Глава 14

— Когда поедем в столицу, я этим займусь — произносит Сатер и кладёт руку мне на плечо. Несколько раз ободряюще сжимает, и я киваю. Не реагирую на него, продолжаю смотреть перед собой. — У меня там, какие-никакие, а связи имеются. Я твоему сыну свою фамилию дам. А как заберём его – бегите в Люминель. С таким папашей ничего не светит, кроме проблем.

Снова киваю.

Даже не знаю, как могла бы описать то, что проживаю эти два дня.

Я и держусь только потому, что нам с Сатером нужно завершить работу.

Внутри меня словно взорвалась бомба, и осколки её меня больно ранили. Я не могу не есть и не спать.

Мой сын при живой и здоровой матери носит на себе клеймо бастарда, а я даже не могу его забрать.

Когда получила это страшное письмо, проплакала всю ночь, не смогла себя остановить. Да и решила, что ни к чему. Вместе со слезами вышла боль, которая меня всю буквально сковала.

В ту же ночь я пыталась вспомнить, пыталась вспомнить хоть одно маленькое событие, где я была счастлива с Омаром, но не смогла.

За десять лет было много хороших моментов, а в первый год после нашей брачной церемонии он буквально носил меня на руках. Но ни счастливых моментов, ни тех ощущений, что я испытывала рядом с этим драконом, больше нет.

Самые страшные мысли лезут ко мне в голову эти дни и режут словно острые кинжалы.

— Лети, отзовись, девочка, — снова сжимает моё плечо Сатер и я поворачиваюсь к нему. Против воли глаза снова наполняются слезами, и он рывком притягивает меня к себе.

От ощущения, что я оказалась в тупике, сводит скулы, я кричать хочу от отчаяния и мечтаю о том дне, когда увижу своего бывшего мужа на коленях.

— Ну поплачь, пусть тебе полегчает — хлопает он меня по спине, когда утыкаюсь ему в грудь и начинаю громко всхлипывать. Кажется, я так долго притворялась сильной, думала, что мне всё по плечу, а Омар снова ударил меня так, что я не удержалась. — Всё правильно. Бабское дело — слёзы лить, а наше – проблемы решать — бубнит Сатер и чувствую, как сжимается. Злится, а может, растерян при виде моих слёз. — Я твою проблему решу, если больше вокруг мужиков настоящих не водится. Заберу пацана. Ни в одном документе тебя не укажу, и никто ко мне придираться не будет. Но ты всё равно поплачь. Женщины свою боль отпускают в истерики, а мы в ярости.

Мы с Сатером пришли в офис, чтобы, проверить все ли документы готовы, а после у меня будет встреча с магом.

Солнечные дни, будто подстраиваясь под моё состояние, сменились промозглым дождём и пронизывающим ветром. Сквозь открытое окно ветер задумает запах мокрой земли и травы, проникает в воротник платья и заставляет дрожать.

— Ты в мастерскую иди. Уже скоро маги за оружием приедут. — отстраняюсь я и небрежно вытираю мокрые от слёз щёки. Когда останавливаюсь, ловлю на себе внимательный взгляд Сатера.

Он шумно выдыхает и двигается, достаёт из кармана платок и протягивает мне, а сам склоняет голову набок и кривит губы.

Ещё раз вытираюсь, а после мы в последний раз проверяем бумаги, и Сатер меня покидает.

Когда в кабинет входит маг, я не замечаю. Вздрагиваю от неожиданности, когда он зовёт меня по имени. Замечает моё состояние, но ни о чём не спрашивает, пока обсуждаем дела. А когда замолкает, осматривает внимательным взглядом. Прищуривается, склоняет голову набок и вдруг выдаёт.

— Тебе нужна бежать как можно скорее. Твой король безумен. Скоро Эльмор падёт.

— Король не допустит падения Эльмор, он сильнейший дракон королевства и … — замолкаю, потому что Иванир начинает смеяться.

