Глава 32

— Дело было так, — сказал Роман Георгиевич Юле и её адвокату на очередной встрече. — Матвею Бредневу было дано задание привезти на праздник девушку. Думаю, он понимал, что вы добровольно не согласитесь, поэтому на заправке подсыпал вам в кофе снотворное. Но когда по пути вам встретились местные жители и рассказали о том, что здесь происходит, Бреднев передумал отдавать вас сектантам. Он высадил вас в лесу, чтобы поехать на встречу с Воскресенским одному. Девушка им нужна была позарез, ведь приближался праздник летнего солнцестояния. Бреднев не мог не понимать, что подводит их. Таким образом, я думаю, он хотел дать понять тем, кто стоит зa этими сборищами, что выходит из игры. А потом, скорее всего, планировал вернуться за вами. Может, думал, что когда вы проснётесь, то ничего не заметите, как будто просто проспали всю дорогу до дома. Но итогом встречи стало его убийство. Воскресенский ехал ему навстречу, поэтому всё случилось недалеко от того места, где вас оставил отчим. Как мы и думали, Матвей его шантажировал этими видео, угрожал обратиться в полицию. Приём не просто в полицию, а подключить какие-то свои старые связи. В оргии Солнцерода были вовлечены довольно авторитетные люди, которым наверняка не хотелось, чтобы об их времяпрепровождении узнали их близкие и подчинённые. Бреднев, узнав слишком много об их тайном клубе, стал угрозой для репутации элиты. Воскресенский устранял всех неугодных, кто мог что-то рассказать или угрожал не только ему самому, но и важным членам его секты. Таким образом, он брал на себя все грязные дела, а его богатые единомышленники оставались чистыми и неприкосновенными. Девушки умирали от пережитого стресса или гибли при странных обстоятельствах, а тайна общины оставалась нераскрытой на протяжении долгих лет. Многие молчали, потому что присутствовали при показательных «наказаниях», демонстрирующих силу системы, и потому боялись. Руководство и элита секты активно демонстрировала способность устранять угрозы своей репутации, не брезгуя никакими методами, вплоть до убийств, и умело контролируя своих членов. На любую угрозу своей неприкосновенности секта реагировала одинаково — устраняла угрозу любыми способами.

— А откуда у Матвея Геннадьевича вообще были эти записи? — спросил Суханов.

— Алиса Данилова снимала происходящее для своего блога, но под воздействием препаратов забыла выключить камеру своего телефона. Не знаю, как этого не заметили «организаторы». Матвей сделал из записи нарезку с самыми пикантными моментами, наделал копий и решил всё это использовать в своих целях.

— Получается, Алисе тоже угрожала опасность?

— Да. Если бы Воскресенский и его люди узнали, откуда видео. Но Матвей им, видимо, не выдал её.

Гуляя в тот день с собаками Юля и Илья обсуждали, что какая бы Алиса не была, а, по сути, она сыграла положительную роль во всей этой истории. Если бы не её записи, правоохранительные органы ещё долго не узнали бы о том, что творится в тайге на берегу Енисея.

В прессе о задержании сектанта Воскресенского и его общине Солнцерода написали немало. Алиса постаралась, раздавая интервью. Она снова возобновила ведение своего блога, в котором рассказывала об опыте вступления в религиозную общину, и об убийстве её «мужа». Строила из себя какого-то секретного агента, будто не по глупости попала в эту грязную историю, а была внедрена туда с высокой миссией разоблачения преступников.

«Задержаны руководитель и участники секты Солнцерода, которые более десяти лет занимались насилием, шантажом и убийствами людей, — говорилось в одной из статей. — Преступники находили жертв через соцсети и сайты знакомств, заманивали на встречи или 'языческие» празднования, а затем снимали интимные материалы под воздействием седативных препаратов и шантажировали. Под угрозой разоблачения и прилюдного позора заставляли своих жертв выплачивать огромные суммы, отписывать имущество и бизнес. Тех, кому не было чем откупиться, просто порабощали.

После задержания главаря банды и его подельников многие жертвы стали давать показания, а в телефонах и компьютерах руководителей секты нашли видео соответствующего содержания. Доказательством деятельности банды стали их переписки, которые те не успели удалить. Приоритетными целями преступников являлись девушки и молодые женщины, а также обеспеченные мужчины'.

Одна из жертв рассказала, что познакомилась со Степаном Воскресенским на сайте знакомств. Только там он представился ей Даниилом Руслановым, владельцем стоматологической клиники, богатым и щедрым. Он красиво говорил комплименты и обещал подарить ей миллион просто так. Пригласил её на встречу в гостинице в Красноярске и она приехала. Там он предложил выпить за знакомство, а очнулась девушка в номере одна. Обнажённая и в ужасном состоянии. Ей пришлось вызвать скорую, которая диагностировала отравление психотропными веществами. Через некоторое время «стоматолог» снова написал ей, потребовав двести тысяч или он сольёт в сеть её обнажённые фото и видео того, что с ней сделал. Испуганная девушка вынуждена была заплатить.

