Глава 12

Вспоминаю разговор с Тарионом и его вопросы о том, где отец прячет свою искру. В жизни бы не догадалась. Усмехаюсь даже, когда думаю о том, что Омар мог бы пытать меня, чтобы узнать эту информацию, но я бы всё равно не сказала.

Я и понятия не имела, что отец настолько доверяет Конору.

— Хочешь забрать свою силу? — вырывает меня из мыслей Конор, и я качаю головой.

— Не хочу. Это не моя сила, к тому же я ничего о ней не знаю.

— Что за бред. Ты не могла не знать. Ты дочка Роланда. Это часть наследия вашей семьи — хмыкает Конор — Искра — это большая сила. Говорят, что концентрация этой силы может не только залечить раны, но и подарить бессмертие. Слухи, конечно, но кто же знает. Я, вероятно, потому и не сдох, что на шее оберег твоего отца всё это время таскал.

Пробегаю взглядом по лицу Конора, опускаюсь к шее, ещё раз осматриваю кулон, а затем обращаю внимание к его правой руке. Вспоминаю зачем-то о его ранах. Цепляюсь взглядом за едва заметный белёсый шрам между указательным и большим пальцем.

В тот день, когда я узнала, что Конор смертельно ранен – немедленно отправилась к нему.

Он был моим женихом, хоть и выбранным волей короля. Так, я тогда думала.

У меня болью сдавило всё в груди, когда я увидела его белым как полотно лежащим на кровати. Тоска и боль от потери ударили по мне с новой силой, как тогда в день, когда я увидела раненого отца.

Конор был без сознания.

Лекарь мне сказал, что он уже не очнётся, скорее всего, наутро королевство лишится своего второго генерала, и от этого мне стало горько.

Конор был достойным генералом и умелым воином. Сотни раз слышала, как отец его хвалит и восхищается его силой и терпением. Тогда я опустила на колени у его кровати. Просила богов о том, чтобы даровали ему жизнь, а после коснулась той самой раны.

Не знаю, почему лекари не перевязали этот глубокий порез между указательным и большим пальцем. Я провела по нему костяшками пальцев, затем по тыльной стороне ладони, а после с тяжёлым сердцем покинула его палату.

— Как ты теперь себя чувствуешь? — спрашиваю я и поднимаю глаза к его лицу.

Конор усмехается и дарит мне полуулыбку

— Жив, да и все жизненно важные органы функционируют исправно. — отвечает он, и глаза загораются странным блеском.

От его ответа я теряюсь, против воли щеки заливает румянец, а молчание становится неловким.

— Рада, что всё хорошо — хрипло произношу и прочищаю горло. Делаю шаг назад, а затем обхожу генерала и усаживаюсь за свой стол. — Если мы закончили, то я бы хотела приступить к делам. Ты упомянул, что собираешься закрыть оружейные мастерские?

Конор кивает, а затем подходит к столу и среди моих бумаг, которые он ещё недавно с интересом изучал, вытаскивает документ, который, очевидно, привёз с собой, а после указывает на строчки длинным, красивым пальцем.

— Королевство Люминель объявило о своей независимости, как и прочие. Теперь они просто наши соседи, а не часть большого королевства, которым руководит король драконов. Орки после потери своего правителя будто озверели, и я знаю, что Люминель страдает сейчас сильнее прочих королевств. Король Киллиан недоволен, что вы продаёте им оружие. Это указ короля о запрете на торговлю. А вот здесь — он опускает палец чуть ниже — Его указ о закрытии всех оружейных мастерских на границах с Люминель.

— Это несправедливо. Ещё неделю назад всё было отлично. Никто не присылал нам новых указов короля, а столице не за углом, чтобы бегать туда за новостями — строго произношу я — Каким образом мы должны были догадаться о переменах в законах королевства?

— Все оружейные мастерские будут закрыты, Лети. Чтобы снова начать работать, каждому из владельцев придётся получить разрешение в столице. Таков приказ и я здесь, чтобы его исполнить.

— Это несправедливо — вспыхиваю я. Внутри начинает гореть огнём. Об этих проблемах говорил Омар?

— Ты действительно так считаешь? — спокойно спрашивает Конор и присаживается напротив меня. Подаётся вперёд, опускает руки на стол и сцепляет их в замок. — Если маги Люминель хотят отбиться от орков с помощью нашего оружия, тогда пусть попросят о помощи нашего короля. Это справедливо.

— Сатер работает с местной стражей, не только с магами. — говорю и Конор пожимает плечами.

— До конца дня я наведаюсь в ещё две мастерские, и каждая из них будет закрыта, независимо оттого продаётся оружие магам или нет.

