Глава 4 · Первый день

В назначенный день я отправился на судебное заседание. Водительское удостоверение я уже сдал, прекрасно понимая, что решение суда будет не в мою пользу, а в этой ситуации чем раньше понесёшь наказание, тем скорее могут вернуть права.

На самом деле заседание было чистой формальностью. Я даже приблизительно понимал степень наказания, оставалось только уповать, что оно не будет строже.

— Превышение скорости более чем на восемьдесят километров в час выше разрешённой в черте города, создание аварийной ситуации, выезд на встречную полосу… — судья подняла глаза, оторвавшись от документа. — Тимофей Александрович, вас бы по-хорошему вообще заключить под стражу. Вы прямо какой-то опасный элемент для общества.

— Но пока никому не навредил, только спасаю, — отозвался я с улыбкой. Если это была попытка вывести меня на эмоции, она провалилась.

— А скорость превысили, потому как спешили кого-то спасать?

— Нет, скорость я превысил, потому как был разгильдяем и бесшабашным водителем, слишком уверенным в своих силах, — честно признался я, не опасаясь, что такой ответ может повлечь более серьёзные последствия. Может, я чувствовал себя так спокойно, потому как знал, что это всё делал не я, а другой Тим, но судья ведь этого не знает. — Госпожа судья, я полностью осознаю свою вину и опасность, которую создал на дороге. Причинённый ущерб обязуюсь восстановить, впредь подобных ситуаций не создавать.

— Все так говорят, — с улыбкой отозвалась она, но мне показалось, что мой ответ её заинтриговал.

— Но не все с разгона бьются в столб на бешеной скорости, — резонно заметил я. — Знаете, когда оказываешься на пороге жизни и смерти, иногда мозги становятся на место. Когда об этом рассказывали пациенты, я не верил, но теперь убедился сам.

— Суд принимает во внимание раскаяние и признание вины и удаляется для вынесения приговора. Объявляется пятнадцатиминутный перерыв.

— Всё хорошо, всё правильно сделал, — подбадривал меня Герман, который отправился на заседание со мной. — Признание своей вины — уже начало пути к исправлению. Готов поспорить, она смягчит наказание.

— Гера, я готов принять любое наказание, — ответил я совершенно спокойно. — Для меня это уже свершившийся факт. Я не оглядываюсь назад, а двигаюсь вперёд.

После перерыва заседание продолжилось, а судья приготовилась вынести свой вердикт.

— Принимая во внимание смягчающие обстоятельства, суд выносит приговор — лишение водительских прав сроком на один год с обязательной пересдачей на водительское удостоверение. Также гражданин Некрасов Тимофей Александрович обязуется возместить причинённый ущерб в размере пятнадцать тысяч пятьсот пятьдесят два рубля за повреждение городского освещения в виде фонарного столба.

Год! Да, я понимал, что теперь мне ещё долго быть пешеходом, но озвученный приговор всё равно вызвал бурю эмоций. Придётся мне целый год оставаться без машины и вообще не садиться за руль. Печально, но в жизни бывают и куда более тяжёлые удары судьбы. Как-нибудь переживу.

Пятнадцать тысяч, к счастью, не были для меня проблемой. Я неплохо зарабатывал младшим целителем, поэтому мог себе позволить такие траты и не лезть в чужой карман.

Сразу после заседания суда я заскочил к хранителям порядка и сдал водительское удостоверение, которое с остальными документами достали из машины. Сумку, конечно, пришлось выбросить, но с главной задачей она справилась, сохранив деньги и документы в сохранности.

Очередная проблема прошлого Тимофея была решена, и теперь я мог со спокойной душой приступать к основной задаче. Надеюсь, теперь больше ничего не будет мне мешать.

— Пришёл всё-таки, — сощурилась Артемьева, когда я появился на станции.

— А не должен? У меня сегодня ещё выходной?

— Размечтался! — улыбнулась старшая целительница. — Я думала, соскочишь в последний момент.

— С чего такие мысли? — поинтересовался я, посмотрев на Вадика и Дашу. Оба стыдливо отвели глаза. Неужели они тоже думали, что я не приду?

