Глава 19

Да я готова под землю провалиться от стыда, а не выйти поговорить на пару минут.

Но вместо такого откровения говорю ему вялое «хорошо» и, положив трубку, бегу в свою комнату, ломая ноги, чтобы мало-мальски привести себя в порядок. Хоть причесаться и щекам румянца добавить.

У меня в голове вместо идей о разговоре — вакуум, и, глядя на свое отражение в зеркале, я понимаю одно: причина моих нервов в том, что он мне нравится.

Сильно, блин, нравится! И это при том, что у него на личном фронте точно нет простоя. Как вспомню ту девушку, что обвила его шею руками…

Вроде бы нельзя злиться на незнакомого человека, да и вообще я даже Тимуру никто с большой буквы. А эмоции все равно разрушительные.

Кто бы мне сказал, что я буду так ревновать малознакомого человека, — да я бы не поверила ни за что! И как мне с этим бороться?

Старым добрым «с глаз долой — из сердца вон»? Звучит как план. Но что делать, когда объект, которого нужно долой, вот-вот приедет для разговора?

Нет, ну что за ужас? Мне что, пятнадцать, чтобы я так, простите, сохла⁈ Я даже подумываю выпить успокоительных капель из маминого арсенала, но не хочется, чтобы от меня перло лекарствами, когда приедет Тимур.

Короче, замкнутый круг смыкается вокруг меня со скоростью света. А я все еще не знаю, как буду оправдываться! Ведь надо же как-то свое глупое ревнивое поведение объяснить человеку.

И правда, взяла ни за что его проигнорила весь путь. Чем думала? Ну что, нельзя было нацепить на лицо дружелюбную улыбку⁈

— Свет, там кто-то у ворот, — мама заходит ко мне в комнату с огромными круглыми глазами.

— Это ко мне! — разворачиваюсь на пятках и как торпеда пролетаю мимо нее. — Я на пять минут выйду. Десять! Пятнадцать — это край!

Задыхаться я начинаю, только спускаясь с крыльца. Прекрасно! Сейчас сиплым голоском скажу ему, что он все неправильно понял, и все мои проблемы как по щелчку пальцев испарятся.

Надо просто помнить, что Тимур занят. Вот занят — и все тут. У него отношения, а я, как дурында, кажется, в него тотально втрес…

— Привет, — стоит мне выйти за забор, он уже ждет меня у машины.

Меня как будто ударили под дых в тот же самый момент, когда наши глаза встретились. Господи, помоги мне.

— Привет, как дела? — говорю звонко, четко, чтобы ничем себя не выдать.

— Хорошо, — он отталкивается от машины и подходит ко мне. — Дело в Лере?

Я не тупая и сразу же понимаю, что девица в одном полотенце только что из безымянной превратилась в Леру. Имя которой он произнес так мягко, что ревность сразу же потянулась к моей шее своими костлявыми лапами.

— Прости? Я не знаю никакую Леру.

— Она встречала меня на пороге дома, — поясняет Тимур, а у меня сердце бьется в горле от избытка эмоций.

— В полотенце на голое тело? Я так и думала, что это твоя девушка!

Выпалив эти слова со скоростью света, я так же быстро заливаюсь стыдом и мечтаю сплющиться до размера молекулы и улететь отсюда далеко-далеко…

Мне настолько плохо, что щеки аж кусает, до того они покраснели. Отвожу взгляд на дорогу, словно там есть что-то, очень меня интересующее.

Тимур же не сводит своего внимательного взгляда с меня.

Стыд! Позор! Ужас! Надо же было так себя выдать с потрохами.

— Ну-у-у, — растягивает он. — Ты, честно говоря, застала меня врасплох, Света.

— Да? Прости, я просто… день был длинный, я устала и несу что попало.

— Посмотри на меня. Для начала.

— Смотрю, — не описать, какого усилия воли мне стоило перевести на него взгляд. Как будто тонну камней на своем горбу перетаскала с одного места на другое.

— Лера не моя девушка, — говорит Тимур, а я про себя понимаю, что это его жена. Супер. — Она моя младшая сестра. Громкая, тактильная и липучая, — с присущей братьям шутливой манерой комментирует он. — И да, я ей сказал, что не нужно выходить на мороз в одном полотенце. Но она это пояснила тем, что, когда она принимала душ, на нее упал паук. У нее страх пауков. Пришлось спасать.

Я не могу сказать, что чувствую облегчение. Нет, это не так. Я чувствую себя набитой дурой, даже истеричкой.

— Вот это история, — криво улыбаюсь. — Я ее понимаю, тоже не в восторге от пауков. Брр.

— Я рад, что мы почти все выяснили.

Его «почти» царапает мне слух с небольшим опозданием.

— Почти? — оттягиваю воротник свитера, потому что от нервов варюсь заживо.

— Ты ведь из-за Леры потом смотрела на меня как на врага?