*6*

Дом встретил меня тишиной и одиночеством. Несмотря на поздний для работников ВУЗов час Леши дома не было. В полнейшей прострации я обошла комнаты. Последние полгода я, как могла, наводила чистоту и уют в доме: купила новые шторы, насадила цветущих гераней в красивые ажурные горшки, выбросила хлам, сама связала милые накидки на стулья и большой плюшевый плед, сменила старую потускневшую посуду и старалась поддерживать дома чистоту и тепло. Даже меню изменилось: от простых, порой наспех приготовленных блюд, стала искать в интернете что-нибудь повкуснее и поаппетитнее, чтобы порадовать семью; обед был строго из двух блюд, и вчерашнее мы никогда не доедали — только свежеприготовленное и горячее. А в выходные устраивали маленький пир.

В какой-то момент поняла, что рецептов накопилось так много, что и сама могла бы вести небольшую кулинарную передачу. Сашка подкинула идею вести свой блог, и совсем недавно у меня появился трехтысячный подписчик на канале.

Работа позволяла уделять больше времени дому и семье: многое могла делать из дома. Никогда не думала, что свяжу свою жизнь с бумажками, училась в художественной школе, затем поступила в архитектурный, окончила его с отличием, получила приглашение от одной строительной фирмы прямо на защите диплома. Работала там, оба раза в декрет ушла оттуда, а потом фирма обанкротилась. Я начала искать другую работу, а потом узнала, что беременна в третий раз. Лешка тогда сказал, чтобы прекратила метаться, отдохнула и набралась сил перед рождением третьего. Но я заключила договор с одной компанией и готовила для них мелкие проекты…

Ну а потом… Случилось то, что случилось. Естественно, компания расторгла со мной договор в одностороннем порядке из-за срыва сроков, и у меня не было желания работать вновь. Лишь восемь месяцев назад я смогла устроиться в один интернет-проект, где сейчас оформляла сопроводительную документацию. Сашка натаскала меня в бухгалтерском деле, я по-быстрому отучилась на дистанционке, и сейчас вполне могла прилично разбираться во всех этих цифрах, отчетах, сметах и банковских документах. Но почему-то все время ощущала себя будто не на своем месте.

Но это были мелочи, главное, что я могла зарабатывать и при этом быть с девочками. Свободный график позволял и возить их в сад, начальную школу, кружки и даже ездить с ними на выступления. А на неудобства закрывала глаза. Это же для семьи.

И что теперь? Жить как прежде? Забыть про эту встречу? Или все выяснить — и сделать больнее себе…

Сначала появилась трусливая мысль, что, может, лучше сделать вид, что ничего не было?

Но одна мысль никак не давала покоя. Что же тогда будет с Ванечкой? Хоть он и был тем самым фактором, на который сложно закрыть глаза, а само его существование вызывало боль в сердце… Но ребенок в чем виноват? Виноваты его недородители — оба! Маленький человечек просто вынужден жить по правилам этого жестокого мира.

Неужели он заслужил пережить ужасы детского дома?

Сердце рвалось на части: от жалости к малышу и к себе.

И как поступить в такой ситуации? В худшем кошмаре не придумаешь!

Положа руку на сердце, никому бы не пожелала такого!

Предательство, которое Леша сотворил по отношению ко мне ни шло ни в какое сравнение с тем, которому он позволил случиться с Ваней.

Глаза мальчонки встали перед внутренним взором. Материнский инстинкт просто орал во всю глотку, что так нельзя поступать с ребенком. А женская обида с неменьшей громкостью вопила, что мне надо думать о себе и своей семье…

За окном окончательно стемнело, а я так и не включила свет. Все сидела в гостиной прямо в куртке, перебирая в памяти все самые приятные моменты нашей семьи…

Ключ в замке повернулся, разрывая противным скрежетом тишину дома. Я с легкостью могла представить посекундно, как Леша нашаривает выключатель в темной прихожей, ставит портфель на тумбу, снимает пальто и разувается. Два шага в сторону гостиной, щелчок клавиши выключателя…

— Мариш? Ты чего сидишь тут в темноте?