Эпилог

Аня остается у мамы до воскресенья.

Мама забрала её с теплой улыбкой на лице, потому что видит как у нас с Тимуром все складывается как нельзя лучше. Мне даже не нужно ничего ей рассказывать, как человек умудренный жизненным опытом она понимает — все идет как нужно.

Тимур о нас заботится и оберегает, нет никаких недомолвок, обид или конфликтов. Я еще никогда не чувствовала себя настолько любимой и защищенной. Иногда ловлю себя на том, что у меня внутри бурлит от счастья и сразу же себя ругаю, чтобы не сглазить.

К шести за окном темнеет и Тимур заходит в дом, принося с собой запах дыма и мороза. В кухонных хлопотах я так и не спросила его, что он делал на улице последние несколько часов.

— Готово, — с чертовщинкой в глазах говорит он.

— Что готово? — наивно уточняю.

— Баня, — он подходит ко мне со спины и требовательными руками обнимает за талию. — Я же обещал…

— Речь про отшлепать веником? — поворачиваюсь к нему и по взгляду понимаю, что да. — Тимур, — я почти закатываю глаза, но внутри меня всю пронизывает трепет.

— Внимательно слушаю, но предупреждаю, что отказ не принимается.

— Ах вот как, — чувствую как краснею.

— Категорически, — он прижимается ко мне своими горячими губами. — Привыкай к жестким правилам, Света, — шутит он серьезным голосом.

— Ну раз у меня нет никакого выбора…

В предбаннике вкусно пахнет деревом, а еще кажется вениками. Тимур рассказывал мне как сам ездил в лес еще поздникам летом, чтобы их заготовить. На вопрос откуда у него такие знания ответил, что его учил дедушка.

На лавке лежат два заботливо приготовленных полотенца. Глядя на них я понимаю, что пути к отступлению нет, да я его и не ищу, этого самого отступления.

Снимаю свитер и слышу, как громко стучит сердце, предвкушая.

Тимур не отворачивается. В его взгляде перемешались желание, восхищение и любовь. Я никогда не думала, что мужчины могут смотреть так как он на меня сейчас.

— Что такое? — спрашиваю, потому что тишина смущает.

— Да так, — говорит он. — Просто ты такая красивая. Каждый раз поражаюсь.

Еще немного времени мы проводим в предбаннике помогая друг другу избавляться от одежды.

Наконец он открывает дверь в парную и пропускает меня вперёд. Внутри жар сразу же и плотно обнимает меня со всех сторон.

Я сажусь на полок, на расстеленное полотенце, Тимур поддаёт воды на камни. Пар взлетает с шипением, а я украдкой наблюдаю за своим мужчиной.

Как он красив, и как грациозно двигается.

Мой…

— Ложись, — говорит он деловито. — Спиной вверх.

— Зачем? — я забыла зачем мы тут.

— Затем, — он шутливо потирает ладони. — Так надо.

Театрально хмыкнув, я подчиняюсь.

Веник касается спины горячо и мягко, едва-едва, как будто мне дают время привыкнуть. Потом движения становятся увереннее.

Тимур работает молча, размеренно, и в какой-то момент я перестаю понимать, где заканчивается прикосновение листьев и начинаются его ладони.

Одна из них ложится мне между лопаток и он говорит:

— Свет.

— М?

— Я люблю тебя, — уверенно и вместе с тем проникновенно говорит он.

Я поворачиваюсь и сажусь. Лицо у него совершенно спокойное, как и всегда, а вот глаза — нет. В них как раз таки и пульсирует подтверждение его слов и та самая любовь, о которой он говорит.

— Давно? — зачем-то спрашиваю я.

— Давно, — растягивает он и кивает.

— Я тебя люблю, — шепчу и краснею, хотя куда больше. — И тоже давно…

После взаимных признаний мы кажется забываем о том, где находимся.

Мир сужается до этой маленькой жаркой комнаты, пахнущей древесиной. До чуть сбившегося дыхания моего мужчины у моего виска, и моих собственных хриплых стонов.

Для того, чтобы заниматься любовью нам оказалась не нужна кровать, баня тоже прекрасно подошла. И что-то в этом было волнующее, первобытное. Я любовалась Тимуром, каждым его движением внутри себя и ловила сладкие волны удовольствия, что прошибали мое тело.

Он клеймил меня собой, своими прикосновениями и поцелуями. Жадно брал меня и одновременно щедро отдавал себя.

Я совсем позабыла о том, кто мы и где, потому что все кроме нас в тот момент перестало существовать.

— Свет, — говорит он вдруг прижимаясь своим лбом к моему после того как мы оба пришли к финишу.

Не знаю откуда у него есть силы думать. Сама я готова растечься по нему как расплавленная свеча.

Меня хватает только на жалкое:

— М?

— Нам надо жениться.

Я тут же широко распахиваю глаза. Сердце подскакивает в груди.

— Это сейчас было предложение? — выпаливаю.

— Скорее констатация факта, — говорит он и смотрит на меня безумно сексуальным взглядом. Я что так быстро завожусь? — Предложение будет с кольцом, как положено, я уже его кстати присмотрел. Но ждать не хочу. Нам надо пожениться срочно.

В подтверждение слов его руки требовательно сжимают мои бедра.

Черт, знал бы он как я сейчас счастлива…

— Срочно говоришь, — убираю со лба прилипшую прядь мокрых волос. — Ну раз срочно то срочно. Я согласна.

— Отлично, — он снова впивается в мои уже распухшие от поцелуев губы и судя по тому как себя ведут его руки, он уже настраивается на второй круг.

— Что еще раз? — шепчу, а у самой внизу живота снова потяжелело. Я тоже его хочу.

— Еще, — коротко подтверждает он и увидев в моих глазах согласие, продолжает доводить меня своими ласками до исступления…

КОНЕЦ