*3*

— Мариш, где мой галстук? — крикнул мне из спальни Лешка.

Я вздохнула: ведь прекрасно же знает, где и что лежит, но постоянно ведет себя как маленький мальчик, которого нужно собирать на работу.

Понимая, что простым словесным направлением я не отделаюсь, иду в комнату, подхожу к шкафу, выбираю галстук и поворачиваюсь к мужу, накидывая его на шею Лешки, и принимаюсь методично вязать узел. Перед мысленным взором встала картинка, как я завязываю туго-туго этот чертов галстук, заставляя сипеть и хрипеть моего благоверного, но тут же встряхнулась, прогоняя ненужные мысли.

Вчера, сославшись на усталость от долгого семейного вечера и масштабами предстоящей уборки, я долго не приходила в спальню, прибиралась, мыла посуду, медленно расставляла чистые тарелки и стаканы по местам, прибирала в гостиной и кухне, и лишь убедившись, что вся семья видит неизвестно какой по счету сон, выскользнула в морозную зимнюю ночь. Руки потянулись к карману куртки и привычными движениями вытянули оттуда пачку сигарет и зажигалку. Чиркнула ярким огоньком, осветившим темную густую ночь, и прикурила.

Как быть? Что делать? Зачем Лена хочет со мной поговорить? И почему Лешка молчит, ведет себя как ни в чем не бывало?.. Я ничего не понимала.

Надо ли мне вообще звонить этой девице и идти с ней на встречу или устроить законному супругу допрос с пристрастием? И даст ли что-то этот разговор? Мне кажется, что Лешка, даже если обо всем знает, с ловкостью выкрутится и что-нибудь придумает. Этого у него не отнять — все же он профессор, преподает в университете уже пять лет, готовит будущих адвокатов. А находясь на такой должности, нужно просто виртуозно пользоваться фантазией и выходить из сложных ситуаций.

Нет, надо быть подготовленной к такому разговору по-максимуму. А это означает, что надо встретиться с любовницей моего супруга и выяснить все, даже то, что она не захочет рассказывать. И только после этого идти к мужу.

Противно. Мерзко. Больно. Пусто.

Я выдохнула последнюю струйку сизого дыма прямо по направлению к звездам, постаралась поглубже вздохнуть, но облегчения от кислорода не почувствовала — легкие будто прохудившийся мешок не сохранили давления и тут же выпустили мой вдох обратно, стянувшись и сковав мои внутренности.

Втоптав остервенело окурок в снег, я пошла в дом, стараясь не шуметь. Затем, скинув только куртку, прямо в одежде, уместилась на нерасправленном диване и забылась тревожным сном…

— Спасибо, — потянулся Лешка с поцелуем, поправляя удобнее галстук на шее, но я увернулась. — Что такое? — непонимающе нахмурился он.

— Горло что-то скребет, не хочу тебя заразить, — нашлась я, поспешно отходя на несколько шагов.

— Выпей сразу чего-нибудь, — посоветовал Леша, посмотрел на себя в зеркало, оценивая внешний вид, и пошел на выход, попрощавшись громко с девочками.

Я выдохнула. Так, осталось отвезти дочек на танцы, и у меня будет пара свободных часов. Набрав быстро сообщение Лене с местом и временем встречи в кафе неподалеку от здания, где будут девочки, я помогла Лизе и Сеньке собрать сумки с формой и поспешила с ними в школу спортивных бальных танцев.