— Больше нет. Твой король медленно, но верно летит в пропасть. Ранение, что он получил около десяти лет назад, лишило его сил. Теперь он обычный дракон и единственный главный страх, который он испытывает – потерять власть. Этот страх проник ему в голову, влез в кровь и побежал по венам. Твоего короля не заботит больше судьба Эльмор, иначе он не посадил бы рядом с собой кого-то вроде нынешнего первого генерала, который очень умело играет на его слабостях. Я ждал, что произойдёт подобное, потому что твоему королю нужна наша сила. Он собирает магию по всему королевству. Иномирянки самый доступный из всех возможных вариантов. Объявить их предательницами и отобрать магию. Ты будешь в числе тех, кто его заинтересует.

— Я не обладаю магией.

— Врёшь! Сила она как цветок. Если рядом ужасный садовник, то ни одно растение не выживет. Берегись тех, кому нужна хоть капля магии.

***

Две с половиной недели прошли словно в аду.

А последние два дня я вообще не находила себе места. Во-первых, Сатер в самом деле решил усыновить моего Роланда. А во-вторых, после слов Иванира о нашем короле я боюсь за сына ещё сильнее. Что если у него проснётся магия, а Омар и пальцем не пошевелит, чтобы защитить нашего сына.

— Главное, чтобы у тебя в самом деле получилось, — произносит Матильда и суетится возле плиты и своих шкафов.

Мы с Сатером через час отправляемся в столицу с помощью портального камня.

Как оказалось, у этого оружейного мастера их аж пять штук оказалось в заначке. И вообще, он день за днём только удивляет.

— Всё у меня готово — отзывается Сатер и качает головой, когда Матильда ему то одни пирожки, то другие суёт чуть не в лицо.

Он с самого утра ведёт себя очень странно. Сначала я решила, будто волнуется о документах, но потом обнаружила, что он несколько из них и вовсе забыл в мастерской, что пришлось возвращаться.

— А если решат придраться, что ты Сатер один. Может, ты им скажешь, что у тебя невеста. — шумно выдыхает Матильда и сжимает в руках полотенце. Прижимает к груди.

— Ну тогда ты за меня замуж иди, чтобы ни у кого вопросов лишних не было. Скажу всем, что ты моя невеста — глухо произносит Сатер и Матильда, очевидно, решив, что он шутит, бодро ему кивает.

— Конечно. Можешь и дату церемонии выбрать. — посмеивается она и разворачивается к плите, помешивает там что-то, напевает, а мы с Лили переглядываемся.

Воздух в комнате становится тяжёлым от эмоций Сатера и когда никто из нас не смеётся вместе с Матильдой и вообще ничего не говорит, она разворачивается.

Вижу, что даже бледнеет, а затем переводит взгляд на Лили и снова смотрит на Сатера.

Когда он понимает, что невеста, наконец догадалась, что здесь никто шутки не шутить – поднимается.

Из кармана рубашки достаёт кольцо и кладёт его на край стола.

— Выходи за меня замуж — глухо повторяет и Матильда делает шаг назад, упираясь в плитку. — Устал я от этих качелей. А если ты согласишься, сделаю счастливой.

— Да.. я — замолкает и снова смотрит на Лили — Да куда же я за тебя пойду. У меня же Лилька. Мне её нужно… — замолкает снова и громко глотает, потому что ничего придумать не может. Выглядит растерянной, глаза бегают. Такое ощущение, будто вот-вот в обморок упадёт.

— Ты Лильку не вмешивай. Она никуда не денется, не маленькая. Поможет тебе платье выбрать и праздник устроим. Отвечай. Мне ещё в столицу отправляться.

— А ты не дави на меня — судорожно вдыхает Матильда — Разве так об этом спрашивают? Ты бы хоть предупредил или спросил меня по-человечески. Я же..

— А я не человек — перебивает Сатер, — чтобы с тобой по-человечески разговаривать или замуж за меня пойдёшь или пойдёшь за меня замуж. Вот такой у тебя выбор. Разница только в том сейчас согласишься или через месяц. — выдыхает он и усмехается.

Я тоже не выдерживаю и издаю смешок, а Лили рядом со мной молчит. Волнуется за тётку.

— Тогда зачем меня спрашиваешь, если уже всё решил?

