Глава 22 · Разговор по душам

— Тим, у меня есть предложение, — начала Полина, завладев инициативой.

— Погоди, мне казалось, предложение должен делать мужчина, — поддел я девушку.

— Ты не о том подумал, — покачала она головой. — Если думаешь по поводу свадьбы, то я ещё не определилась, и вообще, ты должен чего-то достичь, чтобы я выходила замуж за достойного мужчину. Думаешь, младший целитель скорой помощи — подходящая кандидатура?

— А что в этом плохого?

— Нет, Тим. Я считаю, тебе нужно помириться с отцом и вернуться в отделение. Разумеется, после распределения, чтобы за тобой не закрепилась репутация непостоянного человека, который перескакивает с места на место. Затем нарабатываешь опыт, связи, знакомства, становишься старшим целителем и работаешь над тем, чтобы получить заведование отделением. Вот тогда я смогу рассматривать наш брак, как нечто реальное.

— Заведовать отделением? А ты мощно загнула. Знаешь, даже если это произойдёт, к тому времени ты будешь уже старой девой.

— Вот и поторопись, Тим! — с нажимом произнесла девушка. — Хотя, есть ещё один вариант. Отец сотрудничает с Морозовыми. Они даже планировали открывать свою частную клинику в Темерницке, но что-то у них не срослось.

— Кажется, я догадываюсь что именно не срослось, — пробормотал я, складывая в голове факты.

— Что ты говоришь? — отвлеклась на меня Полина.

— Ничего особенного, продолжай.

— Так вот, отец планировал открывать частную клинику с Морозовыми. Ни у кого из нас в семье нет целителей, но дело слишком прибыльное, чтобы оставить его без дела. В перспективе ты мог бы стать заведующим частной клиники. Лучшей в Темерницке!

— Разумеется, лучшей! Других ведь просто нет, — заулыбался я.

— Над твоим мышлением нужно поработать, — заметила девушка. — Тим, ты должен стремиться к цели, постоянно расти, становиться лучше!

— Так что ты говорила по поводу предложения?

— Ах, да! В эти выходные состоится очередная гонка на Донской трассе. Четыре участника, взнос для участия — сто тысяч, победитель забирает триста.

— А куда ещё сто тысяч исчезло? — удивился я.

— Разумеется, определённую сумму берут организаторы, — ответила Полина таким голосом, словно это было очевидно. — Они обеспечат безопасность, чтобы стражи порядка даже не смотрели в сторону участников, а на трассе в это время не было помех. Я предлагаю тебе принять участие. Что скажешь?

— Сразу нет.

— Почему? — искренне удивилась Самойлова.

— Во-первых, у меня нет прав…

— Тим! Зачем тебе права на подпольной гонке?

— А затем, что если меня схватят, то наказание будет ещё серьёзнее. А во-вторых, у меня нет машины.

— Предположим, машина у тебя есть, — заявила Полина, похлопав рукой по рулю.

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я соревновался на твоей машине?

— А почему нет? Она легко разгоняется до двухсот километров в час. Реакция у тебя хорошая, я уже в этом убедилась. Или ты боишься?

— Чего мне бояться? Разбить машину за тридцать шесть миллионов? Проиграть сто тысяч, и не оправдать твоих ожиданий? Или попасться стражам порядка, и лишиться прав ещё лет на пять? Нет, я не вижу ни одной причины, чтобы лезть в эту авантюру. Призрачный шанс получить триста тысяч несравним с риском потерять гораздо больше. И даже не думай упрекать меня в нерешительности. Любое предложение должно быть разумным, а рисковать просто так огромным состоянием просто глупо. И потом, ты сама сказала, что мне пора меняться, расти. Сколько можно оставаться бесшабашным мальчишкой, готовым в любой момент поддаться на провокацию? Пора браться за голову и идти к своей цели. Хватит распыляться по мелочам. У меня есть цель, и я к ней иду: набираюсь опыта, зарабатываю репутацию и готовлю прочную базу для роста. Гонки мне не дадут ничего.

— Слова зрелого мужчины, — с обожанием в голосе произнесла Полина. — Знаешь, я вот прям сейчас готова выполнить любое твоё желание…

Девушка закусила губу и придвинулась ближе ко мне.

— Мы едем ужинать? — поинтересовался я с улыбкой, заставив Самойлову прийти в бешенство.

