Глава 21 · Подозрения

Несмотря на эвакуацию из горящего здания, диспетчеры продолжали работу. Рядом с гаражами разбили палатку, где развернулся полевой центр связи с бригадами. К счастью, практически никто не пострадал. Двое диспетчеров надышались угарным газом, но быстро получили помощь и вернулись к работе. Больше всех пострадал Бурый, который до последнего боролся с пламенем. Из горящего здания его вывели прибывшие на вызов спасатели.

— Авария на проспекте Дружбы! — сообщила нам Артемьева, когда работа диспетчеров восстановилась.

— Да это же соседняя улица! — быстро сориентировался Кузьмич. — Едем!

Я не сразу поверил своим глазам, когда увидел машину, лишь несколько минут назад отъехавшую от станции скорой помощи. Казалось, с неё только всё было в порядке, а теперь она превратилась в кучу искорёженного металла. Машина такси тоже здорово пострадала, лишившись передней части до самого водительского сиденья.

— Расступитесь! Всем отойти от места аварии, скорая помощь уже на месте! — кричала целительница, отгоняя зевак.

Таисия сразу перешла к делу, не теряя ни секунды драгоценного времени.

— Водитель такси мёртв, повреждения, несовместимые с реанимационными мероприятиями. Работаем дальше! — скомандовала Артемьева, успев провести диагностику.

Да, бедолагу действительно размазало по салону. Там и собирать было нечего. А вот в машине хранителей порядка были выжившие. Водитель и сопровождающий его офицер сильно пострадали, но нуждались в неотложной помощи, а Морозов не подавал признаков жизни.

— Тим, у нас тут остановка сердца! — сообщила Таисия. — Живо заливай энергию, попробуем вытащить его с того света!

Я активировал внутреннее зрение и приготовился заливать энергию. Каналы перегреты, энергии почти нет. Катастрофический расход энергии. Такое впечатление, что Яр выплеснул всю энергию без остатка. Теперь я хотя бы понимаю, почему пожар случился настолько сильным.

— Тим! — поторопила меня Таисия.

— Куда вливать, если всё перегрето? — пожаловался я.

— Малыми порциями через разные каналы. Живее!

Я беру на себя вентрикулярный и кардиальный узлы, ты бери соседние и заливай совсем понемногу.

То ещё занятие! Залить энергию, провести по каналу и медленно преобразовывать для подпитки. А сердцу нужен стрессовый удар энергией, чтобы запуститься. И это проблема.

— Мы выжжем ему узлы и каналы, когда будем запускать сердце, — поделился я своими замечаниями.

— Лучше, чем дать ему умереть, — отозвалась целительница.

У Артемьевой получилось запустить сердце с первой попытки. То ли опыт, то ли просто везение. От полученного шокового удара энергии Яр даже ненадолго пришёл в себя. Мутным взглядом он обвёл нас.

— Тим, старик, дай мне умереть, — едва слышно прошептал он.

— Вот ещё чего! — отозвался я. — Ты столько дел натворил, а теперь собираешься умыть руки? Не получится! Понимаю, что отец воспитал тебя в золотой клетке и всё позволял, но это не значит, что ты всегда сможешь творить всё, что вздумается.

— Да что ты знаешь о золотой клетке? — уже громче, срывающимся в хрип голосом произнёс Морозов. — Я всегда жил как последний день, чувствовал на себе его давление, понимал, что каждый мой шаг будет оцениваться…

— Именно поэтому кутил, зависал в ночных клубах, покупал дорогие машины и устраивал гонки?

— А ты бы смог постоянно находиться в таком напряжении? Мне нужна была отдушина, и я её себе нашёл.

Морозов закрыл глаза и погрузился в целительный сон. Ждать прибытия спасателей не было никакой возможности. Ефимов подоспел со своей бригадой и взял на себя работу с целителями, а мы погрузили Морозова в машину Кузьмича и помчали к ближайшей больнице. Пока мы ехали, я переваривал слова Яра. Выходит, даже имея миллиарды, можно оставаться несчастным. Сами деньги не делают счастливым, для счастья нужно совсем другое. Да, без копейки в кармане тяжело закрыть даже базовые потребности, но у всего есть своя мера.

Несмотря на пожар и аварию, наше дежурство продолжалось. Ночь только спускалась на город, укутывая его в сумерки, а нам поступил новый вызов.

— Улица Возрождения, особняк Пантилеевых, — сообщила Артемьева. Стая бродячих собак набросилась на девочку, когда та возвращалась с прогулки в парке со своей няней. Благодаря вмешательству охраны девочку удалось отбить, но у неё на руке и ноге осталась пара укусов.

