Глава 8

Глава 8

В углу кухни, между старым буфетом и потрескавшейся стеной, стояла детская лошадка-качалка. Я могла поклясться, что утром её там не было. Я ведь осматривала кухню и наверняка бы заметила такую большую игрушку: ярко-красная грива, голубые глаза, выцветшая краска на боках.

Вот что за чертовщина?

Вслух же сказала:

— И как это понимать? Может, уже покажешься? Или покажетесь... У меня, знаете ли, нервы не из стали, а в последнее время так и вовсе расшатались... А тут ещё ваши пугалки!

В ответ — тишина.

Мысленно выругавшись, я сделалашаг к лошадке, и та качнулась. Едва заметно, но достаточно, чтобы у меня на несколько секунд остановилось сердце.

— Да что же это такое... — пробормотала я, пятясь к двери. — Так не пойдёт. Я не подписывалась на фильм ужасов!

Прижалась к стене и несколько секунд просто смотрела на игрушку, не сводя взгляда. Лошадка стояла спокойно. Может, её качнуло сквозняком? Хотя сквозняков здесь не было — окна закрыты, дверь я за Рейнмаром прикрыла…

Набравшись храбрости, снова сделала шаг. Игрушка стояла смирно. Осторожно к ней приблизилась, почти не дыша, и вдруг заметила, что на сиденье лежит что-то маленькое, едва заметное. Наклонившись, подобрала деревянный медальон с вырезанным дубовым листом. В сердцевине украшения мерцала крохотная капля янтаря.

Я взяла его, и по коже пробежал холодок. Медальон вдруг потяжелел в руке, а потом стал тёплым, будто его кто-то держал до меня. Будто чьи-то пальцы только-только его касались.

Захотелось тут же сбежать к Рейнмару.

— Вот не пойму я, вам нужна новая хозяйка или нет? А то все эти намёки, — ткнула пальцем в сторону игрушки, — мне совершенно непонятны. И немного пугают... Если не хотите, чтобы я здесь осталась, — без проблем,уеду сегодня же. Сейчас!

Податься мне было некуда, но хотелось уже точно понять, нужна я этому дому и его обитателям или это они так надо мной изощрённо издеваются. Булочками угостили — за это спасибо. Но в остальном...

Я рванулась к двери, собираясь выскочить наружу, и что думаете? Не поддалась! Я дёргала за ручку, крутила — створка была наглухо закрыта.

Чувствуя, как по телу снова ползут мурашки, обернулась и сказала, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно:

— Хорошо, я здесь нелишняя. Это радует. Вот только давайте без крайностей. Открывайте дверь — я же не пленница!

Надеюсь.

Снова дёрнула за ручку и снова заперто. Вроде и страшно, но больше всё-таки раздражает.

— Послушайте... — Собиралась уже выдать целую тираду, но запнулась, услышав доносящийся снаружи голос.

Женский.

— Леди Ван’Роэ-э-эль... Вы дома?

Голос звучал издалека. Наверняка нежданная гостья стояла за воротами и пыталась понять, где сейчас находится хозяйка зловещего домика.

— Ко мне пришли. Открывайте!

Мгновение, и дверь поддалась. Я выскочила в сад и по заросшей тропке, укрытой синей и жёлтой листвой, поспешила к воротам. Ну или к тому, что от них оставалось.

На дороге темнел экипаж, возле которого стояла женщина в пышном платье и жакете из бархата. На голове — шляпа с широкими полями, украшенная кружевами. Кажется, такие уборы капорами называют. Уверена, дама была не простой жительницей Лирмонта. На руках я заметила перчатки, и чуть ли не каждый пальчик сверху был украшен камнями. В ушах серьги, на сгибе локтя кокетливая сумочка. Лицо с первыми морщинками аккуратно накрашено, да и пахло от незнакомки приятно, явно дорогими духами.

При виде меня она приветливо улыбнулась и помахала так, словно мы были давними подругами.

— Ах, леди Ван’Роэль, я безмерно рада, что сумела застать вас дома!

— Мы-ы-ы... знакомы? — Я попыталась улыбнуться.

— Нет, но я мечтаю с вами познакомиться! Для того я здесь. — Дамочка лучилась очарованием, а также уверенностью, какой обычно обладают те, кто привык, что им не отказывают.

Я приуныла. Сейчас как начнёт напрашиваться в гости и забрасывать вопросами: кто я, что я, откуда... Куда мне её вести? В грязь и пыль? И отвечать я ни на что не собираюсь!

