Глава 36. Эля

Лежу на диване и смотрю в потолок. Сна по-прежнему нет, и это неудивительно.

Голова забита мыслями о матери, завещании, брате. Столько всего!

Теперь бы разложить все по полочкам… Разобраться бы…

Не усну, пока не пойму, что к чему.

Судя по всему, прабабушка была весьма своенравной и характерной женщиной, раз решилась на такое завещание. А еще хотела, чтобы наследство осталось у представительницы слабого пола. Зачем? Почему так?

Может быть, это было прописано именно для того, чтобы после брака муж не забрал его к себе? Ведь прабабка жила давно и порядки там были другие.

Воспитание у нее точно далеко от современного. Да и взгляды на жизнь тоже.

Даже если так, то почему именно здоровый должен быть? Почему больным быть не может?

Ответ мелькает и ускользает. Мелькает и ускользает. Никак не могу поймать за хвост.

Поняла!

Потому что если наследник будет больной и быстро вступит в наследство, а потом умрет, то все! Весь ее порядок нарушится!

А она этого не хотела бы. Да! Я поняла!

Сажусь на кровати, сердце бешено бьется. Поднимаю телефон, смотрю на часы. Ночь еще.

Не выдержав, поднимаюсь с кровати и выхожу из комнаты. Набираю отца.

— Алло, — в трубке раздается сонный голос папы.

— Папа, — набираюсь решимости задать важный вопрос. Меня всю колотит. — У меня есть брат? Он живет с тобой? Это правда?

В динамике раздается полнейшая тишина.

— Пап, — произношу с надрывом. Слезы застилают обзор, ком в горле мешает дышать. — Это… правда?

Потому что если правда, то моя мать хуже, чем я о ней думала. Отказаться от ребенка всегда ужасно, а отказаться от больного вдвойне.

И ведь мой брат, если он есть, на наследство не претендовал даже! Оно бы мимо него прошло.

Мать настолько эгоистична, что мне становится просто противно. Слышать о ней больше не хочу.

— Да, — отвечает. — У тебя есть младший брат.

Я выдыхаю. Вдруг становится так хорошо и легко на душе!

Не думала, что была настолько напряжена в ожидании ответа.

Закрываю ладонью рот, опускаюсь на стул. Обнимаю себя руками в жалкой попытке согреться.

— Но… как? — шепчу. В голове нет ни единой мысли. Я хоть и ожидала услышать нечто подобное, но все равно в шоке.

Отец молчит. Я знаю, что он не отключился, он здесь. Но объясняться не спешит, и это меня добивает.

— Почему? — Вопрос вырывается вместе с рыданием. — Почему ты мне ничего не сказал?

— Потому что боялся, что ты поделишься с матерью, — говорит с болью в голосе. — Она никогда не должна узнать, что Ваня со мной.

— Почему? — Меня начинает бить крупная дрожь.

Моя мать — монстр! А я до сих пор не желала видеть этого.

— Потому что так нужно, — отрезает. — Никогда и никому про него не говори! — добавляет строго.

— Я и не собиралась, — произношу еле слышно. Меня всю трясет. Я никак не могу справиться с эмоциями, что накрывают.

Иметь брата это прекрасно! Я очень рада, что он у меня есть!

Но узнать про него в двадцать с лишним… Это нечто.

— Эля? Что случилось? — Ко мне подходит Миша, смотрит внимательно с тревогой.

— Все хорошо, — отвечаю ему на автомате.

— Я вижу, — ухмыляется, не сводя с меня внимательного взгляда. — Кто там? — кивает на трубку. Майоров встревожен.

— Папа, — признаюсь. Миша тут же расслабляется. — У меня есть брат. Представляешь? — смотрю на Мишу, ища поддержку в его лице.

— Брат? — удивляется. Он шокирован не меньше моего.

— Эля! — строго произносит папа. — Я же тебя просил!

— Пап, все нормально, — смотрю Майорову прямо в глаза. — Это Миша. Ему можно доверять.

— Уверена? — недовольно уточняет отец.

— Да, — вкладываю в свой ответ всю твердость, что есть. — Он не предаст.

