Глава 2

Пришла в себя она внезапно, будто резко вынырнула из воды. Ещё утром она держала в руках чашку горячего кофе и смотрела из окна автомобиля на пролетающие мимо пейзажи. Теперь же её ладони были исцарапаны корой и ветками, а единственным звуком был отчаянный стук её собственного сердца. Тайга обступила плотным кольцом, безжалостно отрезав от прежней жизни. Здесь не было дорог, не было людей, не было даже привычного горизонта. Только бесконечная зелень, уходящая в небо, и осознание того, что она осталась одна наедине с этой дикой, равнодушной красотой.

Вокруг стояла тишина. Не та, что успокаивает, а та, что давит, оглушает.

Неужели он решил вот так проучить её? Неужели осуществил свою угрозу высадить её в лесу? Если да, то очень неудачная шутка. Юля подумала, что даже готова вернуться в университет, лишь бы это всё оказалось сном. Если сейчас на дороге появится его машина, и он остановится, чтобы с самодовольным видом объявить, что пошутил, она даже не обидится и не станет на него злиться. Но он не появлялся.

«Нет. Нет, это неправда. Он не мог. Он не мог меня бросить. Здесь. Посреди этого… этого ада!» — эта мысль билась в голове, и хотелось закричать, но крик застревал в горле, разрывал её изнутри. Мир вокруг поплыл, деревья превратились в зелёно-коричневые пятна, а земля под ногами стала зыбкой, как болото.

Юля стояла, как вкопанная, посреди этого зелёного, бесконечного кошмара. Тишина нарушалась лишь шёпотом ветра в кронах. Юля не знала, как она здесь оказалась. Последнее воспоминание было туманным, словно сон.

Машина исчезла. Вообще всё исчезло. Юлю немного подташнивало, во рту горчило. Возможно из-за того, что она сегодня совсем ничего не ела. Лишь кофе выпила. «Он уехал. Он уехал!» — эта мысль пронзала как молния. Холодный пот выступил на лбу и струйками стекал по вискам, смешиваясь со слезами. Вокруг сгущалась темнота, и каждый шорох, каждый треск ветки представлялся шагами приближающегося хищника. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она не знала, что ей делать, куда идти. Где-то внутри ещё таилась смутная надежда на то, что может быть это всё-таки шутка, и он сейчас вернётся. Но время шло, а он не возвращался. Девушка зря всматривалась в дрожащую от ветра зелень и сгущающиеся сумерки. Ни звука приближающегося автомобиля, ни света фар не было. Юля расплакалась. Это был не просто шок. Это был крах. Крах всей её жизни. Теперь она была одна. Совершенно одна в этом безжалостном, диком мире.

Воздух выбило из лёгких от осознания, что он просто уехал. Наверное, она всё-таки заснула, а он взял и оставил её здесь. Посреди этой проклятой тайги. Нет! Этого не может быть! Он не настолько сумасшедший! От слёз всё вокруг расплывалось.

Юля никогда не забудет свои первые ощущения после того, как поняла, где находится. Когда она поднялась и осмотрелась, земля под ногами была мягкой, устланной опавшей хвоей и влажным мхом, и каждый шаг сопровождался тихим шорохом. Теперь она стояла посреди бескрайнего леса, где деревья, словно гигантские стражи, упирались в тёмно серое, безразличное небо. Тайга. Слово, которое раньше вызывало лишь смутные ассоциации с приключениями и дикой природой, теперь стало синонимом абсолютного ужаса.

Первая волна паники накатила, когда она осознала, что машина, которая ещё недавно была её единственной связью с миром, пропала, оставив после себя лишь звенящую пустоту. Стук сердца отдавался глухим шумом в ушах. «Нет, это не может быть правдой», — шептали губы, но реальность была неумолима. Её просто оставили. Бросили.

Мысли метались, как испуганные птицы. Зачем? Как такое возможно? В голове проносились обрывки их разговора, ссоры, которые теперь казались такими глупыми и бессмысленными. Была ли это шутка? Жестокая, нелепая шутка? Но лес не смеялся. Он молчал, наблюдая за ней своими тысячами глаз-листьев.