— Люди потеряют свой заработок. — добавляю я и двигаю к себе новый указ короля.

— Есть хочется — вдруг произносит Конор, и я поднимаю на него взгляд.

Теперь он сидит, откинувшись на спинку стула, и разглядывает меня так, что я способна физически ощутить на себе его заинтересованный взгляд. Золотистые глаза горят, а зрачки вытянуты вертикально. От того, как он смотрит на меня, на мгновение застываю, а затем тепло растекается по телу, и я прикладываю руку к груди, чтобы попытаться унять странные ощущения. — Бывал здесь в таверне. Она ведь в городе единственная?

Не знаю, был ли это вопрос, но я молча киваю.

— Мы могли бы поужинать там сегодня. Когда я голоден, дела не идут. Мы могли бы поговорить об искре твоего отца, а с завтрашнего дня я начну дела с мастерскими. Где находится оружейная Сатера? Я мог бы зайти в неё в последнюю очередь, отчего ты могла бы попросить его закончить дела с магами до закрытия.

Я открываю рот, чтобы возмутиться, но Конор обезоруживает меня, когда дарит улыбку.

То, что со мной происходит, я испытываю впервые за долгое время. Отчего меня охватывает паника. С новой силой в груди расцветает боль от предательства, напоминая, что бывает, когда ты связываешь жизнь с драконами и доверяешь им.

— Я не пойду. И ты можешь закрывать оружейные, когда пожелаешь — грубо бросаю я и снова утыкаюсь в документ.

— Верно. Я буду делать то, что пожелаю. Я могу пожелать закрыть мастерские сегодня, а могу пожелать закрыть их завтра. А ещё я желаю с тобой поужинать, Лети.

— А я не желаю. И попросила бы вас генерал Макгил перестать так на меня смотреть. Мне неприятно.

— Сожалею, но я не могу. Иногда я не в силах контролировать своего зверя, а ему нравится на вас смотреть, леди Вондерс. Он уже давно определился, просто нам пришлось мириться с определённым положением вещей. Но теперь ведь всё изменилось.

Соскакиваю и обдаю Конора яростным взглядом. Мои эмоция становятся ощутимыми, и я вижу, что Конор способен их почувствовать.

— Если это намёк на меня, то я рекомендую вашему дракону переопределиться — указываю на него пальцем и шумно выдыхаю. Конор меня злит. И ещё меня злит моя на него реакция.

— Могу я узнать причины? — спрашивает он и поднимается. Одёргивает пиджак и опускает руки вдоль тела.

— Я в разводе. И у меня есть сын.

— Я получил ранение вот сюда — поднимает руку и указывает на грудь — С головой у меня всё в порядке, и я способен сообразить очевидные вещи. Я зайду за тобой в семь вечера Лети. Надень что-нибудь белое, раз уж ты ненавидишь синий.

После ухода Конора я отправляюсь к Сатеру и новости его, мягко скажем, не радуют.

В панике мы принимаемся связываться с магами и решать, как поступать с их заказами, которые ни Сатер ни ребята просто не смогут закончить за пару дней.

Признаюсь, что эмоции накрывают с головой бурным потоком. Мне даже требуется время, чтобы обуздать панику.

Напор Конора меня пугает.

Его намёки и эти взгляды, что я испытываю сумасшедшее желание куда-то отсюда уехать.

Сбежать.

Так, я и поступлю.

Сразу, как только заберу сына, по советам других отправлюсь в Равенхейм или Люминель.

Нам с Роландом никто не нужен.

Никакой дракон больше меня не обидит и не унизит.

А ещё меня сьедает чувство вины, которое сдавливает грудь. Убеждена, что закрытие мастерских это моё наказание от Омара, хотя Матильда упрямо утверждает, что мой бывший муж наверняка устроил бы мне проблемы посерьёзнее.

— Ты куда-то собираешься? — спрашиваю, когда застаю Матильду за сборами. Сатер порекомендовал мне закрыть офис, а затем отправил домой, чтобы выпила чаю и пришла в себя. Да только никакой чай мне не поможет.

Сердце лупит как сумасшедшее, и я лихорадочно выдумываю, что могло бы помешать мне отправиться с Конором в таверну.

— Я.. — выдыхает Матильда. Видимо, на неё, как и на Сатера давят мои эмоции — Мне закупиться надо. Я в соседний город поеду. Там мука качеством лучше и…

— Вот и хорошо. Мне как раз необходимо развеяться. Я тебе помогу — сообщаю я, не дав даже договорить, и Матильда хмурит брови. Какое-то время осматривает меня, прикусив внутреннюю сторону щеки, будто хочет прочитать мои мысли, а затем пожимает плечами и протягивает сумку.

