Глава 15

Мир вокруг затихает. Ни звуков не слышу, ни запахов. Сатера вижу с трудом, а уж что он там говорит, вообще не разберу. Всё вокруг будто останавливается, а меня бросает в холодный пот.

Качаю головой и отхожу от Сатера, обхватив голову руками. Паника накрывает меня бурным потоком с такой силой, что я с трудом удерживаюсь. Я больше не могу сопротивляться своим самым страшным мыслям, что подобно ядовитым змеям заползают в голову, ранят меня.

Тону в вязком болоте своих самый ужасных страхов и чувствую, как теряю себя.

Кто его забрал?

Что с ним будет?

Как я могу его защитить?

— Да посмотри же ты на меня — хватает меня за плечи Сатер и несколько раз трясёт, чтобы пришла в себя

— Я должна найти Конора — произношу, и он кивает — Попрошу его помощи. Пусть хотя бы узнает, кто забрал моего Роланда, а дальше я найду что предложить на его обмен.

— Хорошо — кивает Сатер и тянет меня к деревянной лавочке. — Ты здесь посиди, а я разузнаю, где его можно найти. Я пока о своей мастерской договаривался, слышал, что про тебя тут болтают. Едва не сорвался, но сделал вид, что никакую Летицию я не знаю. Увидели тебя и давай судачить. Про унижения твои я тут услышал. Если твой муж бывший сунется, я тогда сдерживаться не стану. Стервятники, не драконы — произносит он и прочищает горло. — Тебе здесь никто не поможет. Ни про мальчонку узнать, ни тем более генерала твоего отыскать. Я сам пойду. А ты на улицу выходи, как в себя придёшь. Там с тобой и свидимся.

Как Сатер уходит, я не замечаю. Напрасно пытаюсь успокоиться, потому принимаю решение выйти на улицу, но столица, как всегда, не балует солнышком и теплом.

Ледяной промозглый ветер, наполненный морозной свежестью с гор, треплет волосы и обжигает щёки. Погрузившись в свои мысли, я не сразу замечаю, как возвращается Сатер.

Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не сорваться в истерику, потому что он молча стоит рядом и смотрит вперёд на то, как прохожие снуют туда-сюда по своим делам. Если у него появились новости, разве стоял бы?

Неужели Омар где-то здесь и сейчас с упоением наблюдает за тем, как меня разрывает на части.

— Нет твоего генерала здесь и когда он вернётся, не известно. Сказали, что он у родителей был, но с утра должен был отправиться в зону прорыва. Когда он вернётся, Лети — разворачивается ко мне Сатер и его рука опускается на моё плечо — никто точно сказать не может. Мы сейчас домой возвратимся. Я мастерскую открою, чтобы работа шла, а сам буду думать, как мне тебе помочь.

Мне ничего не остаётся, как согласится с Сатером. В столице мне никто не поможет.

Как мы возвращаемся домой, и как проходит мой следующий день, я практически не замечаю.

Всё, что касается работы делаю на автомате, практически не вникаю, только в моменты, когда от этого будет зависеть заработок. Не ем и толком не сплю, а чтобы отвлечься вечером выхожу в сад, помогать Матильде.

— Лети! — кричит Лили и выбегает из дома.

Я от испуга бросаю корзину с яблоками и бросаюсь навстречу. Неужели что-то ещё произошло

— Что случилось? — опережает меня Матильда и, бросившись к ней, начинает ощупывать.

— Да не со мной — перебивает её Лили и отдёргивает от себя руки тётки. — Я в порядке — переводит взгляд на меня и кивает в сторону дома. — К вам гости пожаловали, то есть к тебе. — произносит и улыбается. А мне не до улыбок. Сердце начинает лупить в районе горла, когда прохожу через дом и открываю входную дверь.

Гостя я узнаю́ ещё до того, как он выбирается из кареты, потому что на ней красуется герб семьи Макгил.

— Приветствую, Лети! — произносит Конор, когда выпрямляется и отдёргивает мундир — Ты плохо выглядишь. Что-то случилось? — спрашивает когда, осмотрев меня с ног до головы, ловит мой взгляд.

— Как ты здесь, говорили, что в зоне прорыва? — едва слышно произношу, пытаясь успокоить теперь не только колотящееся сердце, но и разбушевавшиеся мысли

— Успею ещё туда. Не гони раньше времени. — усмехается он — Не один я пожаловал. — ударяет по карете и чуть громче произносит — Выходи давай, чего там застрял?

И я замираю. Складываю руки на груди и даже вдохнуть боюсь, потому что вслед за Конором из кареты выбирается мой сын.

Роланд заметно похудел, но кажется, что и вытянулся. Под глазами тёмные круги, а волосы коротко подстрижены.

— Сын! — бросаюсь к нему и крепко прижимаю, сдавливаю так, что он едва слышно произносит, что ему нечем дышать. Но я не в силах остановится, снова и снова его к себе прижимаю, сейчас меня даже не обижает то, что он не обнимает в ответ и вообще никак на меня не реагирует. Стоит напряжённым столбом и лишь позволяет мне себя обнимать. Только когда отстраняюсь и тяну руки, чтобы коснуться волос, он отодвигает голову.

