Глава 12

Раяна

— Зачем? — по щелку прыгать в машину не спешу.

«Не убьет ведь он меня…» — с такими мыслями переминаюсь с ноги на ногу. Мой страх не обоснован, но я ничего не могу с собой поделать. В интернате со мной учился мальчишка, которого даже воспитатели считали самым жестоким воспитанником за многие годы. Его отец сидел за убийство. Воспитатели часто приговаривали, что растет еще один убийца. Так и произошло. В пятнадцать лет от отправился в детскую колонию. Я Кольку до смерти боялась, как и многие воспитанники интерната. И вот зациклило меня на той истории, теперь мое подсознание проводит параллели. Демон тоже жесткий, держит в страхе и подчинении всех вокруг себя. Даже сейчас он не просит. Требует.

— Сядь, узнаешь. Надолго не задержу, — голос не повышает, но ему сложно отказать, приходится себя перебарывать.

— Мы не можем поговорить здесь? — оглядываюсь. Студенты проходит мимо нас, но их немного. вряд ли кто-то помешает.

— Не можем. Садись, — кивнув, запрыгивает обратно в тачку. Дверь не закрывает, но и на меня не смотрит. Я еще какое-то время мнусь, потом обхожу машину и сажусь на переднее сидение, бурча под нос:

— Перевелись не только богатыри на Руси, — у кого-то слишком хороший слух или я разучилась шептать.

— Ты тоже не принцесса, — обнажает клыки в хищной ухмылке. — Ты поэтому хватаешься за любую дерьмовую работу? Надеешься встретить принца? — вот кто меня тянул за язык?

— Я пока не встречала ни одного, — хочется добавить, что обычно попадаются уроды, но я ведь не хочу нарываться на конфликт. Расправляю на коленях юбку, когда ловлю обжигающий взгляд Демона на своих ногах. — О чем ты хотел поговорить? — меняю тему, мне не нужно его внимание.

— Отъедем, — захлопнув дверь, заводит мотор.

— Куда. Мы не можем поговорить здесь? — стараюсь не показывать волнения в голосе. Это как с бродячей собакой, покажешь страх, загрызет.

— На случай, если захочу тебя поцеловать, мне свидетели не нужны, — не понимаю, шутит он или серьезно, тон его голоса абсолютно ровный.

— Целовать меня не надо, это не гигиенично, — первое, что приходит в голову. Жар проходится по телу, приходится изображать ледяную статую, чтобы не выдать себя реакцией тела.

— Ты что зубы не чистишь? — смотрит осуждающе.

— Чищу исправно два раза в день, пользуюсь зубной нитью и ополаскивателем, — задетая его словами, начинаю оправдываться.

— Тогда мне нечего бояться, — его пухлые порочные губы кривятся в улыбке.

Тормозит возле общежития, глушит мотор, разворачивается ко мне. Смотрит на мои губы, словно раздумывает, целовать или нет. Неосознанно облизываю нижний край губ, глаза Кайсынова темнеют, что свидетельствует о том, что его мое действие возбудило. Пространство сузилось, перестало хватать воздуха. Со мной такое впервые, чтобы от одного взгляда возбудилась. Представляю, какой он в сексе. Такой же темный, горячий и порочный…

Но я об этом никогда не узнают…

— А теперь к делу, — развеивает наваждение сухим холодным голосом. Не приходится даже напоминать себе, что Демон не принц и мне лучше держаться от него, как можно дальше. — Твоя подруга должна быть на гонках, — настолько неожиданный поворот в разговоре, что от удивления отвисает челюсть.

— Зачем? — этот вопрос я сегодня задаю не в первый раз, но ничего другого на ум не приходит.

— Чтобы мой друг не натворил бед. Мне похрену, что там у них за терки, пусть разбираются в другое время, на гонке она обязана быть, — почесывая подушечкой большого пальца губу. Зависаю на его красивых руках и длинных пальцах. Запястье перехватывают дорогие часы. Я не знаю, сколько они приблизительно стоят, потому что никогда не интересовалась. Зачем, если не можешь позволить. Это точно не подделка.

— Я не могу ее заставить, — Ника вряд ли откажется идти, но я в любом случае буду на ее стороне, какое бы решение она не приняла. И говорить об этом Демьяну в мои планы не входит.

— Заставить не можешь, но ты ее уговоришь, — звучит, словно меня предупреждают. — Если Самсон сорвется, может не вытянуть гонку. На трассе мне нужно, чтобы он был спокоен и сконцентрирован, — продолжает давить Демон. Возбуждение, растекающееся в воздухе минутой ранее, полностью испаряется.

— А если он сорвется, когда они будут находиться вместе в машине? — только от мысли у меня перехватывает дыхание. — Они ведь не ладят. Постоянно ссорятся, — начинаю тараторить, потому что мне страшно. — Если он такой нестабильный, пусть не садится за руль. Не ценит свою жизнь — его проблемы, почему он должен угробить невинную девочку? — расхожусь, забывая, что должна быть тише воды ниже травы.

— Не угробит, — уверенно заявляет, закидывая левую руку на ободок руля. — Когда она в машине он предельно сконцентрирован.

— И они ни разу не попадали вместе в аварию? — озвучиваю свои подозрения настолько уверено, что может сложиться ощущение, что я знаю об этом абсолютно точно.

— Попадали. Спроси у своей подруги, кто был виноват в той аварии, — меня его ответ удивляет, сразу ведь ясно, на что намекает Демон, но какая я подруга, если не заступлюсь.

— Сказать твой друг мог, что угодно.

— Зачем притворяешься тихоней? — неожиданно сбивает меня вопросом. Сдуваюсь мигом, словно одним нажатием из меня выкачали весь запал.

— Я не притворяюсь, — веду плечами. Не успеваю среагировать на резкий выпад, мой затылок попадает в плен его красивых пальцев перевитых венами.

— Сейчас мы проверим, какая ты настоящая, — фиксирует сильным нажатием мою голову, тянется к губам…