При обыске в доме у Воскресенского обнаружено большое количество денег и золота.

Как писал журналист, Воскресенский среди местных жителей давно имел дурную репутацию. Он выражал весьма радикальные взгляды в отношении женщин, которых считал какими-то низшими созданиями и неполноценными людьми. Мужчинам же, по его мнению, должно прощаться всё, любое преступление. Однако касалось это не всех мужчин. Тех, кто пожелал выйти из секты, кто не подчинялся её правилам, всячески третировали. Вокресенского и его подельников обвинили в убийствах не менее чем пяти девушек, а также бизнесмена Матвея Бреднева.

Кроме того сектанты обвинялись в преступлениях против половой неприкосновенности граждан, сексуальном насилии, финансовых махинациях, организации секты и многом другом.

«Все обвиняемые содержатся под стражей. Вину в совершении преступлений они не признают», — подчеркивал автор статьи.

После ареста Воскресенского полиция провела тщательный обыск его дома и участка. После смерти матери Степан жил один. А поскольку между его домом и соседским были несколько заброшенных строений, что происходит у Воскресенского, никто не знал. В ходе первого обыска были изъяты его два компьютера и несколько телефонов, а также денежные средства и золотые украшения, явно принадлежавшие потерпевшим. Но самые страшные находки ждали на придомовом участке. Полицейские перекопали земляной пол сарая, и нашли несколько костных останков в разных пакетах, а за домом под завалами из досок было найдено полуистлевшее женское тело в чёрном мусорном пакете. Таким образом, количество жертв значительно возросло и теперь предстояло установить личности погибших и причины их смертей. На место выехала следственно-оперативная группа, в состав которой вошли следователи, криминалисты, полицейские и эксперт.

У дома толклись зеваки, но после того, как останки были извлечены из земли и выложены на клеёнку, повсюду распространился настолько смрадный запах, что поодаль, прикрывая лица платками, остались лишь самые стойкие и любопытные.

Изучив переписки и соцсети Степана Аркадьевича, сотрудники правоохранительных органов пришли к выводу, что в виртуальной жизни основатель общины Солнцерода был куда более общительным, разговорчивым и обаятельным, чем в реальной. Он был зарегистрирован на многих сайтах знакомств, где активно переписывался с девушками, зазывал их на свидания и на встречи «настоящих язычников». Видимо, именно так он заманил сюда своих жертв.

Дом и участок убийцы производили крайне гнетущее впечатление. Маньяк совершенно не утруждал себя уборкой, поэтому в захламлённых комнатах стоял затхлый запах, к которому примешивалась трупная вонь снаружи. Добавляли участку мрачности несколько засохших деревьев и сарай с обвалившейся крышей. Скорее всего, отныне местные жители будут считать это место проклятым, и обходить десятой дорогой.

Впрочем, у следователя Романа Георгиевича Ерухимовича не было ни малейшего желания задерживаться там дольше необходимого. Он бросил взгляд на покосившийся забор, за которым виднелись голые ветви мёртвых яблонь, и направился к машине.

Соседи, собравшиеся редкой цепочкой вдоль оцепления, провожали следователя взглядами, полными смешанного чувства страха и любопытства. Кто-то шептался, кто-то просто молча смотрел, будто пытаясь разглядеть в его лице ответы на вопросы, которые они боялись задавать вслух.

— Роман Георгиевич, — окликнул его молодой лейтенант, стоявший у калитки. — Уже уезжаете?

Ерухимович обернулся. Ветер гнал по двору пожухлую листву, шевелил рваный полиэтилен на разбитом окне веранды. Из приоткрытой двери сарая тянуло сыростью и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным, отчего даже видавших виды оперативников передёргивало.

— Да, — ответил он коротко. — Проследи, чтобы к вечеру здесь всё опечатали.

Лейтенант коротко кивнул.

Садясь в машину, Роман Георгиевич поймал себя на мысли, что даже солнце здесь, кажется, светит тусклее, чем за пару километров отсюда. Дом маньяка словно высасывал из округи весь свет и тепло, оставляя после себя лишь серую, вязкую тишину.

Местные действительно будут обходить это место стороной. Возможно, кто-то даже попытается сжечь проклятый участок — или просто заколотит окна досками и оставит гнить под дождём и снегом. Но запах… запах смерти въелся в эти стены намертво. Его не выветрить ни временем, ни огнём.

Он захлопнул дверцу и завёл машину. Хотелось как можно скорее уехать и чем дальше — тем лучше.