Глава 19. Эля

— Эля, проснись. — Миша тормошит меня за плечо. С трудом открываю глаза и, хмурясь, смотрю на мужчину.

Он совсем недавно вышел из душа. Мокрые капли на кончиках волос еще блестят в лучах утреннего солнца. Обмотанное вокруг бедер полотенце не позволяет ему присесть рядом.

— Нам пора, — говорит, взъерошивая волосы. Капли слетают с волос и приземляются на широкие загорелые плечи.

— Уже? — произношу с сожалением. Так хочется поваляться в постели, хоть немного передохнуть от пережитого.

Почему-то здесь, в квартире Миши, я чувствую себя комфортно. Мне хорошо.

Я даже в нашей с Савелием квартире так себя не ощущала. Здесь все родное какое-то, а там… Там все было чужое.

Смотрю на мужчину, и взгляд застывает на небольшом аккуратном шраме, расположенном с правой стороны внизу живота. Он тянет меня, как магнит.

Не думая ни о чем, подчиняюсь своим желаниям. Протягиваю руку вперед, едва касаясь, провожу по нему пальцами.

— Уже зажило, — говорю задумчиво. Воспоминания уносят назад.

Я прекрасно помню историю появления этой отметины. Ведь сама Мишу с приступом аппендицита везла до ближайшей хорошей больницы. Которая, к слову, была довольно-таки далеко.

— Как видишь, — отвечает низким голосом. Мой организм очень странно действует на него.

Я, не видя, продолжаю играть пальцами. Прохожу по шрамику то вверх, то вниз. Миша стоит напротив. Не двигается.

Происходящее между нами так интимно…

— А мы ведь тогда едва успели. — Воспоминания не отпускают. Я до сих пор помню испытанный тогда страх.

— Ты успела, — говорит Миша и накрывает мою руку своей ладонью. — Эль, не надо, — останавливает меня. — Я ведь здоровый мужик.

Отрываю внимание от столь памятного шрама, возвращаюсь из прошлого в настоящее и тут же смущаюсь. Прямо перед моим лицом красуется то самое, что имел ввиду Майоров, говоря про здорового мужика. Благо оно спрятано под полотенцем, а то совсем бы провалилась сквозь землю от стыда.

Тут же отдергиваю руку. Смущаюсь. Сижу напротив него красная, словно рак.

— Прости, — шепчу. — Увлеклась и не подумала.

Стыдно-то как… Просто пипец!

— Нам выходить через двадцать минут, — как ни в чем не бывало говорит Миша, удаляясь в свою спальню. — Если хочешь все успеть, придется поторопиться.

— Хорошо, — обреченно отвечаю.

Сокрушенно откидываюсь назад, на подушку, прячу в ладонях лицо. Стыдоба!

Вот почему рядом с Мишей я все чувствую и ощущаю иначе? Он словно… родной.

Закрываю и открываю глаза в попытке еще раз проснуться. Пусть мне все это приснится!

Но нет…

Гадство!

Мне так неудобно за собственное поведение, что не хочется выходить из комнаты. Неохота показываться Мише на глаза.

А потом понимаю, что вот-вот увижусь с дочкой, и меня затапливает радостное волнение. Стыд мигом уносится прочь, оставляя вместо себя предвкушение скорой встречи. В груди все трепещет.

Поднимаюсь с дивана, спешно собираю постельное белье. Достаю зубную щетку и свежий комплект белья из рюкзака, выхожу в коридор.

Мой путь лежит строго в ванную комнату. Поесть не так важно, это можно будет сделать потом, а вот нормально сходить в душ и умыться…

— Кофе? — Из кухни раздается мужской голос. Замираю с занесенной для шага ногой.

Не в силах себя остановить, подхожу к дверному проему, что ведет на кухню, и заглядываю в помещение.

Миша, уже полностью одет, стоит рядом с кофеваркой и что-то делает. Что именно, мне не разглядеть, мешает его широкая спина.

Память тут же подкидывает кадры из нашего прошлого. Гоню их прочь, пока не наделала очередных глупостей.

Прошлое не лучший советчик. Когда оно врывается в память, я теряюсь. Перестаю контролировать свои чувства и эмоции и начинаю творить ерунду.

— Только если есть молоко, — отзываюсь, обнаруживая себя. Миша поворачивается и удивленно смотрит на меня.

Хихикаю, резко разворачиваюсь и со всех ног спешу в ванную. Нужно умыться и хоть немного привести себя в порядок. В идеале так вообще подставить лицо под ледяную воду. Пусть остужает! Оно у меня все горит.

— Сливки, — громко говорит Миша.

Фыркаю. Ну конечно! Молока ж у него никогда нет. Как я могла забыть об этом?

— Хорошо, — отвечаю ему и закрываю дверь в ванную. Сбегаю, пока он еще что-то у меня не спросил.

Совсем скоро я увижусь со своей малышкой! Не это ли счастье?

А все остальное не важно. Оно будет потом.

Мне требуется немного больше времени, чтобы умыться. Сделав все процедуры, смотрю на себя в зеркало, щеки горят, глаза блестят. М-да… Давно я себя такой не видела.

— Эля, поторопись. — Хозяин квартиры стучит в дверь.

— Минуту, — быстро собираю все свои вещи. Тушь выпадает из косметички и летит на пол, закатывается под ванну.

Ой. Пробую достать — бесполезно, слишком далеко. Вижу тюбик, но длины руки не хватает.

— Миша, — осторожно выглядываю из-за приоткрытой двери. — У тебя есть швабра? — спрашиваю и понимаю, что какую-то глупость спросила. Откуда взяться швабре в доме одинокого и крайне занятого мужчины?

— Пролила что-то? — доносится из комнаты, в которой я спала. По шуму понимаю, что он убирает мой диван.

— Не переживай! Все в порядке! — заверяю его. В ответ тишина.

Я продолжаю ждать, когда он мне что-то скажет, но ничего не выходит. Печально вздыхаю.

— После твоих слов не переживать не получается. — Миша выходит из комнаты и направляется ко мне. — Что у тебя случилось?

— Тушь под шкаф закатилась, — признаюсь. — Рукой не достаю.

Я честно пыталась! Чуть под ванной не застряла!

— Ой, горе ты луковое, — качая головой, смотрит на меня с нежностью и теплом. Вздыхает. — Пойдем, помогу.