✧ Глава 2 ✧

Королева расположилась на софе и поглаживала лежавшую у неё на коленях белую кошку, точно сотканную из лунного света. Животное было подарено Реджине Кроан принцессой из дружественного королевства, в честь которой кошка и была названа Изабеллой.

У этого прекрасного живого существа не было ни единого цветного пятнышка, а её короткая белая шерсть была густой и мягкой на ощупь. Громкое мурчание Изабеллы успокаивало королеву и прогоняло прочь тревожные мысли.

Будучи рождённой в семье герцога Бланта, Реджина была идеальной кандидатурой на роль королевы. Так посчитал и предыдущий правитель Сезар II, который выбрал её как пару для наследного принца. С раннего детства ныне покойная королева Мартина Кроан обучала Реджину этикету, а также посвящала в устройство внутреннего дворца.

Среди дворянства и королевской семьи браки по договорённости были обыденным явлением. В первую очередь брак заключался для политики, обе стороны изымали из этого союза выгоду, романтика же отходила на второй план. Обычно многие просто имели любовников на стороне.

Реджина Блант никогда не смотрела на Илберта, как на возлюбленного, но не позволяла аристократам узнать об этом. Даже то, что они не делили одну комнату, имело разумное объяснение, которое воспринималось с одобрением жителями Аштарского королевства. Покои короля и королевы находились в разных дворцах: Его Величества – в Восточном, а Её Величества – в Западном, ведь монархия поддерживала каждую сторону государства. Король и королева были идеальной парой для всех.

Их брак был заключён в те времена, когда Илберт был наследным принцем, а Реджина, будучи дочерью герцога, унаследовала новый титул – принцессы. Чем старше они становились, тем чаще обсуждали то, какую страну хотели бы создать, какие реформы провести, что бы они сделали для будущих поколений.

После коронации на плечи Илберта легла непосильная ноша и великая ответственность. Отныне он должен был управлять государством, подписывать новые законы и принимать важные политические решения. Он мог объявлять войну или заключать мир, награждать отважных героев и присуждать им высочайшие военные звания.

В начале своего правления Илберт допускал ошибки в силу своей неопытности, поэтому ему пришлось столкнуться с недовольством народа. Дабы предотвратить восстание, он подписал новый закон, согласно которому критика короля запрещалась и приравнивалась к государственной измене. Удел для нарушителей этого закона был один – смертная казнь.

Реджина, в свою очередь, стала матерью для всего народа. Получив право заведовать казной королевской семьи, она жертвовала множество денежных средств на постройку школ, приютов для сирот, больниц и святых мест. Будучи королевой, Реджина занималась организацией празднеств, проводила церемонии в приёмном зале, управляла внутренним дворцом, вместе с королём созывала Совет Двенадцати, состоящий из самых высокопоставленных и влиятельных сановников.

Тандем Реджины и Илберта был непревзойдённым, но сможет ли он оставаться таким теперь, когда во дворце появилась другая женщина?

– Изабелла, король ведь ни за что не предаст меня? – прошептала королева, продолжая поглаживать кошку. – После стольких лет брака и дружбы, он ведь не предпочтёт мне другую женщину?

В ответ кошка лишь поморщила свой розовый носик. К сожалению, она не могла дать ответ, как бы сильно Реджина этого не желала. ☾ ☾ ☾

Несколько раз в неделю король и королева ужинали вместе. Сегодня был как раз такой день. Помимо совместных трапез они встречались очень редко из-за чрезмерной занятости.

Реджина Кроан двигалась по коридорам дворца с грацией и утончённостью лебедя, несмотря на тяжесть на сердце. Всё в образе королевы завораживало, словно прекрасный сон, который не хотелось забывать. Подол блестящего платья, словно сотканный из утреннего света, шуршал при ходьбе, а каждая драгоценная бусина, украшавшая это удивительное творение, блестела и переливалась, подобно звёздам на небесах.

Волосы королевы были собраны в высокую причёску. Правящая семья имела несколько корон. В повседневной жизни Реджина Кроан предпочитала носить лёгкую корону, украшенную золотистым жемчугом.

В общем, фрейлины постарались на славу над созданием безупречного образа для королевы. В конце концов, независимо от обстоятельств, времени и места, будь то аудиенция, верховой езда или разговор о другой женщине, королева должна была выглядеть безупречно.

По пути в столовую, Реджине попадалось множество людей. Её золотое колье и серьги, усеянные мелкими драгоценными камнями, вызывали ворох похвал и комплиментов ото всех, кого она встречала по пути.

«Как Илберт мог с такой с лёгкостью позабыть о своём обещании, данном мне несколько лет назад?» – мучимая этим вопросом, Реджина предавалась воспоминаниям. С каждым шагом по каменным плитам, стрелки часов всё стремительнее вращались в обратную сторону, и королева словно вернулась в тот самый день. Казалось, она вновь могла отчётливо слышать, как Илберт нашёптывал ей на ухо слова клятвы:

– Реджина, несмотря на то, что я не люблю тебя, как женщину, я постараюсь быть хорошим мужем. У моего отца было множество фавориток, и я никогда не смогу забыть, как страдала из-за этого моя мать. Поэтому я обещаю тебе, что у меня никогда не будет другой женщины кроме тебя. Я ни за что не причиню тебе боль.

