То же время, особняк рода Рэйдс

Человек, который обнаружился на пороге, выглядел неприятно. Хонна вздрогнула и отшатнулась, поймав его колючий взгляд.

Служанка видела мужчину и раньше, но привыкнуть всё равно не могла. Казалось, решая кого именно отправить к Рэйдсам, лорд Бертран выбрал худшего из своих поверенных.

– Добрый день, – процедил мужчина. – Мне нужна Офелия.

Хонна знала, что отказывать нельзя, но всё равно заколебалась – а стоит ли впускать?

Впрочем, дверь была уже открыта. Контур защиты прервался, и магией этого гостя, при всём желании, не ударит. Вот если бы Хонна, для начала, взглянула в боковое окно…

Но тоже нет. Это фантазии. Она обязана впустить человека и проводить к госпоже.

Вот только…

– Мадам Офелии сильно нездоровится.

– Какая жалость, – без тени сочувствия отозвался мужчина.

– Вы проходите… Но прежде я должна подняться в покои и спросить.

Гость хмыкнул и кивнул. Он ни капли не сомневался, что болезнь – выдумка. Но даже будь она настоящей, его в любом случае примут. Офелия прекрасно осведомлена, что не имеет права проигнорировать этот визит.

И действительно. Спустя десять минут поверенный стоял посреди просторной спальни, которая ну никак не сочеталась с обшарпанным интерьером дома. Хорошая мебель, дорогие шторы и баснословно дорогой ковёр.

Мадам Офелия, как и полагается “больной”, пребывала в постели. Она встретила визитёра выразительным стоном.

Тот опять-таки не посочувствовал. Даже ухом не повёл.

Во-первых, дела важней, а во-вторых, Офелию в кругу поверенных Бертрана знали. Уж кто, а эта дама своего не упустит. Извлечёт выгоду в каком бы состоянии ни была.

– О-о-о, – повторила Офелия приподнимаясь.

Скользкого вида служанка, которая всегда вертелась вокруг толстухи, к этому моменту из спальни исчезла.

– О-о-о…

Поверенный молчал, позволяя доиграть этот маленький и в целом талантливый спектакль.

Затем был короткий монолог о том, насколько “бедняжке” плохо. И сетования на ставшую слишком беспокойной жизнь. Слова про попорченные нервы, которые не позволяют переносить подобные нагрузки и, наконец, мадам задалась главным вопросом:

– Уважаемый, мне так приятно вас видеть… Но всё-таки, зачем вы пришли?

Мужчина недобро улыбнулся и произнёс:

– Мой господин приказал забрать пилюли. Уже ясно, что впихнуть их в Алексию вы не сможете.

– Впихнуть?

Изумление, прозвучавшее в голосе Офелии, было вполне натуральным.

– Эти пилюли были призваны помочь леди успокоиться, – начала мадам, хотя ситуация оправданий не требовала.

Визитёр перебил её хмыканьем.

Он был не последним человеком во внутренней иерархии, и прекрасно знал, что именно в результате приёма пилюль наследница рода стала безвольным овощем. Но даже это, увы, не помогло.

– Ох, мне так сложно встать… – продолжила Офелия. – Но я, конечно, попробую.

Дама выбралась из постели, явив визитёру весьма соблазнительные формы. Её ночная сорочка была огромной, но практически прозрачной. На несколько долгих секунд поверенный, невзирая на весь опыт и скепсис, попал в плен женских прелестей. Как примороженный уставился на пышную грудь.

Ниже – ещё лучше. Корифий, который был знаком с Офелией в разнообразных смыслах, предупреждал, что мадам может внезапно обнажиться. Он разрешил воспользоваться моментом для собственного удовольствия, но требовал не терять головы.

Когда Офелия извлекла из настенного сейфа нужную коробочку и приблизилась, чтобы передать остатки пилюль, соблазн стал особенно сильным. Оба понимали насколько положение Офелии уязвимо, и оба знали, что ради информации и помощи эта мадам пойдёт на всё.

Даже с ним. С невзрачным функционером, который не имеет ни малейшего влияния на господина, зато способен преподнести эту встречу в выгодном для Офелии свете.