Ладно, Даша. Учитывая, что мы перестали общаться спонтанно, я её понимаю, но Голицын… Он ведь меня совершенно не знает! Да и вообще он странный тип. Пусть у него за плечами четыре года учёбы в академии и почти два года стажировки, сейчас он больше мешает, чем помогает, поэтому пока Вадику доверяют смотреть со стороны и учиться. Ну, и самую тяжёлую работу — таскать носилки. Учитывая, что Кузьмич явно не в том возрасте, чтобы помогать с этой задачей, а Таисия Кирилловна с Дашей физически не справятся, для этой роли Голицын подходил как нельзя кстати.

— Оставили сантименты, у нас первый вызов! — произнесла Таисия, бросив взгляд на планшет.

Старшая целительница устроилась рядом с водителем, а мы полезли в салон для целителей, где можно перевозить пациента и оказывать ему помощь до прибытия в больницу.

Сама по себе машина напоминала стационарный передвижной госпиталь на колёсах. Здесь были носилки, которые можно было приподнять и использовать как операционный стол, ящички с медикаментами, инструменты и прочая целительская атрибутика. Я даже эфирную горелку заприметил, которая пока висела под потолком без дела.

— Девочка, шестнадцать лет, осталась дома одна. Мать пришла домой, но не может попасть внутрь без ключей, — докладывала Артемьева, пока мы покидали станцию. — Женщина обошла вокруг дома, заглянула в окно, и увидела дочь лежащей в кровати. Возможно, девочка находится без сознания. На крики и стук в окно не реагирует.

— А мы как должны в квартиру попасть? — удивился Вадим. — Через форточку влезть? Если что, я уже не протиснусь. Вот лет пять назад…

— Никто никуда протискиваться не будет, — перебила его целительница. — Вызываем спасателей, пусть они решают этот вопрос.

— Кстати, хорошая примета, что первый вызов у Тимофея — ребёнок, — заявил Кузьмич. — Вы ведь знаете, детская душа, она чистая. Значит, и сотрудник нам достался добросовестный.

— Это у Некрасова душа чистая? — хмыкнула Даша. — Кузьмич, ты иногда со своими приметами перегибаешь.

Интересно, работает ли примета, или просто совпадение? Я ведь ещё ничего дурного не успел натворить в этой жизни. Выходит, душа у меня действительно чистая. Пока. Ай, ну его, этого Кузьмича с его приметами, в клизменную на полный курс процедур!

К дому мы подъехали первыми, опередив спасателей. Я попытался дотянуться до девушки с помощью ощущения жизненной энергии и провести диагностику её организма, но не получилось — слишком далеко. Может, если зацепиться за решётку и подтянуться, получится…

— Эй, крылатый, ты полетать решил? — послышался насмешливый голос у меня за спиной. Оглянувшись, я увидел спасателей, которые уже подоспели на вызов. Молодцы, быстро работают.

— Рыжий, я твою работу делаю, между прочим, — парировал я.

— Почему это сразу рыжий? — удивился парень.

— Потому что если что-то случится, всегда вы крайние.

Спасатель что-то пробормотал себе под нос и направился за инструментами. Дверь решили не вскрывать, слишком уж долго возиться, а важна каждая секунда. Вместо этого спасатели приставили стремянку и срезали решётку на окне. Да, стекло жаль, но куда проще поставить новое, чем сделать новую дверь.

Первым в квартиру вошёл спасатель, с которым мы обменялись любезностями, а следом за ним поспешил я. Таисия с Дашей и Вадимом дожидались на лестничной площадке, когда кто-то из нас откроет дверь.

— Осторожно, осколки на полу, — предупредил меня парень, осторожно переступая по полу. Ему-то можно не бояться пораниться — ботинки с толстой подошвой защитят, а вот я был в обычной обуви, разрезать которую стеклом проще простого.

Первым делом я направился к девушке, спавшей в соседней комнате. Внутреннее зрение целителя показало, что она совершенно здорова, только устала. Я осторожно потряс её за плечо, но проснулась она далеко не сразу. Зато, как только увидела меня, подскочила, словно её током ударило.

— Всё в порядке, это «скорая помощь», приехали на вызов убедиться, что ты жива и не нуждаешься в помощи целителей.

В это время спасатели открыли дверь изнутри и впустили остальных целителей. Диагностика не выявила никаких проблем, поэтому мы не задержались на вызове надолго. Тем более, поступил новый вызов, на который мы могли примчаться первее остальных экипажей, поэтому его и передали нам.

— Хороший у девочки сон, — заметил Вадим, когда ситуация прояснилась, а мы спускались к машине.