— Некрасов, ты неисправим!

Я сам не мог понять что меня притягивает в Самойловой. Не сказать, чтобы мы были идеальной парой. Поначалу это была симпатия, потом желание укротить её буйный нрав. Но я прекрасно понимал, что не вижу её своей женой и матерью своих детей. Тогда зачем с ней общаться? Причина в том, что Полина была той самой ниточкой, что могла помочь разобраться в истории с поджигателем. Я уверен, что история не заканчивается на Морозове-младшем. Пусть сейчас его охраняют ищейки, истинный заказчик непременно постарается его убрать, чтобы тот не взболтнул лишнего. Не удивлюсь, если этим самым организатором является Самойлов-старший. Когда Яр провалился, он решил прикончить его и замести следы, а теперь послал Полину всё разузнать. Иначе что бы она делала здесь? И потом, не будет же Виктор Морозов убивать собственного сына!

Но меня в Самойловой привлекало ещё кое-что. Наше общение больше напоминало непринуждённую игру двух хищников, которые в шутку кусают друг дружку, но если придётся столкнуться всерьёз, эти челюсти могут сомкнуться на горле в полную силу. Я видел её настоящую, спрятанную за практически недостижимой каменной маской, которую ей приходилось носить. И эта Полина мне нравилась.

— А что ты здесь делала? — поинтересовался я у девушки.

— Считай, это мои девичьи секреты. Девушки, окутанные ореолом тайны, производят притягательное впечатление, не так ли?

— Скорее, настораживают. Я ведь не суслик, чтобы смотреть как удав танцует перед броском.

— Спасибо, змеёй меня ещё никто не обзывал, — наигранно обиделась девушка. — И чтобы ты понимал, это глупый миф. Ничего подобного змеи делать не умеют.

— И всё-таки. Не поверю, что ждала меня.

— Нужно было кое с кем переговорить. Это касается клиники отца, — туманно ответила Самойлова.

Вот и попробуй понять что она имела в виду. Такое объяснение подходит и для попытки устранить Морозова, и для переговоров с кем-то из целителей.

Но обещание девушка сдержала, и следующим вечером мы отправились ужинать вместе. Полина выбрала «Темерницкий Кремль» — самый известный ресторан в городе, расположенный на берегу Дона. Цены были настолько высокими, что далеко не каждый мог позволить поужинать в стенах этого заведения. Но организация, атмосфера и кухня однозначно стоили таких денег.

— Почему ты улыбаешься? — удивился я, заметив выражение на лице Полины.

— Ты покупал костюм в «Светском франте»?

— Откуда догадалась?

— Это мой магазин, — ответила Самойлова. — Один из. Я знаю каждый костюм, который шьют мои мастера, и в какой магазин они его отправляют.

— Поразительная осведомлённость.

Для меня Полина перестала быть дурнушкой, получившей от отца ателье и пару магазинов одежды, и не знает как ими распоряжаться. Если девушка настолько вовлечена в процесс изготовления одежды, значит, она разбирается в деле, которое приносит ей деньги.

— И как тебе мой выбор?

— Одобряю. Но он больше подходит для повседневной носки, для похода в ресторан нужно что-то более торжественное.

Нам принесли меню, и я погрузился в его изучение. Прежнему Тимофею всего пару раз доводилось бывать в этом заведении, и то было на свадьбе у друга и на юбилее главного целителя клиники, поэтому определённое понимание как тут всё устроено у меня было, но меню я почти не знал.

— Посоветуешь что-нибудь? — поинтересовался я у Полины.

— Устрицы не бери — самая настоящая гадость, хоть они и готовят их профессионально.

— Спасибо, ты меня выручила, — ответил я, понимая, что девушка нисколько не помогла мне с выбором.

— А что не так? Мне ведь интересно самой узнать чем питаются целители. Может, я всё это время питалась какой-то дрянью, — рассмеялась Полина.

— Знаешь, я сомневаюсь, что здесь будут блюда, входящие в меню правильного питания, — честно признался я.

— А вот и зря ты так думаешь! Открой шестую страницу.

Пролистав до нужного раздела, я был вынужден взять свои слова обратно. Целая страница была посвящена блюдам из правильного питания.