С пустыми руками мы в соседний город не едем. Везём с собой выпечку Матильды и стоит нам появиться на рынке, как вокруг неё тут же появляется толпа желающих.

Улыбаюсь, потому что вижу, что здесь она не впервые и выпечку её с удовольствием ждут.

К моему сожалению, никакого покоя в компании Матильды и в путешествии я не нахожу.

В груди всё то и дело сжимается, мысли возвращаются к Конору и его словам, а сердце как билось загнанным зверем в груди, так и не успокоилось.

Пока Матильда закупалась, я растерянно осматривалась. Ничего из того, что было вокруг меня, не запомнила, мысли скакали, себя я по-прежнему изводила. А когда мы засобирались домой, стала искать поводы задержаться подольше. На мои странные выпады Матильда реагировала сдержанно. Соглашалась и попробовать какой-то странного вида напиток и послушать на площади бродячих музыкантов, и сходить на мастер-класс по лепке тарелок.

Слепить мне, конечно же, ничего не удалось, зато время я потянула хорошо, и возвратились мы домой, когда на часах было чуть больше десяти вечера.

Только вошла в дом и застыла.

Конор сидит за столом напротив Лили, и они о чём-то беседуют. Дракон выглядит сердитым. Даже воздух в комнате ощущается колючим, но моя служанка испуганной его настроением при этом мне не кажется.

— Добро пожаловать — произносит Конор и поднимается. — А я решил, что ты просто не захотела со мной поужинать. Но вижу, занята была. Стоило и меня позвать. Я бы вам с сумками помог — добавляет он, и Матильда смотрит на него с широко раскрытыми глазами.

Жду, что начнёт расспрашивать, но она молчит. Ставит свою сумку на пол, а затем снова берёт в руки и направляет одному из своих многочисленных кухонных шкафчиков.

— Ты, конечно, зря не пришла. Поговорить нам с тобой следовало. Не пацан я, Летиция. И намерения свои сразу обозначил.

— Да и я тебе ничего не обещала. Прямо сказала, что не хочу — отзываюсь и Конор дёргает щекой. Не улыбается и не осматривает больше с горящим интересом. Сейчас в его глазах я вообще никаких эмоций не вижу. Движения твёрдые, резкие, между бровей складка. — Я не хотела с тобой ужинать, и разговоры мне вести некогда. Дел столько, что голова кругом.

— Испугалась, значит. Ну, будь по-твоему. — говорит он и делает шаг ко мне — Я зато ознакомился тут с письмом интересным, тебе адресованным. Но ты свою красавицу не ругай. Я напористый, а письмо она твоё мне показывать не хотела. — кивает он в сторону Лили — Вот как мы с тобой поступим. Неделя у тебя и твоего Сатера — холодно произносит он и суёт мне в руки какую-то бумагу. — С делами разберитесь, а после мастерскую нужно закрыть и за разрешением явится в столицу. Если ослушаешься меня, начнутся проблемы, которые даже я не смогу решить.

Его последние слова повисают между нами, и какое-то время мы молча буравим друг друга взглядами.

Конор больше ничего не говорит, и я молчу. Его безразличие и этот грубый тон отчего-то ощущаются неприятно.

— Поняла? — спрашивает он, и его зрачки снова медленно вытягиваются в тонкую линию — Я спросил, поняла? — рычит он, и я киваю. — Ну вот и замечательно. Тогда успехов тебе, Летиция Вондерс. — произносит и, обойдя меня, покидает дом. Слышу, как звуки его твёрдых, тяжёлых шагов отскакивают от стен.

— Кажется, генерал Ортедес решил не ждать истечения месяца и очень разозлился на вас в вашу последнюю встречу — глухо произносит Лили и с виноватым видом двигает моё письмо к краю стола.

На деревянных ногах двигаюсь вперёд. Присаживаюсь на стул, который занимал Конор и чувствую в воздухе его едва уловимый запах. Опускаю глаза на бумагу и не могу описать то, что чувствую. Больше не могу сдерживаться, потому закрываю глаза и громко всхлипываю.

Решением моего бывшего мужа и нового первого генерала Его Величества наш сын Роланд стал сиротой, получил фамилию всех бастардов королевства Эльмор, потому что Омар от него отказался. Именем короля лишил его наследства Вондерс, потому что я, его мать иномирянка, и приложил к письму указ короля о запрете мне даже пытаться когда-нибудь усыновить Роланда Вайса.