Страх холодными пальцами сжимал грудь. Это был не тот страх, который испытываешь перед грозой или тёмной улицей. Это был первобытный, всепоглощающий ужас перед неизвестностью, перед неведомыми силами. В голову лезли жуткие рассказы местных о найденных в лесу мёртвых девушках.

Ощущения обострились до предела. Каждый шорох в кустах заставлял вздрагивать. Каждый треск ветки казался шагами хищника. Хотелось кричать, звать на помощь, но голос застревал в горле, превращаясь в жалкий хрип. Безумно хотелось пить.

Она огляделась, пытаясь найти хоть какой-то ориентир, хоть что-то знакомое, какое-то место, которое они проезжали, что-то, что она видела из окна машины. Но вокруг были только деревья, деревья и ещё раз деревья. Они казались одинаковыми, бесконечными, сплетающимися в непроходимую стену. От них кружилась голова.

Так вот зачем он свернул на лесную дорогу. Чтобы оставить её здесь на погибель. Внутри боролись два желания: бежать, куда глаза глядят, спасаясь от этого кошмара, и замереть, спрятаться, надеясь, что всё это как-то само собой разрешится. Юля чувствовала себя пойманной в ловушку, где единственным выходом было принять эту ужасную реальность.

Слёзы текли по щекам. Это были слёзы отчаяния от одиночества, от осознания своей полной беспомощности. Но где-то глубоко внутри, под слоем страха и паники, зарождалось другое чувство. Инстинкт выживания. Инстинкт, который говорил: «Ты должна что-то делать».

Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Тайга была не просто огромной, она была обитаемой. Где-то здесь жили люди, проходили тропы, протекали реки.

Юля осознала, что находится на лесной дороге. Разглядела следы покрышек. Дорога не широкая, но возможно, если идти по ней, то она приведёт к людям. Должны же быть тут какие-то населённые пункты…

Первый шаг был сделан. Неуверенный, дрожащий, но шаг. Шаг в неизвестность, навстречу дикой природе. И в этом шаге, несмотря на весь ужас, была крошечная искра надежды на то, что она сможет найти выход.

Юля шла долго. По крайней мере, ей так казалось. Но когда совсем стемнело, она уже не могла разобрать ничего вокруг. Боясь сбиться с пути и потерять дорогу, девушка решила переждать ночь на месте, а утром продолжить путь. Благо, была середина лета, и хоть к ночи заметно похолодало, замёрзнуть насмерть ей точно не грозило. Поплотнее завернувшись в свою рубашку, она присела у ствола какого-то дерева, привалилась к нему спиной и стала слушать тайгу. С собой у неё не было ничего — ни сумки, ни телефона. Ни даже бутылочки с водой. Её бросили там на верную смерть.

Всю ночь она не сомкнула глаз, напряжённая и готовая в любой момент бежать. Ей казалось, что на неё со всех сторон хотят напасть хищные звери. Или змеи сползаются со всего леса к ней, чтобы ужалить. Хотя пока единственными, кого она привлекла своим присутствием, были комары. Юля накинула капюшон на голову. Благо он был довольно объёмный и, стянув его края, можно было даже немного прикрыть лицо. Руки Юля прятала в рукава, натянув их до самых кончиков пальцев. Ноги от укусов защищали джинсы и кроссовки. Кроме этой одежды у неё не было ничего.

Видимо, она всё-таки забылась коротким сном на какое-то время. Потому что когда открыла глаза, уже светало. Последнее, что помнила Юля, — звучание какой-то негромкой мелодии из магнитолы автомобиля, и запах туалетной воды её спутника, смешанный с запахом ароматизатора в машине. А сейчас снова она пришла в себя в тишине. Не той, что бывает после грозы, а абсолютной, давящей, пропитанной запахом сырости. Открыла глаза, и мир предстал перед ней в оттенках зелёного и коричневого. Высокие, молчаливые деревья смыкались над головой, словно своды древнего собора, а под ногами шуршал ковёр из опавшей хвои. Ни следа, ни звука, кроме собственного сбивчивого дыхания. Она была одна. Потерянная. И это было только начало.