— Я всё решил ещё в тот день, когда тебя впервые увидел. Ты только от меня бегала. Но теперь считай, добегалась. Отвечай давай. Но отвечай осторожно. Зол я, могу и арканом тебя к себе привязать, пока не согласишься. Пойдёшь за меня замуж?

— Пойду — выдаёт Матильда и кусает нижнюю губу. Наблюдаю, как заливается румянцем и опускает голову. Сатер, очевидно, не сразу сообразив, что ответ был положительный, продолжает стоять. Ещё какое-то мгновение остаётся на месте и глубоко вдыхает. И только когда понимает, что, видимо, не придётся кричать и подчинять свою невесту, хватает кольцо и в один шаг сокращает между ними расстояние.

Я поднимаюсь и тащу за собой Лили, чтобы они могли наедине немного поговорить, и выхожу на улицу.

Грудь стягивает от странных эмоций. Но за Матильду я очень рада.

Сатер появляется через несколько минут и довольный собой открывает портал.

В столицу я возвращаюсь с тяжёлым сердцем. Воспоминания один за одним возникают в голове, режут словно острые кинжалы. Хвала Богам Сатер со мной не говорит, ни о чём не спрашивает.

В королевском дворце мы оказываемся через час после перемещения, и сначала Сатер решает вопрос с открытием мастерской. Я всё это время ощущаю себя словно на иголках. Сразу, как только решится вопрос, Сатер отправится узнавать об усыновлении Роланда.

Обнимаю себя руками, глубоко вдыхаю, чтобы унять колотящееся сердце, но мне ничего не помогает. Широкий коридор словно сужается, от волнения в висках начинает стучать, а затем я застываю.

Не сразу понимаю, что обращаются ко мне, только когда слух царапает моё имя, я разворачиваюсь.

Передо мной стоит новая жена Омара и осматривает меня с высока. С нашей последней встречи она заметно похорошела, но ни платье из дорогой ткани, ни этот лёгкий макияж не сделали из неё высокородную драконицу.

Моё жалкое подобие.

— Глазам своим не поверила, когда увидела тебя здесь. Такую забитую и расстроенную. — произносит она и улыбается. — Омар тебя огорчил последними новостями? — спрашивает и поджимает губы. Я ничего ей не говорю, потому между нами повисает тишина. Внутри снова вспыхивает буря. Считаю до десяти, чтобы унять свои разбушевавшиеся эмоции и не кинуться на девицу передо мной. Я не хочу, чтобы Омар решил, будто я сделала это из ревности. Я хочу броситься на неё, потому что мерзавка стоит передо мной в одном из моих платьев, а на шее её красуется сделанное когда-то на заказ для меня колье из дорогих камней.

— Мы с Омаром решили, что такая, как ты, недостойна воспитывать сына. Пусть лучше мальчишку заберёт к себе кто-то из истинных жителей королевства Эльмор. Что ты можешь ему дать, будучи иномирянкой? — произносит она и посмеивается, каждое её слово, будто удар по моим кровоточащим ранам.

Передо мной ходячее напоминание о предательстве моего мужа. О том, что годами дракон, которому я доверяла, делил постель с этой девицей. Воспринимал всё, что я давала ему в нашем браке как данность и вместо того, чтобы говорить со мной и решать проблемы, отдавал себя этой мерзавке.

Сжимаю кулаки и делаю шаг вперёд, отчего она отходит, но сказать ничего не успеваю. Сатер меня окликает, и девица, завидев его ещё дальше отходит.

Суетится.

А затем и вовсе ретируется, когда Сатер оказывается рядом и обдаёт его колючим взглядом. Ярость, что от него исходит, даже меня обжигает.

— Неужели не удалось? — спрашиваю я и разворачиваюсь к нему — Мастерскую не откроют?

— Откроют. Но зол я совсем по другому поводу. Мне не удастся забрать твоего пацана, Летиция. — произносит он, и прежде чем до меня доходит смысл сказанных им слов, я успеваю спросить:

— Почему?

— Потому что твоего пацана уже кто-то усыновил.