Глава 22

Он окинул Алису Викторовну по-мужски оценивающим взглядом. Красивая, даже породистая, тридцатилетняя женщина. Ни грамма лишнего веса, но при этом весьма сочная фигура. В меру пышные бёдра, грудь тройка, длинные светлые волосы. На такую клюнет любой. Но он женщин подобного сорта на дух не переносил. И дело не во внешности, а в характере, мировоззрении. Для таких как Алиса, тайга — это нечто ужасное, выйти гулять с собакой в дождь — настоящее испытание, каша, приготовленная на костре и ночёвка в палатке — неприемлемо и уныло. Для них куда важнее то, какая у мужчины тачка, в какой ресторан он её повезёт, и сколько денег он готов ей дать. В общем, обычная, посредственная дамочка, мнящая себя красоткой. Таких тысячи и все на одно лицо благодаря современной косметологии и пластической хирургии. Юлькина юношеская девчоночья худоба, короткие волосы, и вспыльчивость ему были куда ближе и милее. Как уютно им было спать в обнимку в домике в лесу… Нет, конечно, он не собирался обрекать любимую на такую жизнь. У его женщины должно быть всё. Но та, что не ценит тебя в таёжной домике, не оценит и в шикарном особняке. Удивительно, как при всех возможностях её мамы Юля осталась такой неиспорченной. Видимо, её мама была очень хорошим человеком и смогла достойно воспитать дочь.

Илья молча смотрел на Алису, ощущая, как внутри него закипает ярость.

— Спектакль? — его голос прозвучал тихо, но с такой ледяной холодностью, что Алиса напряглась. — Ты всё подстроила специально?

— Ну а что? — она пожала плечами, делая вид, что это пустяк. — Повеселиться хотела. Ты же сам ко мне подошёл, герой-спаситель.

— Ты думала о последствиях? Из-за твоего «развлечения» Юля сейчас страдает.

Алиса усмехнулась, но в её глазах промелькнула тень неуверенности.

— Ой, да перестань драматизировать. Если ваши отношения такие хрупкие, что один нелепый случай их разрушает, значит, они и не стоили ничего.…Илья, ты что не понял? Ты мне нравишься. И стоит тебе только захотеть, всё будет. Я не шучу.

— Если ты скажешь Юле хоть одно слово, если попытаешься навредить ей ещё больше, ты пожалеешь, — процедил он.

После чего развернулся и вышел из кухни, оставив Алису одну. Поднимаясь по лестнице, он остановился у двери Юлиной комнаты. Прислушался. Из-за двери доносились приглушённые всхлипывания. Илья постучал.

— Юль, можно войти?

— Нет! — её голос прозвучал резко, сдавленно. — Уходи!

— Я просто хочу объяснить…

— Я всё видела! Мне не нужны твои объяснения! Уходи!

Он вздохнул, прислонился лбом к двери.

— Хорошо. Я уйду. Но знай: то, что ты видела, было не тем, чем показалось. Алиса всё подстроила. Она притворилась пьяной. Я пытался ей помочь, а она…

— Не важно! — перебила его Юля. — Ты позволил ей себя обнимать, целовать… Ты не оттолкнул её сразу!

— Я пытался! Но она висела на мне, как пиявка! Я не хотел применять силу к женщине!

— А теперь ты защищаешь её? — в голосе Юли послышались новые слёзы. — Уходи, пожалуйста. Просто уходи.

Илья понял, что сейчас разговор бесполезен. Он медленно спустился вниз, прошёл в гостиную и упал в кресло, закрыв лицо руками. Мысли путались. Он вспоминал каждую деталь: как Алиса «споткнулась», как висела на нём, как пыталась его соблазнить. Да, он мог бы быть жёстче. Мог бы сразу оттолкнуть её. Но он всегда считал, что мужчина не должен грубо обращаться с женщиной, даже если она ведёт себя неподобающе.

«Дурак», — прошептал он сам себе. Илья почувствовал, как у него сжалось горло. Как теперь ей всё объяснить?

Илья набрал Вьюжанина.

— Привет, помнишь, ты хотел посидеть?

— Ага, конечно.

— Давай сейчас встретимся. Ты свободен?

— Да вот уже закругляюсь.

— Тогда в баре на Лермонтова.

— Хорошо, брат.

Илья всё рассказал Дмитрию, потому что ему нужно было с кем-то обсудить это. Тот задумчиво слушал, не перебивая.

— Ты должен ей объяснить, — сказал он.