— Настроились на работу! — скомандовала Артемьева, направившись к машине. — У нас уже новый пациент. Женщина, двадцать четыре года, рваная рана и сильное кровотечение из-за укуса животного. Предположительно, крокодила.

— Какого ещё крокодила? — удивился Вадим. — Он с зоопарка сбежал, или эта дамочка решила к крокодилу в вольер посреди ночи забраться?

— Адрес особняка по улице Возрождения, — заметил Кузьмич, услышав нашу беседу. — Не похоже, чтобы там был зоопарк.

— Разберёмся, — отмахнулась Артемьева.

На месте мы оказались уже через семь минут. Благо, ехать было совсем недалеко. В особняк нас запустили незамедлительно, охрана уже ждала у входа.

— Первую помощь оказали? — поинтересовалась Таисия Кирилловна, заметив рослого детину в костюме со следами крови на рукаве пиджака.

— Так точно! Госпожа Залевская ожидает в гостиной.

— Как в гостях! — расплылся в улыбке Вадик. Парень не переставал вертеть головой по сторонам, любуясь интерьером особняка, но я не распылял внимание и сконцентрировался на цели, ради которой нас сюда вызвали.

— Наконец-то! — выпалил мужчина ходивший кругами по гостиной, когда мы вошли внутрь. — Сколько я должен вас ждать?

— Платон, успокойся, — попросила женщина, крепче сжимая изувеченную руку. Бандаж ей действительно наложили, даже руку перетянули жгутом.

— Девять минут с момента звонка! Лорочка, девять! За это время ты уже тридцать раз могла умереть.

Мужчина явно был на взводе, поэтому я сразу начал работать с ним, иначе он не даст нам ничего сделать. Направил на него успокоительную волну энергии, чтобы он слегка поостыл. По умолчанию такая задача всегда лежала на плечах младших целителей — старшие экономили энергию для более важных целей.

— Для начала, добрый день! — спокойно произнесла Артемьева. — Дежурная бригада скорой целительской помощи номер семь! Рассказывайте, что у вас случилось?

Заученная и повторённая сотни раз фраза прозвучала из уст старшей целительницы лучше, чем у любого диктора.

— А вы сами не видите? — снова вспыхнул хозяин особняка. — Вас вообще чему в академиях учат?

— Всё, что мне нужно, я сама увижу. Хотелось бы услышать как пострадавшая получила травму.

— А это уже не ваше дело!

— Платоша! — повысила голос женщина и повернулась к Таисии. — Извините его, он когда нервничает, всегда такой. Давайте я вам расскажу. У нас живёт крокодиловый кайман Рикки. Это чудное создание и очень милое, нужно только его хорошенько покормить и не нарушать личное пространство…

— Время наложение жгута? — поинтересовалась Таисия.

— Я не смотрел на часы, — виновато пробасил телохранитель.

— А плохо, что не смотрели. На будущее учтите, что жгут нельзя затягивать надолго, иначе сделаете только хуже.

— Простите, вы сюда приехали оказывать помощь, или обучать мою охрану? — вмешался аристократ, но Артемьева проигнорировала его вопрос.

— Тим, займись обезболиванием, остальное я возьму на себя, — приказала она. На самом деле пострадавшую слушали больше для того, чтобы она сама отвлеклась от случившегося, а заодно узнать почему произошла травма. Для лечения это вряд ли пригодится, но точно понадобится, когда старшая целительница будет заполнять журнал дежурства.

На самом деле Артемьева взвалила на себя практически всю работу. Мне оставалось лишь воздействовать на нервные окончания, чтобы женщина не чувствовала боли. И это было обидно. Почему так? Не доверяет и хочет убедиться, что всё пройдёт гладко? Если всё тянуть самой, так можно и надорваться. Бригады потому и дежурят в команде, чтобы помогать друг другу.

Но спорить со старшей я не стал. Сейчас это не уместно. Я не тратил время напрасно и провёл диагностику. Рана серьёзная. Кости, конечно, уцелели, но мягкие ткани разорваны. Видимо, женщина успела одёрнуть руку, прежде чем зубастый хищник её цапнул. Буквально доля секунды отделяла её от потери всей кисти.

— Надеюсь, эта милая животинка заперта? — поинтересовался Вадим, с испугом оглядываясь по сторонам, словно кайман мог быть где-то поблизости.