Вот зачем здесь нарисовалась?

— Позвольте представиться, — тем временем проговорила женщина всё с той же улыбкой. — Леди Мариэлла Дансфорд, ваша ближайшая соседка. Мой дом всего в паре миль отсюда, на восточной стороне Долины.

Она произнесла это с такой интонацией, словно жила не в доме, а в замке, на вершине горы, с которой всем здесь заправляла.

Я моргнула, не зная, что ответить, и, кажется, выглядела при этом глупо. Не дожидаясь от меня другой реакции, мадам живо продолжила:

— Это так чудесно, что после стольких лет молчания и тьмы Грейсхольм наконец ожил. Слухи о вашем прибытии разлетелись по всей Долине.

— Вот как… — протянула я с кислой миной. — Новости здесь, похоже, путешествуют быстрее экипажей.

— Именно! — с радостью подтвердила леди Дансфорд. — И потому я просто не могла не навестить вас лично.

— Это очень мило с вашей стороны, — промямлила я и снова замолчала.

Согласна, ситуация странная: стоим и переговариваемся через ворота. Но как же не хочется их отворять и приглашать дамочку в гости!

— Милость здесь ни при чём, дорогая. — Мариэлла понизила голос до заговорщического шёпота: — Видите ли, с новой хозяйкой Грейсхольма не терпится познакомиться не только мне. А я, как человек… скажем так, гостеприимный, взяла на себя смелость организовать небольшой вечер в вашу честь.

Охренеть.

— Вечер? — переспросила я, чувствуя, как внутренне начинаю ёжиться.

— Ужин, танцы, немного музыки — ничего обременительного. — Леди Мариэлла изящно махнула ручкой. — Всё весьма камерно, обещаю.

— Простите, но я не уверена, что готова к выходу в свет, — осторожно возразила я. — Дом требует внимания, и…

— Ах, пустяки! — отмахнулась соседка, и её перстни вспыхнули на солнце. — Грейсхольм ждал вас столько лет, ещё вечер продержится. А вот я не прощу себе, если позволю вам и дальше прозябать в одиночестве в этом… хм-м-м… уединённом месте.

— Честно говоря, я не планировала сегодня больше выходить. Да и, признаться, не уверена, что располагаю подходящим нарядом…

— Дорогуша, вы молоды, красивы и владеете родовым имением. Поверьте, любой наряд будет выглядеть на вас восхитительно. — Леди Настойчивость переплела вместе пальцы, словно уже готова была умолять меня. — Уверяю вас, все будут в восторге увидеть новую леди Ван’Роэль.

Я уже открыла рот, собираясь выдать очередное «но», однако мадам не дала и слова вставить:

— Решено! — воскликнула с улыбкой победительницы. — Я пришлю за вами экипаж к шести вечера! Вас устроит?

Я обречённо выдохнула:

— Полагаю, что… да.

— Прекрасно! — оживилась соседка. — И не беспокойтесь ни о чём. Мы все здесь не просто друзья — мы семья. Уверена, вы станете одной из нас. Уже стали.

Удостоив меня напоследок покровительственным взглядом, леди Мариэлла направилась к экипажу и, прежде чем исчезнуть за дверцей, обернулась:

— Ах да! Предупрежу повара, чтобы приготовил особый десерт. У нас принято встречать новых соседей сладким. Считается, это к удаче.

В ответ я натянуто улыбнулась и пробормотала что-то вроде: «спасибо».

Экипаж не в меру предприимчивой дамочки покатил по дороге, быстро удаляясь от Грейсхольма, а я стояла и не могла понять, почему согласилась. Это что сейчас такое было? Ведь могу же, когда надо, проявить твёрдость, а с этой фрау вела себя как размазня.

Какое-то время я стояла у ворот, продолжая сжимать в руке медальон с янтарём, и думала о неожиданном приглашении. Зачем согласилась — непонятно. Но отказываться было поздно. Придётся ехать знакомиться.

