бы не так!

В этот момент из врачебной зоны салона выбрались две девушки и парень. Первая была лет на пять старше меня, с длинными тёмными волосами и строгим взглядом. Вторая — блондинка моего возраста. Причём, мы с ней уже были знакомы. Вся троица была облачена в хирургички небесного цвета, а в области сердца была вышита эмблема в виде белых крыльев. По задумке дизайнера этот символ должен был символизировать скорость, но в народе «скорую» часто называли «ангелами» или просто «крылышками», а «крылатый экипаж» стал неофициальным прозвищем бригады скорой помощи.

— Таисия Кирилловна, — представилась женщина, протянув мне руку. — Старшая целительница седьмой бригады Темерницкой службы скорой целительской помощи.

— Тимофей, — я крепко сжал её руку, стараясь сильно не сдавить.

— Дьячкова Дарья Константиновна, — произнесла блондинка, хоть этого и не требовалось.

— Знакомы, — ответил я с улыбкой.

Мы с Дашей уже пересекались в академии. Точнее, пересекался прежний Тимофей. Девушка не владела даром и проходила курсы медицинской сестры, а мой предшественник постигал азы целительского дела. Мы хорошо общались с Дашей, и всё шло к роману, но отца такая партия для его сына категорически не устраивала. Он хотел, чтобы моей спутницей стала девушка с даром, ещё и из влиятельной семьи, поэтому он приложил все усилия, чтобы мы перестали общаться. Именно после этого Тимофей, словно в отместку, начал выбирать себе девушек, которые просто вводили отца в ярость. Думаю, Александр Степанович уже сотню раз пожалел, что вмешался в личную жизнь сына.

— Вадим Голицын, стажёр-второгодка, — представился парень, нарушив повисшее молчание и протянул мне руку.

— Рад знакомству, — я ответил на рукопожатие и посмотрел на Бурого.

— Так, завтра у вас ночное дежурство, потом два дня отдыхаете. Вот на следующее утреннее дежурство и берёте Некрасова с собой. Спуску ему не давать, работает наравне со всеми. Если откажется выполнять свои обязанности или ошибётся, я должен узнать об этом незамедлительно.

— Разберёмся, — пообещала целительница.

В этот момент Артемьевой пришло сообщение на планшет. Женщина быстро просмотрела его и направилась к машине.

— Кузьмич, заводи! — приказала она. — У нас пациентка. Женщина, семьдесят шесть лет. Упала в квартире, и не может подняться. Предположительно, что-то с сердцем. «Скорую» вызвали соседи, услышавшие стук по батарее и крики о помощи.

Дашу с Вадимом не пришлось звать, они поспешили занять места во врачебной части салона, а Таисия Кирилловна устроилась рядом с Кузьмичом. Через минуту «скорая» покинула пределы станции и скрылась за поворотом.

— Видел, как нужно работать? — довольным тоном заявил Бурый. — Вот так бы все у меня шевелились.

— Если только машина по пути не сломается.

— Сплюнь, — отозвался мужчина, с опаской покосившись на поврот, за которым исчез экипаж. — В общем, жду тебя утром на третий день.

— Договорились! — я зашагал в направлении выхода со станции и кивнул целителям, которые только заехали на станцию и собирались перекусить.

По пути домой заскочил в магазин, чтобы купить всё недостающее для ужина. Родители помешаны на здоровом питании, а это значит, что нужно готовить что-то такое, что наверняка понравится всем. Именно поэтому я взял две баночки консервированного тунца, перепелиные яйца, лимон и помидоры. Зелень у нас росла своя на небольшой грядке, которую мать отвоевала возле беседки, а оливковое масло и специи сегодня утром видел в шкафчике. Не всё матери одной готовить, а с таким блюдом справлюсь даже я.

Вернувшись домой, поставил на плиту кастрюлю с перепелиными яйцами, а пока они варились, вымыл и нарезал помидоры с зеленью. Это была основа моего блюда. Затем разложил кусочки тунца, мелко нарезал яйца и посыпал сверху. Осталось дело за лимонным соком и специями. Я справился как раз в тот момент, когда открылась дверь, и в дом вошли родители.

— Чем это у нас пахнет? — принюхался отец. — Ты опять заказал доставку? Я же просил не брать еду на дом. Ты не знаешь кто её готовил и как.

— А если я скажу, что сам приготовил? Мою стряпню ты есть будешь?

— Боюсь, мне сразу можно вызывать «скорую» и готовить место в инфекционном отделении.

— Как знаешь, нам с мамой больше достанется, — заговорщически ответил я, подмигнув матери.

Отец с явным недоверием осмотрел пищу, но всё-таки решил попробовать.

— А что, годится! — прокомментировал он. — Я думал, ты заказал пиццу, или суши, а тут полноценный ужин.

Жизнь в особняке заметно изменилась с моим появлением в этом мире. Я не собирался взваливать всю работу на плечи матери. Пока я живу здесь, ей будет хоть какая-то помощь. Но если всё выгорит, это продлится недолго, потому как я твёрдо нацелился на переезд.