— Сына тебе привёз, — врывается в мой слух голос Конора и я перевожу на него свой взгляд — Роланд Макгил. Теперь.— кивает на моего сына, и я открываю рот, но слова застревают в горле.

— Роланд! — воздух встряхивает голос Лили, и я чувствую укол боли в груди, когда сын оживает. Расцветает в улыбке и бросается к ней, крепко прижимаясь. — Ты посмотри, как похудел.— бубнит она и прижимает его, а меня зависть хватает за горло, дыхание перехватывает. — Это ты в хорошее место попал. У Матильды, моей тётки, знаешь какие пироги. Она тебя сейчас накормит.

— Опять пироги — отзывается сын и посмеивается — Я их знаешь, сколько за эти два дня наелся. Мать Конора меня прямо атаковала.

Лили начинает смеяться, смех её словно колокольчик заполняет собой пространство вокруг и разбивает повисшее напряжение.

— Зачем? — разворачиваюсь я к Конору, как только сын и Лили скрываются в доме — Зачем ты это сделал? Чтобы издеваться? Чтобы манипулировать теперь? Он по документам твой, да? Будешь теперь вертеть мной и угрожать, что…

— А, ну, замолчи! — рявкает Конор, и его глаза вспыхивают яростью. Воздух между нами буквально потрескивает, когда его зрачки медленно вертикально вытягиваются, а ноздри красивого носа раздуваются на каждом вдохе — Ты что несёшь?

— Что я ещё должна подумать? Тебе нужна искра? Ты просто не в силах её активировать, да? Или нужно за каждую встречу с сыном соглашаться на ужин в таверне? С продолжением?

— А, ну не зли меня этим оскорбительным трёпом! — рычит он и хватает меня за руки. Встряхивает, будто хочет, чтобы пришла в себя

— А ты не зли меня своими прикосновениями. Зачем ты меня трогаешь? Зачем забрал моего сына? Как вы меня замучили проклятые драконы! — взрываюсь и начинаю дёргаться в бесполезных попытках избавится от хватки Конора. Пока он не заводит руки мне за спину и не упирается своим лбом в мой лоб.

— Я забрал его, потому что тебе никогда не светило. Успокойся! — произносит и закрывает глаза. А я ничего не говорю. Я поверить не могу, что он не станет угрожать мне и что-то требовать.

Забрал, чтобы помочь? Не верю.

— Так это он? — звучит голос Роланда, и Конор резко отпускает меня, сделав шаг назад. Вот только я остаюсь на месте, когда обернувшись натыкаюсь на обжигающую ненависть в глазах своего сына — Это из-за него ты оставила отца и позволяла ему приводить в дом эту глупую курицу? Ты из-за него от меня отказалась, чтобы родить ему других детей? Нормальных? Сильных драконов, потому что он в отличие от отца высшей крови? — спрашивает он и словно режет меня острым кинжалом.

— Что ты такое говоришь? Никого нет и не было.

— Значит, ты спуталась с ним уже после развода? Отец ещё любит тебя и хотел всё вернуть, а ты … — он переводит взгляд на Конора, осматривает его и сжимает кулаки. В воздухе появляется сильный запах гари — А ты настоящая дрянь. Прав был отец.

Такая боль сдавливает грудь, что я не сразу нахожусь с ответом, зато Конор не теряется.

Я даже вдохнуть не успеваю, как Роланду прилетает шлепок по уху и тот, корчась, зло смотрит на Конора.

— Каждое твоё слово имеет вес, малец. — строго произносит он и припечатывает своей энергией не только сына, но и меня — Если в голове бардак – надо работать руками, а не языком.

— Не вмешивайся — двигаюсь и пытаюсь встать между Конором и сыном — Я сама разберусь, ты можешь ехать.

— А вот нет — усмехается он и, схватив за руку выше локтя, отпихивает — В дом иди, мы чуть позже подойдём.

— Я же сказала, не лезь. Это мой сын, и я с ним разберусь.

— Разберёшься? — вопросительно поднимает бровь и переводит свой взгляд — Женщина будет учить малого становится мужчиной? Интересно. И часто подобное практиковали? — спрашивает он и хватает Роланда за рукав, когда тот собирается уйти — Я с тобой не закончил. — тянет на себя и встряхивает — Если тот, кто зовётся твоим отцом, вовремя не объяснил, что к чему, то я сейчас проведу быстрый курс.

— Ты его ударил. Не подходи к нему. Это мой сын, я сама разберусь с ним.

— Я его не бил. Всего лишь привёл в чувства. В дом иди, Лети и чай нам поставь — на этот раз командует он — В вашей чёртовой семье ты, что ли, мужиком была? Не женское дело пацана учить и воспитывать, тем более рассказывать, как себя с женщинами вести. Подчиняйся, я сказал и доверяй мне. Теперь у него моя фамилия, а значит, я в своём праве с ним провести беседу.

Ничего Конору не отвечаю. Стискиваю челюсть, когда ловлю его взгляд и поджимаю губы.