Я вернулась в дом и с тоской осмотрела укрытый пылью и паутиной холл. Снова ругнулась. И кто меня за язык тянул? Здесь работы непочатый край, я одна. Ну, почти одна... Нужно уборкой заниматься, а не по гостям шляться. К тому же с моей стороны не слишком осмотрительно заявлять о своём появлении на всю Долину. Если Аргейл меня ищет... Но может, удовлетворив своё любопытство, местные кумушки посудачат обо мне день-два и забудут? Увидят, что никакая я не колдунья, и вообще во мне нет ничего примечательного. Девушка как девушка... Да и не хотелось бы, чтобы соседи, даже если не планирую с ними пересекаться, на меня обижались. Неизвестно, надолго ли я здесь застряла и какая в будущем мне может понадобиться помощь.

Вздохнув, по коридору, ведущему в служебные помещения, отправилась обратно на кухню. Нужно закончить разбирать покупки, всё пораскладывать и перекусить бы тоже не помешало. В крайнем случае поем на вечере, организованном в мою честь.

Вздрогнула от этой мысли и переступила порог кухни. Каково же было моё удивление, когда увидела, что продуктов на столе нет. Ни сыра, ни яиц, ни вяленого мяса — ничего!

Зато вместо них, на ажурной салфетке, обнаружилось хрустальное блюдо на высокой ножке, а на нём... пирог. Румяный, будто только что из печи. Рядом — чашка горячего чая и тарелка с ложкой. Чистые! Пар поднимался над чашкой: густой, ароматный. У меня аж слюнки побежали.

— Вот это другое дело, — я заулыбалась. — Лучше булочки с пирогами, а не вот эти ваши пугалки.

Подошла ближе. Пирог пах восхитительно. Как в детстве, когда бабушка пекла по воскресеньям. Бабушки давно не было, а воспоминания остались. Тёплые, ну прямо как эта красота перед глазами.

На краю тарелки лежала маленькая карточка, пожелтевшая от времени. На ней аккуратным витиеватым почерком было выведено:

Дом кормит тех, кто не боится остаться.

— А если боится? — тихо спросила я. — Тогда что, голодовка?

Ответом мне был лёгкий, едва уловимый скрип половиц.

Я закатила глаза, но угощение приняла. Не заметила, как съела два огромных куска. Конечно, диета из пирогов с булочками не самая полезная, но у меня в последние дни было столько стресса, что дофамин с серотонином мне сейчас просто жизненно необходимы.

Поев, всё-таки нашла свою пропажу. Кое-что сумеречные убрали в шкаф, что-то в кладовую, а что-то в погреб, куда я пока что не отважилась спуститься. Темно, холодно, зловеще... Нет, не то сейчас настроение.

Вместо этого зевнула и решила, что заслужила пару часов отдыха. Кто знает, может, когда проснусь, дом засияет чистотой, в каминах будут потрескивать поленья и мне вообще ничего не придётся делать.

Теша себя мечтами, поднялась в спальню. Увы, кроме кровати, всё остальное по-прежнему нуждалось в наведении порядка. Но как говорится, ещё не вечер, и раз уж я с обитателями дома вроде как поладила... Снова зевнула и, рухнув в кровать, уснула, убаюканная шелестом листвы странного синего цвета.

* * *

Проснулась оттого, что кто-то настойчиво касался моего плеча. Не сразу поняла, где я и почему-то решила, что это Рейнмар.

— Мне приятно, что вы здесь, лорд, но я бы ещё поспала...

Так, стоп! Какое приятно?

Какой Рейнмар?!

Распахнув глаза, в ужасе села на кровати и стала оглядываться. Никого. Никого рядом не было, но я готова была поклясться, что кто-то до меня дотрагивался! Снова и снова, словно будил.

Сглотнув застрявший в горле комок, поднялась и продолжила озираться. Всё та же обветшавшая спальня, только теперь не пронизанная солнечными лучами, а утопающая во мраке. Потому кажется, будто по углам притаились тени, и хотелось бы убедить себя, что всё приснилось, но...

Так, а сколько времени?

Не успела так подумать, как часы на каминной полке протикали половину шестого. Не берусь судить, были ли они здесь раньше, но, кажется, пора свыкнуться с мыслью, что предметы здесь появляются и исчезают, и это нормально.

Для дома с не совсем живыми обитателями.

— Спасибо, конечно, что разбудили... — пробормотала в пустоту. — Но лучше так больше не делайте!

С этими словами я помчалась в ванную приводить себя в порядок. Освежилась, переоделась в платье номер два, из изумрудного бархата. Не слишком пышное и со скромных размеров вырезом, узкими рукавами с буфами у плеч и изящным шитьём по корсажу. Порывшись в мешочке с украшениями, которые, судя по всему, придётся начать продавать даже раньше, чем рассчитывала, остановила свой выбор на кулоне: прозрачный камень в ажурной оправе из золота и к нему серёжки.