— В таком случае, мой выбор треска с лимоном, творожная запеканка с ягодами и пирожное «Бикорн Наполеона».

— Сладкое вредно на ночь! — удивилась Самойлова.

— Иногда можно позволить себе небольшие слабости. Тренировками наверстаю, — заулыбался я.

— Может, вместе потренируемся? — игриво поинтересовалась девушка, а я почувствовал, как её нога погладила мою под столом.

— Запишу вас на тренировку, — пообещал я.

Это был не ужин, а лёгкий перекус. Мне принесли три маленьких запечённых кусочка рыбы с зеленью и лимонным соком, творожную запеканку размером с три чашки Петри, поставленных одна на другую. А вот «Бикорн Наполеона» меня порадовал. В родном мире я обожал торт «Наполеон», а в этом ресторане кондитер готовил его просто божественно. И вкус потрясающий, и внешний вид действительно напоминал шляпу Наполеона Бонапарта. Конечно, в детстве было всё вкуснее, чем сейчас, но это пирожное вышло тоже превосходным на вкус.

Я не пытался поскорее расправиться со своим блюдом, потому как прекрасно понимал, что начинается самая интересная часть представления, в котором мне отведена одна из главных ролей. Ещё у входа я заметил на себе оценивающие взгляды постояльцев, а когда мы с Полиной устроились за столиком, за нами то и дело украдкой следили почти с каждого уголка ресторана.

Думаете, простолюдин набросится на еду, и станет жадно её поглощать вам на потеху? Как бы ни так. У меня есть манеры и чувство собственного достоинства. Эти все блюда нужны лишь для того, чтобы утолить голод, а сытно я поем и дома, где меня ждёт консервация от бабули и гречневая каша с маслом.

— Что-то не так? — поинтересовался я, заметив странное поведение Полины, которая бросала вокруг беспокойные взгляды. — Ты слишком напряжена.

— Это моё нормальное состояние, привыкай, — отозвалась она. — Сегодня здесь ужинают знакомые отца, несколько человек, которых я знаю лично. Не оборачивайся, это признак дурного тона. Смотри в зеркало напротив. Вон тот человек, сидящий за крайним столиком у стены, возит ткани из Самарканда. Это лучший поставщик в Темерницке. А вон та компания мужчин постарше у фонтана — партнёры отца по бизнесу.

Я заметил троих мужчин, увлечённо беседовавших о чём-то за своим столиком. Каждому было лет за пятьдесят, но они не выглядели на свой возраст.

— Для меня это пример образцового мужчины, — едва слышно произнесла Полина. — Ухоженный, уверенный в себе, красиво и со вкусом одет. Несмотря на возраст, выглядит просто великолепно. Не каждый может себе такое позволить. Среди простолюдинов таких единицы. Вот почему девушка из моего общества и не посмотрит на кого-то не из её круга.

— Разумеется! Потому как ты видишь обёртку. А хочешь я скажу что стоит за этой внешностью? Правильное сбалансированное питание, которое не каждому по карману, тренировки в зале вместо монотонного изнурительного физического труда, которым многие люди зарабатывают на хлеб, омолаживающие и укрепляющие процедуры у целителей, бассейн, массажи и отвары из лекарственных трав. Эти люди понимают, что мало просто дожить до ста лет, нужно ещё и оставаться в форме. А с этим комплексом легко можно дотянуть до ста двадцати и оставаться в хорошей форме.

— Тим, ты слишком практичен, — поморщилась девушка, расстроившись, что ей не удалось произвести желаемый эффект.

— Я просто называю вещи своими именами.

— Мне здесь неуютно, — неожиданно призналась Самойлова.

— Прогуляемся по набережной? Там сейчас должно быть красиво.

— Холодно, — закапризничала девушка.

— Я дам тебе свой пиджак.

— А сам будешь мёрзнуть? Меня этот вариант не устраивает. К себе даже не зови — сам знаешь, что не поеду.

— Знаю я одно уютное место, идём, — я поднялся из-за стола и помог встать своей спутнице.

Под удивлённые взгляды гостей я расплатился за ужин и вышел под руку с Самойловой. Чек вышел на семнадцать тысяч, плюс чаевые… Прежний Тим мог позволить себе такие траты, но мне стоит урезать расходы, если не хочу оказаться без денег к концу месяца. Я принципиально отказался от денег отца, рассчитывая лишь на собственную зарплату. А ведь ещё нужно платить за аренду квартиры.