— Бродячие собаки гуляют в элитном районе Темерницка? — удивился я.

— Тим, можешь помочь отловить их? — взмолилась Даша. — Они просто голодные и напуганные. Мы могли бы отправить этих хвостиков в приют и поискать новых хозяев.

— Сомневаюсь, что их позволят куда-то забрать после нападения на ребёнка, — мрачно заметила Таисия, и я прекрасно понимал к чему она клонит. Всё, что угрожает жизни и безопасности людей, будет ликвидировано.

Место, куда мы прибыли, напоминало поле боя. У дороги лежали две подстреленные собаки, ещё одну нашли в кустах.

— Я даже не заметила откуда они появились. Выскочили из кустов! — жаловалась женщина, работавшая няней у Пантелеевых. — И сразу бросились на Алиссию. Я схватила девочку на руки, но одна из собак успела её укусить. И меня покусали, когда я попыталась бежать к охранникам. А потом нас окружили, и начался какой-то кошмар…

— Никогда не пытайтесь убежать от собак, — произнесла прописную истину Таисия.

Странно, что женщина, работающая няней у аристо, не знает об этом. Обычно, такие люди не нанимают кого попало. Особенно, когда речь заходит о детях.

У каждого было своё горе в этой ситуации. Женщина испугалась за подопечного ребёнка и своё будущее, охрана — за то, что их уволят после этого инцидента, Даша едва не плакала из-за погибших собак. И только ребёнок плакал от того, что ей было страшно и больно.

— Тим, работаем аккуратно. Девочка одарённая, но у неё очень тонкие энергетические каналы.

— Не волнуйтесь, я знаю как работать с детьми, — успокоил я целительницу. — Хоть я и работал раньше в отделении общей практики, нам иногда приходилось оказывать первую помощь детям.

— Займись нянечкой, а ребёнка я возьму на себя, — решила женщина. — Обязательно убедись, что у собак не было бешенства.

Работа с такого рода повреждениями давно имеет свои протоколы. Дезинфицировать рану, остановить кровотечение, потом можно направить волну успокоения на пациента, обезболить, заняться регенерацией повреждённых тканей, снять воспаление и отёчность. Процедура совершенно понятна, но требует концентрации, сноровки и времени.

— Ты закончил? — поинтересовалась Таисия. — Мне нужна твоя помощь. Разорвана артерия на ноге, нужно срочно привести её в порядок, иначе девочка рискует потерять ногу.

Няня рухнула в обморок от испуга, но помогать ей сейчас не было времени.

— Я займусь! — вызвалась Дьячкова, принявшись рыться в аптечке.

А мы пока бились за то, чтобы девочка сохранила возможность ходить без помощи протезов. Это была одна из самых сложных операций, и одновременно самых кропотливых. К тому моменту, как отец девочки приехал с личным целителем, мы закончили работу.

— Немедленно отойдите от ребёнка, и дайте моему человеку её осмотреть! — приказал аристократ, подбежав к девочке. Мы не стали спорить, потому как работа была выполнена, жизни и здоровью девочки ничего не угрожало, а последние штрихи можно нанести позже, когда ситуация прояснится.

— Господин Пантелеев, вынужден отметить, что в этом нет необходимости, мои коллеги сработали блестяще, — осторожно заметил седой целитель, осмотрев девочку. — Не получи она своевременную помощь, было бы слишком поздно. Нужно быть благодарными за то, что они приехали так быстро и сработали настолько профессионально.

— Кто из вас старший? — поинтересовался Пантелеев и посмотрел на меня.

— Таисия Кирилловна, — ответил я, указав на Артемьеву. — Блестящая целительница с огромным опытом, хладнокровием и приверженностью работе.

— Сколько я вам должен? — поинтересовался мужчина, потянувшись за бумажником.

— Есть вещи важнее денег, господин Пантелеев, — ответила Таисия. — Мы не частная клиника, за свою работу денег не берём.

— Тим! — позвала Даша, свернув с дороги.

Пришлось продираться через кусты, чтобы поспеть за Дьячковой. К счастью, далеко идти не пришлось. В дюжине шагов от дороги мы нашли логово этой стаи. В неглубокой норе, вырытой под корнями упавшего дерева, ютились пятеро щенков.

— Вот почему они напали, — объяснила Даша. — Видимо, девочка с няней бежали в их сторону, а они просто защищали щенков.

Дикая природа иногда не понимает что происходит вокруг и действует так, как говорят инстинкты.