Когда за окнами спальни раздалось ржание лошадей, я как раз заканчивала сооружать чёрт знает что у себя на голове. Выглядела причёска так себе, но я не парикмахер и не привыкла возиться с такими длинными волосами. Махнув рукой на авангардную причёску, схватила накидку — ту самую, в которой путешествовала, и помчалась вниз. С каждой минутой полумрак в доме сгущался, и в какой-то момент я даже порадовалась, что не придётся проводить в пустом, тёмном доме вечер.

Может, и к лучшему, что меня пригласили. Заведу знакомства, поем что-то кроме сдобы.

Уже будучи на крыльце, обернулась и сказала:

— Остаётесь за хозяев. Не бедокурьте и, если решите быть совсем душками, поубирайте, что ли. — Вздохнув, тихо добавила: — И удачи мне пожалейте...

Дверь за моей спиной тихонько захлопнулась. Я побежала к воротам. Выскользнув за ограду, улыбнулась мужчине, кучеру, который помог мне забраться в экипаж. Вскоре уже коляска катила по дороге, и зловещие очертания Синих Дубов быстро скрылись за поворотом. Сумерки продолжали опускаться на землю, обволакивали окрестности. Воздух был прохладным, пахло увядающими листьями и влажной землёй. Повсюду, куда ни глянь, — старые деревья, их кроны уже поредели, и сквозь переплетение ветвей проглядывало темнеющее небо.

По мере того как колёса экипажа стучали по дороге, мир вокруг незаметно менялся: атмосфера тишины и одиночества, царившая в Грейсхольме, сменилась на живую, наполнилась звуками. Вот мимо промчался всадник, мелькнул огонёк фонаря, а за изгибом дороги показался величественный дом леди Дансфорд.

Это я поняла, потому что именно к нему и направилась коляска. Особняк моей новой знакомой был полной противоположностью Грейсхольму. Он стоял на возвышении: светлый, просторный, с двумя колоннами, обрамлявшими главный вход, и с балконом сверху. По фасаду струился мягкий свет фонарей, в окнах мерцали огни, отбрасывая на гравийную дорожку тёплые блики. У крыльца я заметила экипажи и — немало. Окна первого этажа были приоткрыты, и даже издали можно было различить смех и музыку.

Нервно сглотнула, скользнула пальцами по сооружённой впопыхах причёске и подумала, что лучше бы во тьме и пыли прозябала. Леди что, всю Долину сюда позвала?!

И как только успела организовать за один день праздник такого масштаба...

Как только экипаж остановился, ко мне бросился слуга в тёмной ливрее. Почтительно открыл дверцу, помог спуститься, слегка поклонившись:

— Леди Ван’Роэль, прошу...

Пока шла за ним, сомневалась, может, повернуть обратно. Но когда двери распахнулись, и на пороге появилась леди Дансфорд, я поняла: всё, капитулировать поздно. Хозяйка вечера была весела и нарядна, в платье оттенка старого золота, с веером и доброжелательной улыбкой, за которой, впрочем, угадывалась искорка хищного интереса.

— А вот и вы, моя дорогая! — воскликнула она, кокетливо взмахнув веером. — Я уже начала волноваться, что передумали... Гости горят желанием познакомиться с новой хозяйкой Грейсхольма!

Я даже вздохнуть не успела, не то что поздороваться, как леди Дансфорд подхватила меня под руку: крепко, уверенно, властно.

— Пойдёмте, пойдёмте, — защебетала, — не дам вам и минуты провести в одиночестве. Сегодня вы звезда вечера, и у нас есть масса тем для разговора.

О, боже...

В холле с меня стащили накидку, и я ощутила на себе оценивающий взгляд Мариэллы и ещё парочки леди. Судя по усмешкам, проступившим на лицах красоток, увиденное им понравилось. В том смысле, что я по сравнению с ними выглядела барышней-крестьянкой. Придётся привыкать к таким усмешкам и взглядам... Прикрыла глаза, настраиваясь на непростой вечер, и тут же вся съёжилась, услышав радостное восклицание одной из леди:

— Лорд Аргейл, и вы здесь?

— Какой неожиданный и приятный сюрприз! — счастливо поддакнула Мариэлла. — Проходите... Скорее, проходите!