Какое-то время мы ведём безмолвный бой, но, в конце концов, я опускаю голову.

Киваю ему и развернувшись, направляюсь в дом, а там прямо в коридоре останавливаюсь и упираясь рукой в стену плачу.

Слова Роланда словно острые кинжалы снова и снова звучат в голове

“А ты настоящая дрянь.”

— Роланд, как и вы, очень многое пережил — чувствую, как Лили нежно касается моей руки, но глаза не открываю. Всхлипываю громко, едва дышать удаётся, а слёзы стекают по щекам. Ненавижу себя за подобную слабость, но и остановиться не могу. — Всё, что случилось, сильно по нему ударило. Помните ведь, как ему отца не хватало, как он за ним бегал хвостом, а как однажды спрыгнул с крыши, чтобы его внимание привлечь. Генерал Ортедес знает, что только слова вашего сына смогут причинить вам нестерпимую боль, но это не Роланд говорит. Генерал ваш бывший вам делает больно.

— Сделай, пожалуйста, чай, Лили — прошу я и вытираю щёки. Открываю глаза и несколько раз шумно выдыхаю. — Я постою на террасе, а когда Конор с Роландом вернуться, ты …

— Я всё сделаю. Не беспокойтесь — кивает она и отходить, чтобы я могла пройти. Каждый шаг отдаётся болью, когда прохожу через гостиную и оказываюсь на крытой террасе. Становлюсь у открытого окна и обнимаю себя руками. Не знаю, как долго стою, но появление Конора я не замечаю. Только когда становится рядом со мной и набрасывает мне на плечи свой мундир.

— Это лишнее — произношу и собираюсь отказаться от его ненужной мне заботы, но взгляд Конора заставляет меня оставить всё как есть. Припечатывает. А воздух наполняется его запахом.

— Я пришёл кое-что с тобой прояснить, раз уж с мальцом мы разобрались. — произносит и разворачивается. Не продолжает. Ждёт, когда и я повернусь, чтобы мы оказались напротив. — Я его забрал, Лети, потому что у меня есть на то возможности. Чтобы с ним было дальше, я даже думать не хочу, зато я позволил себе подумать, что пацан этот легко мог бы оказаться моим, если бы тогда меня от ранения не размазало.

—Но Роланд не твой — вмешиваюсь и Конор усмехается — Он сын Омара. Сын другого дракона, а я его бывшая жена. Я в разводе. Если ты и был в первый свой визит в неведении, то уж когда решил усыновить Конора, наслушался обо мне. У меня целая куча проблем, и сейчас мне необходимо наладить отношения с ребёнком. Оставь меня в покое, перестань так смотреть. Найди себе ту, у которой ни детей, ни проблем, ни разводов.

— Да что ты говоришь — посмеивается он и поднимает руку, проводит несколько раз костяшками пальцев по своей небритой щеке, склоняет голову и с прищуром изучают — Ещё чего прикажешь?

— Я не приказываю. Я тебе рекомендую, потому что со мной не получится. А за Роланда я тебе благодарна. Если ты сделал это просто так, и даже если тебе нужна искра, я готова отдать…

— Замолчи. — рыкает он — Уши вянут от этого бреда. Кто тебя окружал все эти годы, я уже определил. Сразу было понятно, что змей он без чести и принципов, но ты меня с ним не ровняй. Сюда посмотри — он жестом указывает на свои глаза — Посмотри, говорю, что ты тушуешься. В проблемы свои вцепилась, будто это драгоценные камни. Понял я почему. Делиться не научилась, привыкла сама всё тянут, но времена те прошли. Я тебе не Омар. Я вот здесь сейчас тебе прямо говорю, что прекрасно чувствую, как моё присутствие тебя напрягает. Но мне плевать. Боишься? Бывает. Не хочешь ответственность поделить, хорошо. Бегать от меня не получится, потому что пацан твой теперь по документам моим является, а через пару лет мне ещё дочку для комплекта родишь. Вот такую же большеглазую. Красивую, прямо как ты — произносит и касается моих волос. Пропускает прядь между указательным и средним пальцем, провожая своё движение взглядом.

— Что ты себе позволяешь.

— Удержаться было никак. Я тебе прямо говорю, что ты меня ещё в первую встречу нашу зацепила. Я тебя добьюсь, и настанет день, когда на меня будешь смотреть не со страхом и раздражением, а с любовью. Я здесь бывать буду часто, хочешь ты того или нет, но теперь нас с тобой твой пацан связывает. А я своего пацана планирую воспитывать. Матери он моей рассказал, что в королевскую академию хочет, а с моей фамилией он туда и без вступительных попадёт. Но его подготовить надо. То, что я сейчас вижу – печаль.

— Конор я…

— Возмущения при себе оставь. Не надо энергию тратить. Я тебе свои намерения обозначил и прямо говорю, что моей будешь и проблемы твои, которыми ты так делиться не хочешь, тоже моими станут. — произносит он, а затем нагло подмигивает — До завтра — и развернувшись, оставляет меня одну.