— Они погибнут без матери, ещё совсем крохи, только недавно открыли глаза.

— Вызывай своих друзей из приюта и дожидайся их здесь, — принял я решение, пока Таисия была занята. — С Артемьевой я поговорю. Как освободишься, мы тебя подберём по дороге.

Да, мы нарушали указания коллегии, но иногда нужно поступать так, как велит совесть. Те, кто каждый день сходятся со смертью в неравном бою, как никто другой понимают цену жизни.

Остаток дежурства прошёл относительно спокойно. Работу станции наладили, пусть и в полевых условиях, тяжёлых больных не поступало. Доработав до конца смены, я спокойно выдохнул. Впереди было два спокойных дня, но у меня ещё оставалось незаконченное дело.

Сразу после дежурства я решил проведать Морозова, который всё ещё находился в больнице. По стечению обстоятельств мы доставили его в Гущинку, где временно работал мой отец и Симонов. Пока наша больница была на ремонте, их распределили по другим учреждениям: часть сюда, другую часть целителей в Архиповку, на Северную и Южную больницы.

Нагрузка на больницы ощутимо выросла, но увеличенные бригады легко справлялись. Правда, отец сейчас работал старшим целителем.

На входе у меня проверили документы и заставили выпотрошить сумку. Их бы бдительность до того, как случились пожары, смысл сейчас кулаками махать? Хотя, правильно делают, что отреагировали. Если получилось у поджигателя, получится и у остальных, если захотят наделать беды.

— О, Тим! — услышал я знакомый голос Симонова. — Заглянул проведать нас на новом месте?

— На временном новом месте, — заметил я. — Через месяц отделение обещают восстановить, и можно будет переезжать обратно.

— Инфекционному пообещали уже через неделю закончить ремонт. Наше отделение почти не пострадало от пожара.

— Скорей бы! Как говорится, в гостях хорошо, а дома вкуснее кормят.

— А ты не надумал возвращаться после отработки? — Герман подошёл ближе и перешёл на шёпот. — Меньше года осталось.

— Ещё не думал над этим, — честно признался я. — Пока меня на «скорой» всё устраивает.

— Вы с отцом ведь помирились. Может, Александр Степанович не будет возражать, если ты решишь вернуться?

— Гера, мы эту тему пока не трогаем, — ответил я, решив сменить тему.

— А другие варианты не рассматривал? Ты ведь уже слышал, что у нас собираются открывать частную клинику? Нас уже активно переманивают хотя бы на полставки. Не поверю, что тебе до сих пор не предложили место.

— Частную клинику? — сделал я вид, что удивился. Выходит, Самойлова не лукавила, когда делилась планами отца. Но одно дело — слухи и планы, а конкретные действия — это совсем другое.

— Ты разве не слышал? В здании старой поликлиники сделали ремонт, на первое октября стоит открытие.

А это интересно. Не просто ли так вспыхнула наша больница и соседняя поликлиника? Находятся в одном районе, так что вполне может быть.

— А кто открывает?

— Морозовы и Самойловы.

— Вот так новость! Надо бы узнать у Ярика. Кстати, он ведь в Гущинке лежит?

— Лежит, да только ты сейчас к нему никак не попадёшь. Возле палаты дежурят ищейки и никого не пускают, даже отца. Ждут, когда Ярослав придёт в себя, чтобы допросить его.

Выходит, им удалось напасть на след настоящего поджигателя, и Яр позарез нужен им живым.

— Господин Некрасов! — позвал меня один из ищеек, с которым мне уже доводилось общаться ранее. Выходит, именно он будет допрашивать Морозова. — Пришли проведать своего друга?

— И это тоже, — кивнул я.

— Знаете, я очень рад, что вы здесь. Мне бы хотелось с вами пообщаться. Будьте любезны, дождитесь, пока я закончу с главным подозреваемым, и поговорю с вами.

Духовник говорил очень вежливым тоном, но я не дал себя обмануть. Его наигранная любезность вмиг улетучится, стоит мне нарушить его просьбу.

— С удовольствием пообщаюсь с вами, господин…

— Трифонов, — напомнил мужчина. — Вениамин Серафимович.

— Хорошо, господин Трифонов, я вас подожду.

— Нисколько не сомневаюсь, — отозвался сыщик и направился в отделение.

— С чего это ему общаться с тобой? — насторожился Герман.

— Я спас Морозову жизнь. Думаю, он хочет узнать что с ним было. К тому же, пострадали два офицера стражей порядка. У Трифонова точно есть о чём поговорить.

