Глава 59. На грани

Артэн

Первая реакция — кинуться к Сильвии, прижать, убедиться, что она жива. Она не может умереть после всего, что мы пережили. Только не сейчас, когда я нашёл её, когда мы почти справились с проклятием… Сердце разрывает изнутри, от него по всему телу мощной волной распространяется ярость. Они ответят. Убью.

Вместе с Сильвией в полумраке есть только Магистр Эллет. Наверняка храм защищён мятежниками, но вот в усыпальницу спустились вместе с Сильвией только трое.

Надвигаюсь на мага, и тот только сейчас приходит в себя. На лице растерянное выражение. Что, он тоже этого не хотел? Но сделал. Он притащил Сильвию сюда, а она… я так и не отвёл её на место силы.

Магистр пятится и атакует меня: в грудь врезается заклинание огня, молнии, но природная драконья защита помогает выстоять. Я не чувствую боли, словно одержимый, просто иду на Эллета, пока не подхожу достаточно близко, чтобы схватить его за шею.

Поднимаю руку вверх, сжимая горло Эллета, упираю его в стену. Он сопротивляется и даже снова бьёт электрическим ударом, но тщетно. На что он вообще рассчитывал?

— Ты… — хрипит магистр, — Не должен был… проклятие…

Отстранённо думаю о том, что за проклятие он имел в виду: ругательство или настоящее проклятие Велландов. Неважно. Усиливаю давление, Эллет дёргается, и что-то хрустит. Магистр оседает. Отпускаю его, глубоко вдыхаю и иду к лежащей на полу Сильвии. В голове проясняется, и это даже хуже, чем слепой гнев, потому что я осознаю, что вот-вот могу потерять её. Опускаюсь рядом с ней на колени, осторожно беру лёгкое, такое хрупкое тело на руки.

— Сильви… очнись, — шепчу я.

Кожа на её красивом лице кажется белее бумаги, она спокойна, будто смирилась… Дыхание слабое и редкое. Я каждый раз боюсь, что не услышу следующего вдоха.

Понимаю, что уже какое-то время в глазах нет темноты, я вижу Сильвию как обычно. Слабость тоже исчезла. Она сняла проклятие?

Сжимаю до скрипа зубов челюсть, а глаза наполняются влагой. Я готов продолжить бой и хоть уничтожить весь мир, но вместо этого очень осторожно приподнимаю и обнимаю Сильвию. С теми, кто снаружи справится Кария. А я, если легенды о драконах верны, попробую помочь Сильви, и мне плевать, какой ценой.

Прикрываю глаза и представляю, как моя магия идёт потоком в тело Сильвии, проходит через руки, наполняет её. Шепчу единственное заклинание исцеления, которое я знаю. Его надо мной произносила мама, когда ещё была жива.

— Сильви, очнись. Мне не нужна власть, и даже магия не нужна. Я всё что угодно готов отдать, лишь бы ты проснулась. Слышишь, у тебя получилось. Ты же так хотела дать Малвену нормальную жизнь…

Приоткрываю глаза, провожу ладонью по её щеке. Продолжаю бездумно вливать магию, не обращая внимания на то, что часть потока идёт мимо.

— Пожалуйста, очнись. Я люблю тебя.

Сильвия

Последнее, что я помню, перед тем, как окончательно выключаюсь: как трескается зерно. Получилось! Но сразу после наступает темнота.

Я чувствую радость и лёгкость, и в то же время, мне сложно открыть глаза. Всё тело будто придавило и что-то мешает им двигать. Холодно. Неужели, всё так и закончится?

— Сильви, очнись, — слышу голос на периферии сознания.

Становится теплее. Медленно я наполняюсь силой, будто меня опустили в реку и смывают всю грязь. Я вспоминаю последние события и мысленно радуюсь. Проклятие разрушено, я без сознания и не могу принять власть. Испытываю глубокое чувство удовлетворения. Я смогла.

А если я уйду, то вообще у них ничего не получится. Но не хочется умирать по такой глупой причине: я хотела купить домик и пожить в своё удовольствие в тишине…

— Не нужна власть, и даже магия не нужна. Я всё что угодно готов отдать, лишь бы ты проснулась, — слышу отчаянный шёпот.

Да. Теперь я понимаю, что не хочу уходить от него. Или… скорее, иметь возможность вернуться? Если бы он только был со мной честен, я ведь до сих пор не знаю, что у него на уме.

— Я не планировал, но влюбился, — слышу его голос всё ярче и чётче. — Я должен был присмотреться к тебе по приказу брата, но в итоге просто влюбился, как мальчишка. Мне стало всё равно, к какому роду ты принадлежишь на самом деле.

Забываю, как дышать. И что стоило ему сказать это раньше? Ладно, допустим, сначала он пытался скрыть само существование проклятия, но потом? Из уголка глаза вырывается слеза. Почему, Артэн?

— Но не моему брату… Он хотел добраться до тебя, вот я и сделал так, чтобы он не успел. Если бы я знал, что всё так будет, то лучше бы вообще не приближался к тебе.

Тогда бы мы не встретились. Точно так было бы лучше? Для меня — нет. Я не хотела бы пройти через это всё ещё раз, но не жалею о том, что когда-то влюбилась в Артэна. Он зря так думает. Приоткрываю глаза.

— Я должна быть на грани жизни и смерти, чтобы ты, наконец, стал со мной откровенным?