— Очень на это надеюсь, — тихо добавляет папа. — Я скоро буду проездом у тебя в городе. Встретимся, поговорим. С внучкой познакомлюсь.

— А ты Ваню возьмешь с собой? — спрашиваю нерешительно. — Мне бы очень хотелось с ним встретиться, — признаюсь.

— Пока не получится. — Голос папы вновь становится напряженным. — Позже.

— Хорошо, — печально вздыхаю. Прощаюсь с отцом. — Вот как так, — смотрю на Мишу. — Почему моя мать испоганила жизнь стольким людям, а сама живет припеваючи? Судьба даже не думает ее наказать.

— Уверена? — с лукавой ухмылкой задает вопрос Миша. Он внимательно смотрит на меня. — Она уже лишилась семьи. Совсем скоро мы ее лишим денег. Вот тогда и увидишь, как она будет жить.

— Не хочу, — произношу до того, как успеваю подумать. Внутри меня бушует протест.

— Чего именно? — терпеливо спрашивает Миша.

— Видеть ее не хочу, — поднимаюсь со стула, встаю напротив него. — Слышать о ней тоже. Вообще ничего не хочу! Противно.

— Успокойся. — Он кладет руки мне на плечи, смотрит в глаза. — С твоей матерью придется еще не один раз встретиться. Вот увидишь, совсем скоро она приедет сюда.

— Нет! — мотаю в разные стороны головой.

— Да, — печально кивает.

— Тогда я ее на порог не пущу! — заявляю категорично.

— Пустишь. — Взгляд Миши тяжелеет. — А потом сделаешь кое-что, — недобро щурится.

— Что же? — заинтересованно спрашиваю. Становится любопытно. Майоров что-то задумал! Не иначе.

— Ты добьешься от своей матери правды, — смотрит не моргая мне в глаза. — Выведешь ее на эмоции, добьешься, чтобы она тебе обо всем рассказала и только после этого выставишь прочь.

— Зачем? — не понимаю. От предстоящей встречи с матерью становится не по себе.

Я еще никогда в открытую с ней не конфликтовала. Всегда позволяла себе успокоиться, подумать над мамиными словами и решала, что в конечном итоге она права.

Ей как-то удавалось меня убеждать все эти годы. Я слепо верила ей.

Но не теперь!

Теперь я настроена жестко! Выведу ее на чистую воду, привлеку к ответственности! Другого шанса обеспечить себе и своей дочке безопасное будущее просто нет.

Как бы ни было страшно, я должна дать ей отпор.

— Какой толк, если она скажет здесь правду? — продолжаю допытываться у Миши.

— Макс завтра прослушку поставит, — шепчет на ухо тот.

Ахаю. Хочу сказать, что думаю по этому поводу, но Миша меня опережает. Кладет палец на мои губы.

— Ш-ш-ш, — смотрит прямо в глаза.

Киваю в ответ.

На часах три часа ночи, меня всю колотит от адреналина, у Миши сна ни в одном глазу. А ему надо поспать…

— Пойдем, — веду его за собой. Принимаю решение.

— Куда? — удивляется тот.

— Спать тебя буду укладывать, — улыбаюсь. — Как в старые добрые времена.

— Уверена, что справишься? — немного нервно ухмыляется в ответ.

— У нас выбора нет, — отвечаю ему, развернувшись на сто восемьдесят. — Завтра у тебя очередной сложный день.

— И у тебя тоже, — напоминает.

— Угу, — киваю. Кусаю губы. Надеюсь, мама пожалует не прямо с утра и люди Максима успеют поставить прослушку.

— Ты справишься, — словно прочитав мои мысли, заверяет Миша.

— Надеюсь, — тихо произношу. Страшно.

— Все будет хорошо, — обнимает меня.

— Обязательно, — закрывая глаза, растворяюсь в мужчине. Его тепло проникает в каждую клеточку моего тела, размораживает ее и придает сил. — Мы справимся, — шепчу.

— Иного быть не может, — добавляет. Слегка отстраняется. — Пойдем спать, — показывает на мою комнату. Там сладко спит Анечка. — Рано вставать.

— Пойдем, — обнимаю его. — Чур, ты спишь с краю! — улыбаюсь.

— Словно когда-то было иначе. — Он улыбается мне в ответ.