Голицын! Его уже не раз предупреждали, чтобы он держал рот на замке, особенно при посещении аристократов, но сейчас Вадик сильно нервничал, а когда он нервничает, молчать не получается.

— Вообще-то таких животных нужно держать подальше от людей, — не унимался парень.

— И вас тоже не помешало бы изолировать! — насупилась женщина. Несмотря на полученную рану, она не перестала защищать своего питомца.

— Но ведь держать экзотических животных в домашних условиях запрещено! — попытался спорить парень.

— А кто нам запретит? Или вы жаловаться собрались? — поинтересовался хозяин дома, заставив Вадима отрицательно покачать головой.

— Готово! — заявила Артемьева, привлекая внимание к себе. Скорее, чтобы выручить Голицына из сложной ситуации, а заодно плавно перейти к рекомендациям. — Кровотечение остановили, рану обработали. Отёчность сняли, насколько это возможно в данной ситуации. Рана обезболена, так что ближайшие часов восемь рука будет немного неметь и не чувствовать боли, но к вечеру болезненные ощущения вернутся. К счастью, сухожилия не пострадали, кожный покров заживлён, но требует повторной процедуры и осмотра целителя через сутки.

Старшая говорила в множественном числе, хоть и выполнила задачу практически сама.

— Можно было и аккуратнее сработать, — изрёк мужчина, осмотрев результат работы, и презрительно скривился.

— Лучше — это вам в частную клинику. Там и шрамы уберут, и будут вас на руках носить, а наша задача — обеспечить безопасность пациента и при необходимости транспортировать до больницы. Кстати, вы согласны на госпитализацию?

— Никуда я не поеду, — запротестовала пострадавшая и посмотрела на мужа.

— Нет, госпитализация нам не нужна, — покачал головой хозяин дома. — Завтра я вызову целителя на дом, и он сделает всё, как нужно. В ваших услугах мы больше не нуждаемся. Николай, проведи целителей к выходу.

— Можете не благодарить, — откланялся Вадим и поспешил убраться, пока не навлёк на себя гнев хозяина дома. Хотя, тут нужно было ещё разобраться кого следует больше опасаться: его, или Артемьеву.

— Что вы так долго? Я думал, крокодил и вас съел, — проворчал Кузьмич, когда мы вернулись к машине.

— Пусть ещё поймает! — отмахнулся парень.

— Вадик, тебе волноваться точно нечего. На месте крокодила я бы тебя вообще есть не стала, а то вдруг неумение держать язык за зубами заразное?

Парень вспыхнул, но не стал спорить со старшей и благоразумно замолчал.

— А вообще, не самый радушный приём, — признался я. — Мы ей фактически руку спасли, а они ещё и возмущаются. Точнее, вы спасли, Таисия Кирилловна. Я вообще не понял зачем там требовалось моё присутствие.

— Как это? — удивилась женщина. — А кто хозяина дома успокоил? А анестезию кто сделал? И Вадика приструнил. Ты недооцениваешь свой вклад, Тим.

— Таисия Кирилловна, вы мне не доверяете?

— С чего ты взял?

— Вы оставили мне самую простую работу.

— Молчал бы уже — одёрнула меня Даша. — Тебе хоть что-то досталось, а я вообще без дела простояла всё время.

— Тим, я не знаю на что ты способен, — честно призналась женщина, посмотрев мне в глаза. Кажется, настало время для разговора по душам — Дай мне немного времени, чтобы оценить твои возможности. Сам понимаешь, мы не можем рисковать.

— Но ведь у меня опыт! Я в отделении почти три года проработал!

— В отделении отца? — произнесла Артемьева, удивлённо подняв бровь. — Ты ведь понимаешь, что это не показатель. Я уже успела повидать маминых сынков, которые на первом же вызове падали в обморок или делали детские ошибки, за которые и с академии отчисляют, не то, что с работы уволить могут.

— Но ведь я не такой!

— Вижу. Но хочу убедиться, что на тебя можно рассчитывать. Тем более, что слава о тебе идёт не самая приятная.

Вот оно! Репутацию выстраивают годами, а теряют в два счёта. А бывший владелец тела не особо заботился о собственной репутации и жил для себя, вот и повелась за ним слава повесы и «золотого мальчика». Ничего, главное, что есть жизнь, а репутацию можно поправить.

— Не дуйся! — произнесла Артемьева. — Я вижу, ты совсем не такой, как о тебе рассказывали. Сработаемся!