Королева остановилась посреди дворцового коридора и положила руку на грудь. Сердце бешено стучало из-за нахлынувших воспоминаний. Реджина выдохнула, стараясь сохранять спокойствие. Ей нужно действовать осторожно и не идти на поводу у эмоций, чтобы не отдалить короля от себя. Их плодотворный союз был залогом процветания Королевства Аштар. Реджина покачала головой, прогоняя воспоминания.

Когда королева вошла в столовую, Илберт, облачённый в бархатный красный камзол, расшитый золотой нитью, уже ожидал её в нетерпении. Он постукивал длинными пальцами по столу, а его плечи были напряжены. Яркие солнечные лучи проникали в комнату, играли на угольно-чёрных волосах Илберта, вспыхивали, сливаясь с золотом короны, скользили по бледной коже.

Король вообще был недурён собой и имел одно из тех примечательных лиц, которые особенно нравились женщинам из высшего общества. Он был высокого роста, обладал стройным и тонким станом, но широкие плечи доказывали его крепкое телосложение. Серые глаза Илберта сияли каким-то фосфорическим блеском из-под полуопущенных ресниц. То был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительной, но холодный. Король повернулся в сторону Реджины, и взгляд его был тяжёлым, неприятным, словно нескромный вопрос, но при этом равнодушно спокойный.

Королева извинилась за то, что заставила Илберта ждать, но он не удостоил её ответом, словно все его мысли занимало нечто более интересное, чем обсуждение причин опоздания супруги. Реджина уселась за обеденный стол, который был слишком большим для двоих человек и ломился от еды.

На серебряных подносах возвышались блюда из мяса гусей и уток, а их красочные перья украшали стол. Аромат свежеиспечённого хлеба и вина из кувшинов наполнял зал. Сладкие деликатесы, покрытые сахарной пудрой, выглядели как произведения искусства. Среди богатого угощения были и ягоды, свежие, сочные, будто только что собранные.

Нежный суп из свежих овощей таял во рту королевы, оставляя послевкусие великолепного удовольствия. Когда с трапезой было покончено, Реджина обсудила с королём то, как обстоят дела в Аштарском Королевстве, стараясь не слишком сильно углубляться в политику. Всё же это лишь ужин, а не аудиенция. Королева была терпелива, ждала, когда Илберт сам поднимет тему о той женщине, но он так и не упомянул о ней. В конце концов, Реджина Кроан решилась сама заговорить об этом:

– Ваше Величество, как вы намерены поступить с женщиной, которую привели во дворец?

Рука Илберта с бокалом красного вина замерла на полпути ко рту. Он удивлённо уставился на свою супругу.

– Я не собираюсь отчитываться перед тобой о каждом принятом мной решении,– грубо ответил он, и Реджина заметила, как король напрягся, а между его бровями пролегла морщинка. – Не вмешивайся в мои дела.

– Я всего лишь задала вам вопрос самым будничным тоном с нежной улыбкой. И я говорила небрежно, чтобы не показаться властной.

По выражению лица короля было заметно, что он хотел бы как можно дольше избегать этой темы.

– Ты спросила об этом только потому, что тебе любопытно? – с подозрением спросил Илберт.

– Мне это интересно, как хозяйке дворца, – беспечно пожала плечами Реджина, словно это её совершенно не беспокоило, словно не это послужило причиной её бессонницы, словно даже мысль об этой женщине не заставляла её каждый раз вздрагивать и тревожиться.

– Я собираюсь сделать эту женщину своей официальной фавориткой, – произнёс король.

Официальная фаворитка. Реджина мысленно повторила это словосочетание, пробуя его на вкус, как пробуют горькое лекарство. Какая изысканная формулировка для того, что всегда называлось проще и честнее. Потаскушка, любовница, блудница, павшая женщина... Впрочем, Илберт всегда любил красивые слова, ведь они помогали ему оправдывать собственную слабость. Что ж, пусть тешится. Корона на голове Реджины от этого не потускнеет... Она слишком хорошо знала историю, чтобы понимать: фаворитки приходят и уходят, а королевы остаются. По крайней мере, те королевы, у которых хватает ума не устраивать сцен. – Я выделил Сирше комнату и прислугу в Восточном дворце, так что она не побеспокоит тебя.

Королева впервые услышала имя этой женщины, которое король произнёс необычайно ласково. Кажется, эта женщина была уроженкой Диких островов, но они располагались достаточно далеко от Аштара.

– Где вы повстречали эту женщину?

– Я выкупил её у работорговца, – резко отозвался Илберт.

Разумеется, королеве было известно о желании короля быть ближе к народу, поэтому он часто выбирался в город, переодевшись в простые одежды. Но даже так, она не ожидала услышать эти слова.

– Так она рабыня… – удивлённо пробормотала Реджина.

Атмосфера в помещении становилась всё более угнетающей и напряжённой.

– Сирша была жительница Диких островов, пока мерзкие пираты не захватили её в плен, чтобы продать, – с пренебрежением в голосе произнёс король. – Она была рождена свободной, такой и остаётся.

Королева собиралась возразить, но Илберт не позволил ей и слова сказать, предупреждающе выставив вперёд ладонь.

– Довольно, – отрезал он. – Я больше не желаю это обсуждать.

Королева хотела расспросить Илберта о том, как именно, он оказался на рынке невольников, но разумно предположила, что своими вопросами, лишь навлечёт на себя его гнев, поэтому смолчала.