Мой ответ не особо успокоил Симонова. Да что тут говорить, я и сам здорово переживал. Можно ли вообще быть спокойным, когда с тобой хотят пообщаться имперские ищейки? Ещё и духовник…

Трифонов вышел буквально через полчаса, отдал пару коротких команд своим помощникам и направился ко мне.

— Господин Некрасов, у меня к вам будет только один вопрос. Вы пытались убить Ярослава Морозова?

Я почувствовал, как на меня навалилось давление, виски сжало, а живот закрутило так, будто сейчас стошнит. Этот Трифонов совсем псих, чтобы использовать дар духовника без разрешения? Или он считает, что может позволить себе нарушать любые запреты? Но его вопрос возмутил меня ещё больше.

— Что? Вообще-то я его спасал!

— Вы использовали вытягивание Жизни?

— Нет.

— Уверены?

— Абсолютно. Единственное, в чём я не уверен, так это то, что вообще знаю как пользоваться этим умением.

— Вы были единственным целителем, который занимался Морозовым. Помимо вас рядом больше не было никого. Верно?

— Да, всё так… Артемьева работала с пострадавшими — я потёр виски и скривился от нестерпимой боли. — Не могли бы вы перестать на меня давить?

— Разве я давлю? — улыбнулся сыщик. — Господин Некрасов, вы ведь знаете, что духовник не может применять дар без ордера. Вот было бы у меня разрешение, я бы непременно надавил, чтобы выбить из вас всю правду. А я уверен, что вы можете рассказать много интересного. Первый пожар случился в отделении вашего отца. Само по себе не странно, но дальше странностей всё больше. Вы дружны с Морозовым, который задержан за поджёг станции «скорой помощи» и причастен к организации поджогов больницы и поликлиники…

Так! Выходит, всё-таки Яр замешан в поджогах. Картина понемногу начинает обретать понятные очертания. Даже во время не самого приятного допроса я не упускал возможности подмечать важные детали.

— … Потом появляетесь вы с версией о поджигателе и указываете на станцию, куда по воле вашего же отца отправились работать. Дальше ещё любопытнее, потому как вы неожиданно начинаете общаться с Полиной Самойловой, дочерью одного из двух основателей частной клиники «Спектр». Что очень удивительно, ведь вторым основателем является Виктор Морозов. Мне кажется, ваши семьи затеяли опасную игру, господин Некрасов.

— А мне нисколько не кажется, я твёрдо знаю, что моя семья совершенно невиновна. Более того, это я предложил вам версию с дальнейшими планами поджигателя. Я поймал Корневицкого, предотвратив поджог. Если бы не мои действия, Морозов никогда не выдал бы себя. Наконец, это я спас Морозова, сохранив ценного свидетеля. Я один сделал для раскрытия этого дела больше, чем весь ваш отдел, но вместо того, чтобы признать это, вы воздействуете на меня своим даром, делаете вид, что ничего не происходит и подозреваете меня в том, чего я не делал.

Под конец моей тирады мне было уже трудно дышать, а я с удивлением отметил, что Трифонов больше не давит на меня ментальной волной. Выходит, он узнал всё, что хотел, или побоялся перегнуть палку?

— Благодарю за ответ, — слова Трифонова прозвучали слишком сухо.

Сыщик мгновенно потерял ко мне интерес, словно мы вообще с ним не общались. Уже уходя он сделал едва заметный жест, и двое его напарников отошли от меня и последовали за сыщиком. Похоже, он всерьёз подозревал меня, поэтому использовал дар, чтобы подтвердить догадку, или снять опасения. Но от этого мне не стало спокойнее.

— Допрашивать с использованием дара? — вспыхнул Симонов, услышав о случившемся. — Как ты им позволил такое?

— Знаешь, у меня особо не интересовались хочу ли я испытать на себе ментальную атаку или нет, — ответил я, массируя виски. Голова до сих пор слегка кружилась и немного подташнивало.

— Вот во что выливается твоя дружба с Морозовым! — принялся читать нотации Герман. — Меньше нужно было якшаться с ним, тогда бы всё обошлось. Сам натворил беды, и тебя едва за собой не утащил.

Стоило мне распрощаться с Симоновым, у самого входа в больницу я едва не столкнулся с Самойловой. Вот ещё одна странная личность, к которой у меня возникло много вопросов.

— Тим, не хочешь прокатиться? У меня есть для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — предложила девушка. — Только не думай, что это что-то неприличное, я тебя знаю.

— С удовольствием прокачусь, — ответил я. Не ты одна сегодня будешь задавать вопросы, Полечка. Я тоже много чего хочу узнать.