Мужчине пришлось приложить усилие, чтобы переместить взгляд выше.

И ещё выше.

И остановиться на довольно привлекательном, уже раскрасневшемся лице.

Шаг назад, убранные во внутренний карман пилюли, и поверенный произнёс:

– Мой лорд крайне недоволен тем, как развернулись события. Вы ничего не предприняли. А леди Алексия сблизилась с самим Дрэйком, и это многое усложняет. Если в ближайшее время ничего не изменится, мой лорд будет вынужден отозвать у вас право на владение поместьем.

Эротичный флёр, который окутывал Офелию, исчез.

Его не просто сдуло – сорвало, как оставленную в ураган тряпку. Женщина сильно побледнела и выдохнула:

– Что?

– Что слышали. Можете забыть о землях, доме и спокойной старости, за которую вы так усердно боролись.

– Но… – Офелия совсем растерялась. – Но…

Помолчала и выпалила:

– Вы не можете! Бумаги оформлены по закону! Поместье принадлежит мне по праву! Я пойду в суд!

Поверенный ухмыльнулся. Кажется мадам забыла о возможностях рода Майрис и самого Бертрана. Или просто не читала сноски в договоре?

В том же, что касается судебного производства, Офелии просто нечего предъявить.

Как она обоснует причины передачи ей поместья? Признается, что это были отступные за некоторую «тупость», проявленную при продаже имущества Рэйдсов? А чем докажет, что Бертран приплатил именно за это?

О, нет… Бертран честный человек! Акт дарения был обусловлен тем, что Офелия надавила на стариковские чувства. Обманула богатого человека, но позже он очнулся и восстановил справедливость.

– Проще вернуть контроль над Алексией, – передавая слова Бертрана, произнёс визитёр.

– Проще? – взвизгнула мадам. – Да это вообще невозможно! Думаете я не пыталась?

– Ваши проблемы. – Мужчина снова цитировал хозяина.

– Эта договорённость не касалась свадьбы! Эту часть сделки я выполнила. Поместье уже моё!

Мужчина промолчал, а из глаз Офелии покатились слёзы. Однако оставаться на второй акт пьесы одного актёра поверенный не желал. Он развернулся и вышел, а Офелия всхлипнула:

– Козёл!

Соглашаясь на сотрудничество с Бертраном, дама понимала, что что-то может пойти не так. Знала, что мерзкий старик может передумать или взять за горло. Именно поэтому не согласилась на предложенные изначально ежегодные выплаты, а потребовала недвижимость.

Земля – это всегда надёжно. Особенно, когда она в собственности. Но Бертран…

Рыдая, Офелия упала на кровать. Совсем недавно Бертран вызывал к себе, угрожал и требовал, а теперь решил ударить по самому больному. Она очутилась меж двух огней и действительно ничего не могла предпринять.

Помочь старому лорду не получится даже если захочет. Сближение с Алексией тоже не клеилось. Опекуншу как будто выбросили на обочину. Ещё вчера она находилась в эпицентре жизни этого дома, а сегодня – словно её и нет.

Кажется, если исчезнет, то никто не заметит. Разве что Хонна, которую тоже выбросят. Мгновенно! Впрочем, какое ей дело до этой служанки?

– У-у-у! – тихонечко взвыла женщина. – Я не могу остаться нищей! Поместье моё. Так не честно!

Но что делать она не знала.

Было очевидно, что торопиться нельзя, необходимо выжидать. Рано или поздно Алексия придёт, и тогда… Мадам непременно убедит подопечную в своей правоте.

Офелия хорошая! А они плохие. Все, включая Бертрана. Ведь старый лорд давил, манипулировал и заставлял.

Это всё он. А она… Глуповата, да. Но разве глупость – порок?

Истинное преступление – это лишить одинокую женщину честно заработанного поместья! Да пожрут бесы старого извращенца.

Пусть всех пожрут. И Бертрана, и Корифия, и идиотку Алексию. За то, что посмела разрушить такой великолепный, такой выгодный для всех, включая саму наследницу рода, план!