Глава 11

Раяна

Закончилась белая полоса, с подработкой в последние дни не везет. Ян усилил свое давление. Ника взяла в работу два реферата у мажорок, но они через два дня подошли, сообщили, что передумали. Пыталась перехватить заказ, но девчонки не согласились. Выглядело это странно подозрительным, будто их запугали. Мы с Никой договорились, что я принимаю заказы, выполняем работу вместе, заказы я отдаю, но после того случая ни одного предложения не последовало, хотя я подходила и предлагала свои услуги.

Порой я сама начинала ненавидеть Яна. Он в своем стремлении вернуть сводную сестру домой, не видел преград. Решил голодом заморить, чтобы Вераника сдалась. Да, Вера-Ника, я не ошиблась. Вера в победу подумает кто-то. На самом деле имя подруги, как и мое, состоит из двух имен. В ее случае, родители не хотели обижать бабушек в честь которых и назвали дочку.

— Могу я угостить тебя кофе? — в очереди за мной пристраивается Белозеров. Закатываю глаза, не оборачиваясь. Достал. Три дня назад его барский взгляд упал на никчемную меня и теперь звезда «Прогресса» не дает мне прохода.

Парень красивый. Он знает об этом, мастерски пользуется внешностью, чтобы затаскивать дурочек в свою постель, ставя очередную метку на золотом члене. Наличие у его семьи денег и влияния делает Белозерова в глазах многих девок неотразимым, но только не в моих. Казалось бы, сиротка должна быть рада его внимаю, ухватиться за такую возможность, только мне всего этого не надо. В сказку о «Золушке» верить вредно и нецелесообразно. Хотя порой, и я мечтаю о безбедной жизни, о принце, который появится и спасет от всех проблем, станет защитником и опорой. Сложно быть одной. Но в тоже время я осознаю, что чудеса для избранных, а я к ним вряд ли отношусь. Рассчитывать нужно только на себя, чтобы не корить себя в будущем за бесполезные ожидания.

— Ты говорить разучилась, кошечка? — Белозеров поддается вперед, едва не касается губами края моего уха. Со стороны, наверное, кажется, что он меня целует. Гад. Дернувшись, отстраняясь. Мы привлекли к себе ненужное внимание. Точнее его привлек Белозеров своим появлением возле меня. Наверняка, мажоры делают ставки, как быстро он уложит меня в постель.

— Я сама куплю себе кофе, — закатываю глаза, он не первый, кто называет меня «кошечка». Это прозвище давно ко мне прицепилось в разных вариациях.

— Вечером у нас игра, придешь за меня болеть? — хватает за талию, притягивает к себе, несмотря на сопротивление.

— Что за игра? — никуда я не пойду, но за чем-то интересуюсь.

— Футбол…

— В сторону отойдите и там зажимайтесь, — врезается между нами жесткий холодный голос Яна. Из-за придурка Белозерова я проморгала, что подошла моя очередь. Самсонов подходит к кофе-аппарату, втискивается своей крупной фигурой в узкое пространство, заставляя меня жаться к Белозерову, который только рад представившемуся шансу меня облапать.

— Руки убери, — бью по пальцам, сжимавшим мою талию.

Самсонова, как и Демьяна я не видела несколько дней. Их часто можно застать вместе, поэтому отбиваясь от Белозерова, осматриваю вестибюль в поисках высокой спортивной фигуры. Чего и следовало ожидать. Демон собственной персоны. Стоит у окна. Прислонившись бедрами к подоконнику, заложил руки в карманы, лениво наблюдая за нами. По выражению лица ничего нельзя прочесть, но отбиваться начинаю еще яростнее, будто боюсь его осуждения или реакции. Хотя мне до его мнения не должно быть никакого дела. Демьяна не один, рядом вьются длинноногие красотки. Демонстрируют ровный загар минимализмом в одежде.

«Сын убийцы» — мне противно это определение, но оно помимо воли всплывает в моем сознании. Правят стереотипы, от которых пытаюсь отмахиваться, но они прочно засели в моей голове. Наверное, это не только моя проблема. Люди обычно имеют стереотипное мышление.

Лучше бы Ника мне ничего не рассказывала. Головой понимаю, что это не он убил жену и ее водителя из-за ревности, но знание данного факта напрягает. Можно подумать, до этого Демон казался мне плюшевым мишкой. Нет тут другое, появился какой-то внутренний мандраж после откровений подруги. Стоит признаться, что в Демьяне есть что-то невозможно притягательное. Опасаюсь, но против воли засматриваюсь. Он словно магнит, а я частичка металла.

— Ника где? — забирая два стакана кофе, оборачивается Самсонов. В глаза ее Верой называет, специально, чтобы позлить Нику. Отбившись от Белозерова, подхожу к кофеаппарату.

— Не знаю, — почти правдоподобно.

Подруга отпросилась с последней пары. У нее упало давление, в медблоке подтвердили, дали справку. Говорить об этом Яну я не стану, если только под пытками, что вряд ли возможно. Только заботы Самсонова не хватало. Он может забрать Нику насильно, включить мнимую заботу о ее здоровье, чтобы добиться своего.

— Что значит, не знаешь? — начинает злиться. Энергетика у них с Демоном почти одинаковая. Белозерову кто-то звонит, он уходит не прощаясь. Класс. Одной проблемой меньше. Дальше мне приходится врать Яну.

— Наверное, в аудитории, — веду плечами. Сдавать подругу я не собираюсь, пусть ищет.

На самом деле, я в курсе, почему кипятится Самсонов. Завтра гонки, в которых он собирается участвовать, Ника дала слово быть его талисманом, но теперь нервничает, боится. Слиться сводный братец ей не позволит, а на его звонки она не отвечает второй день. Возможно, в этом причина его появления в «Прогрессе». Ян пока не знает, что я собираюсь составить ей компанию.

Он разворачивается, подходит к Демону, протягивает девушкам напитки, что-то говорит и уходит. Догадываюсь, что искать Нику. Забираю свой стаканчик с крепким кофе, спешу в аудиторию, чтобы успеть до звонка, а то могут не запустить.

После пар спешу сразу в общежитие. Ника пишет, что ей уже лучше, но стоит в этом убедиться. Жмусь к краю дороги, подальше от спешащей за спиной машины.

Удар по тормозам чуть впереди. Из незнакомого автомобиля выходит Демон. Расслаблен, уверен в себе. Смотрит прямо на меня.

— Садись в машину, — кивает в сторону пассажирского сидения. — Разговор есть…