— Я пытался. Но она не слушает. Она в шоке, понимаешь?

— Ну да… То, что она увидела… это было слишком.

— Алиса всё подстроила! Она притворилась пьяной!

— Даже если так… Иногда намерения не имеют значения. Имеют значение последствия. А последствия таковы, что твоя девушка увидела тебя в спальне с другой женщиной, которая пыталась тебя раздеть.

— Я не был с ней в постели! Она на меня упала!

— Понимаю. Но в Юлиных глазах это выглядело иначе. Илья, дай ей время. Сейчас она не в состоянии адекватно воспринимать информацию. Пусть остынет. А ты тем временем подумай, как доказать ей свою искренность.

— А если она уедет?

— Тогда придётся доказывать на расстоянии. Хочешь, я попробую с ней поговорить?

— Не знаю, станет ли она вообще кого-то слушать.

Илья посмотрел на освещённый неярким желтоватым светом зал бара. Любит ли он Юлю? Да, любит. Это осознание пришло к нему именно сейчас, когда он может её потерять. Он любил её тихую улыбку, её заботу, то, как она слушала его рассказы о тайге. Любил её нежность и одновременно внутреннюю силу.

«Почему я не сказал ей этого раньше?» — думал он.

Они просидели так несколько часов. Илье совершенно не хотелось обсуждать прошлое, но Димка всё говорил и говорил об общих знакомых, сослуживцах, друзьях. Илья больше молчал, лишь периодически кивком давая понять, что тоже помнит тот случай или того человека.

Он всё думал, куда ему теперь деваться. Ехать к себе на квартиру? Но Яра осталась в доме Юли. Ехать к Юле? Но та не хочет его видеть. И всё же он решил поехать к Юле и попытаться ещё раз с ней поговорить.

Юля сидела в гостиной на диване, обняв колени, и смотрела какой-то фильм. Яра разлеглась на полу.

Илья вошёл и присел рядом, но не настолько близко, чтобы это можно было посчитать вторжением в личное пространство.

— Давай поговорим.

— О чём? — она посмотрела на него. Её глаза были красными от слёз, но выражение лица суровое. — О том, как ты помогал «бедной пьяной женщине»? Или о том, как она случайно упала на тебя и так удачно, прямо в постель?

— Она не была пьяна! Она притворялась! Пришла и призналась мне в этом!

Юля покачала головой.

— Я могу привести её сюда, пусть она сама тебе скажет! — заявил Илья, чувствуя себя набедокурившим пацаном.

У него никогда не получалось красиво разруливать какие-то неоднозначные ситуации в отношениях. Да и вообще не умел он решать конфликты с женским полом. С мужиками проще и привычнее, даже когда они твои враги или противники в бою. Даже когда они заложников взяли и требуют выкуп, они сговорчивее обиженной девушки.

— Не надо, — резко сказала Юля. — Я не хочу её видеть. И не хочу тебя видеть. Мне нужно время, чтобы… чтобы всё обдумать.

Она направилась к лестнице. Как только она ушла, в дверях кухни появилась Алиса. Он и не знал, что всё это время она была там. Что-то готовила, судя по запаху.

— Ну что, остались вдвоём? — её голос звучал насмешливо.

Илья медленно повернулся к ней. В его глазах горел такой холодный гнев, что Алиса невольно отступила.

— А не пора ли тебе убраться из этого дома? — спросил он тихо, но так, что каждое слово било, как хлыст. — Сейчас же собирай вещи и уезжай. Или я вышвырну тебя на улицу. Поняла?

— Ты не имеешь права. Это ты тут никто. Половина дома принадлежит моему покойному мужу.

— Ещё неизвестно, может ты сама его и прикончила. Только попробуй навредить Юле. Ты очень пожалеешь. Я не шучу.

Алиса хотела что-то сказать, но увидев выражение его лица, поняла, что шутить он действительно не шутит. Она молча развернулась и скрылась в кухне.

А наверху послышались лёгкие шаги и негромко закрылась дверь. Значит, Юля всё слышала, стоя на лестнице.

Эту ночь Илья провёл на диване в гостиной. А утром поднялся к двери комнаты Юли и постучал. Она не ответила, но по звукам из комнаты было понятно, что уже не спит. Негромко играла музыка, и было слышно кряхтение попугая.

— Всё ещё не хочешь поговорить? — спросил он.

— Нет, — донеслось из глубины комнаты.

— Тогда я поехал домой. А Яру оставляю с тобой. Она будет охранять.