— Надеюсь, ты не оставил все свои деньги? — искренне заволновалась Самойлова.

— Не волнуйся, целители на «скорой» хорошо зарабатывают, — успокоил я девушку.

— Как думаешь, не слишком рано мы сбежали? — поинтересовалась Полина.

— Думаю, ты добилась чего хотела, остальное уже неважно.

— А чего я хотела? — заигрывающим тоном произнесла Самойлова, наградив меня страстным взглядом.

— Показаться со мной на публике, пощекотать нервы элите нашего города, — ответил я, не поддавшись на её провокацию. — Не знаю зачем тебе это, но нас провожали взглядами едва ли не все посетители ресторана.

— Ты оглядывался по сторонам? — удивилась Полина.

— В этом не было надобности. Я научился смотреть на отражение в зеркалах, как ты учила.

— А ты не так прост, Некрасов, — заявила девушка с нескрываемым восхищением посмотрев на меня. — Ты далеко пойдёшь, если будет кому направить на верный путь.

— Ты намекаешь на себя?

— А почему бы и нет? Знаешь, иногда мне становится безумно скучно в компании напыщенных красавцев по типу Морозова, с которыми не о чем поговорить.

— Кстати, ты слышала, что с ним случилось? — ухватился я за нужную мне тему.

Полина не может проигнорировать этот вопрос, потому как хочет показать своё расположение. И проявить неосведомлённость она тоже не может, потому как слишком тесно знакома с этим семейством, да и не может показать, что не владеет информацией. Такие люди, как Самойлова, будут изо всех сил демонстрировать, что держат руку на пульсе событий.

— Ты пригласил меня на ужин, чтобы обсуждать Морозова? — рассмеялась девушка.

— Просто волнуюсь за него, а ты наверняка знаешь больше.

Ловушка захлопнулась, я не дал Полине путей к отступлению. Ей осталось или отвечать, или раскрыть часть правды.

— Насколько я знаю, он влип в какую-то историю, — туманно ответила она. — После ареста на подпольной гонке отец его вытащил из-за решётки, но теперь ситуация куда серьёзнее.

— Он устроил пожар на станции, — сообщил я, внимательно посмотрев в глаза Полине.

— Яр тот ещё псих, — покачала головой девушка. — Даже не удивлена, что он выкинул нечто подобное. Теперь хотя бы понятно почему так негодует его отец. Он столько сделал для станции и всего города, а его дражайший сынок всё портит.

— Думаю, теперь Виктор Егорович придумает ему наказание построже.

— Яр когда-нибудь доиграется, что отец лишит его наследства. Посмотрим, откуда он возьмёт миллионы, чтобы пускать пыль в глаза.

— Хочешь сказать, ты ничего не знала о его планах?

— Откуда? — искренне удивилась Самойлова.

— Мне показалось, что твой отец и Виктор Морозов могли намеренно сжечь больницу, поликлинику и станцию скорой помощи, чтобы создать проблемы с доступным лечением и предложить альтернативу тем, кто ищет качественные услуги целителей.

— Чушь! — покачала головой девушка. — Отец никогда не пошёл бы на такой шаг. Самойловы заработали состояние своим умом и никогда не шли к цели по трупам. А я слышала, что в пожаре поликлиники были погибшие. Я уже не говорю о тех, кто пострадал и нуждался в госпитализации.

Ничего особенного я не узнал. Пусть Самойлова отрицала причастность её отца к планам Морозова, это не снимало подозрений. Да и мои обвинения во многом надуманы. Полина не особо в восторге от Морозова, потому как стремится развиваться самостоятельно и использует деньги отца как капитал для собственного взлёта, а Яр — полная противоположность. Он прожигает всё, что заработали его предки, не давая ничего взамен.

Да, в мире аристо не любят праздных и ленивых. Либо ты работаешь на благо семьи, либо тебя отлучают от общей кормушки. Именно поэтому мне была непонятна позиция Виктора Морозова по отношению к сыну, позволяющему себе подобные вольности.

— Чур, я за рулём! — вызвался я, когда мы дошли до машины.

— А не боишься, что остановят? — заулыбалась девушка.

— Ты ведь сама говорила, что у водителя Самойловых никто не станет проверять права.

Мы направились к набережной, только не к центральной части города, а ближе к окраине, где прежний Тим был всего пару раз, но воспоминания от этого места остались самые приятные.

— Куда ты меня привёз? — заволновалась Самойлова, оглядываясь по сторонам.

— Это «Фортуна». Тихое местечко, где можно вкусно поесть и полюбоваться набережной, оставаясь в тепле.

— И часто ты здесь бываешь?

— Куда реже, чем хотелось бы. С моим графиком особо не погуляешь, да и не с кем.

Я подошёл к двери и потянул её на себя, а потом жестом пригласил Полину войти.

Мы оказались в просторном зале с большими панорамными окнами. Столики располагались рядом с окнами, выходящими на набережную, и посетители могли любоваться прекрасным видом. Стойка для приёма заказов и кухня расположились в другой стороне. В самом углу был свободен столик на двоих, и мы устроились там.

— Можешь быть спокойна, здесь тебя никто не знает.

— Уверен? — Полина беспокойно осмотрелась по сторонам.

Я поднялся из-за столика и произнёс достаточно громко:

— Господа, прошу прощения за беспокойство, вы знакомы с Полиной Самойловой?

— Впервые о такой слышу, — отозвался мужчина, сидящий за ближайшим столиком.

— Благодарю за ответ, — я вернулся за столик и выслушал тираду от Полины:

— Тим, ты с ума сошёл? Не хватало, чтобы меня кто-то узнал, или слухи поползли по городу, что Самойлова питается в каких-то забегаловках!

— Зря ты так, милое место. Не вижу ни одной причины, почему аристо не могут позволить себе выпить чашечку горячего какао, чтобы согреться.

— Ладно, я попробую, — согласилась девушка.

Когда нам принесли заказ, Полина изменила своё мнение.

— Слушай, а ведь напиток реально вкусный! — удивилась девушка. — Ничем не хуже того, что делают в «Темерницком Кремле».

— А я тебе что говорил? А вид какой, посмотри!

Вечер получился действительно приятным, а продолжение — ещё лучше. Мы снова катались за городом и ненадолго остановились подышать свежим ночным воздухом. Закат встречали вдали от городского шума. Да так увлеклись, что опомнились только около полуночи.

— У меня завтра важная встреча с поставщиками! — спохватилась Полина, взглянув на часы.

— А у меня дежурство с утра, так что давай по домам.

— Я завезу тебя куда скажешь, а домой доеду сама, — решила Самойлова.

Что мне в ней не нравилось, так это твёрдость принимаемых решений. Если Полина что-то решила, то спорить с ней бесполезно, и плевать, что у окружающих может быть иное мнение.

— Пригласишь домой как-нибудь? — неожиданно спросила она.

— Ты же сказала, что ни за что не переступишь порог этой дыры! — удивился я.

— Хочется посмотреть как ты живёшь. И попробовать вкусный ли у тебя чай.

— А у меня ещё и коллекция классической музыки пятнадцатого века есть на пластинках, — закинул я удочку.

— М-м-м! — мечтательно протянула Самойлова. — Ненавижу классику, но на пластинки я бы посмотрела. Но не сегодня. Спокойной ночи, меломан!

Дома я оказался около часа и почти сразу лёг спать, чтобы выкроить на сон хотя бы часов шесть, но моим планам не суждено было сбыться, потому как посреди ночи раздался звонок телефона.

— Привет, внучок! — прозвучал в трубке знакомый голос бабули. — Живой ещё? Ни в какую беду не вляпался?

— Если ответил на звонок, значит, живой, — сонным голосом отозвался я.

— Мне всё не давало покоя твоё будущее, — призналась Александра Ивановна. — Хотелось узнать что же такого мне удалось увидеть. Думаю, тебе будет интересно об этом узнать. Приезжай, расскажу кое-что любопытное.

Предсказание бабули о моей гибели в огне не давало покоя, но тащиться на край города в такое время не особо хотелось. Завтра утреннее дежурство, нужно хорошенько выспаться. С другой стороны, любая информация в этом вопросе важна, даже на уровне предположений.

— Что-то срочное?

— Хочешь сказать, в вопросах будущего может быть что-то, не заслуживающее внимания?

— Понял, еду.

Я сбросил звонок и машинально набрал номер такси.